– Что? – Анна замерла в коридоре, прижавшись спиной к холодной стене. Голос Валентины Петровны, резкий и уверенный, долетел из кухни так отчётливо, будто она стояла рядом. Сердце Анны сжалось – не от неожиданности, а от привычной уже горечи. Она и не думала подслушивать, просто вышла за водой, но теперь ноги словно приросли к полу.
В кухне повисла тяжёлая пауза. Анна представила, как Игорь сидит за столом, опустив голову, перебирая пальцами край скатерти – он всегда так делал, когда не знал, что сказать.
– Мама, – наконец произнёс он тихо, но твёрдо, – ты же знаешь, что операция Анне нужна. Врачи сказали: если тянуть, может стать хуже. Это не прихоть, это её здоровье.
– Здоровье! – Валентина Петровна фыркнула, и Анна услышала, как она ставит чашку на блюдце с характерным стуком. – У всех что-то болит. Я в её годы вообще троих поднимала, и ничего, без операций обходилась. А свадьба у Оленьки – это раз в жизни! Она же младшая, мечтает о нормальном празднике, а не о каком-то там фуршете в кафе. Платье одно – сто пятьдесят тысяч, ресторан – ещё двести, ведущий, фотограф... Мы посчитали, почти миллион выйдет. Где нам такие деньги взять?
Анна закрыла глаза. Миллион. Именно столько стоила операция в хорошей клинике – с современным оборудованием, с реабилитацией, с гарантией, что она снова сможет нормально ходить, а не передвигаться, морщась от боли при каждом шаге. Последние полгода боль в спине стала постоянной спутницей: сначала терпимо, потом сильнее, а теперь уже и ночи не давали покоя. Врачи диагностировали грыжу межпозвоночного диска, и консервативное лечение не помогало. Операция была неизбежна.
Они с Игорем долго копили. Откладывали с каждой зарплаты, отказывали себе в отпуске, в новой мебели, в простых радостях. Деньги лежали на отдельном счёте – их общая надежда на то, что Анна наконец-то сможет жить без боли.
– Мама, – голос Игоря стал чуть громче, – эти деньги мы с Аней копили именно на операцию. Это не просто так лежит. Оля же знает нашу ситуацию. Может, сделать свадьбу поскромнее? Сейчас многие так делают.
– Поскромнее? – Валентина Петровна повысила голос. – Чтобы люди потом пальцем тыкали: вот, сестра вышла замуж, а брат даже помочь не смог? Игорь, ты мужчина в семье, ты старший! На тебе ответственность. Оленька всю жизнь в тени была, теперь её черёд. А Анна... ну подождёт она. Ничего с ней не сделается за год-два.
Анна почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она тихо отступила в комнату и закрыла дверь. Села на кровать, обхватив колени руками. Подождёт. Конечно, подождёт. Как ждала, когда Валентина Петровна переезжала к ним «на месяц» после смерти мужа, а осталась на три года. Как ждала, когда свекровь решала, какие шторы лучше повесить, какой суп варить, как воспитывать их будущих детей – хотя детей пока не было именно из-за её здоровья.
Они с Игорем поженились семь лет назад. Он – спокойный, добрый, всегда готовый помочь. Она – любящая, терпеливая, верившая, что семья – это когда вместе, несмотря ни на что. Сначала всё было хорошо. Валентина Петровна жила отдельно, в своей квартире на другом конце города, приезжала в гости по выходным. Но после смерти свёкра всё изменилось. Свекровь заявила, что одной ей страшно, и переехала к ним. С тех пор их небольшая двухкомнатная квартира стала тесной не только физически.
Анна не спорила. Понимала: женщина осталась одна, возраст, здоровье. Но постепенно Валентина Петровна начала вести себя так, будто это её дом, а Анна – гостья. Комментарии по поводу готовки, уборки, одежды. Постоянные звонки Ольге с жалобами: «Аня опять поздно с работы, я одна ужин готовила». А теперь вот это.
Дверь в комнату тихо открылась. Вошёл Игорь. Лицо его было бледным, глаза опущены.
– Ань, – он сел рядом, взял её руку, – ты слышала?
Она кивнула, не в силах говорить.
– Я ей сказал, что нет. Что деньги на операцию, и всё. Но она... она не понимает.
– Она никогда не понимала, – тихо сказала Анна. – Для неё Оля всегда была важнее. А я – так, чужая.
– Не говори так, – Игорь обнял её. – Ты моя жена. Самое главное в моей жизни.
– Тогда почему ты до сих пор с ней споришь? – Анна подняла на него глаза. – Почему не скажешь прямо: нет, и точка?
Игорь вздохнул, провёл рукой по волосам.
– Это моя мама, Ань. Я не могу просто... отмахнуться. Она всю жизнь для нас с Олей старалась. Отец рано ушёл, она одна нас тянула. Я помню, как она на двух работах пахала, чтобы мы ни в чём не нуждались.
– Я понимаю, – Анна погладила его по щеке. – Правда понимаю. Но сейчас речь о моём здоровье. О нашем будущем. Если операцию отложить, может быть поздно. Врачи предупреждали.
– Я знаю, – он кивнул. – Я поговорю с ней ещё раз. Спокойно. Объясню.
Но в его голосе Анна услышала сомнение. То самое, которое появлялось каждый раз, когда Валентина Петровна начинала давить на жалость. «Кто меня в старости приютит?», «Я для вас всё, а вы...», «Оленька такая несчастная, жених хороший, нельзя упустить».
Вечером Валентина Петровна ушла в свою комнату рано, хлопнув дверью чуть сильнее обычного. Анна с Игорем остались на кухне, молча пили чай. За окном моросил дождь, стекая по стеклу тонкими струями.
– Может, поговорим с Олей? – предложила Анна. – Объясним ситуацию. Она же не ребёнок, тридцать лет. Поймёт.
Игорь покачал головой.
– Оля... она другая. Мама её с детства баловала. Всё лучшее – ей. А я, как старший, должен был уступать. И сейчас то же самое. Мама уже настроила её, что я помогу. Если откажусь, Оля обидится. Скажет, что я жадный.
Анна молчала. Она знала Ольгу. Младшая сестра Игоря была красивой, яркой, привыкшей к вним08анию. Работала менеджером в салоне красоты, жених – владелец небольшого автосервиса, вроде бы неплохой парень. Но свадьба планировалась с размахом: ресторан в центре, платье от известного дизайнера, поездка на медовый месяц на Бали. Всё это стоило огромных денег, которых у молодой пары не было.
– А если взять кредит? – вдруг сказал Игорь. – На операцию. Потом потихоньку выплатим.
Анна посмотрела на него с удивлением.
– Кредит? Игорь, мы и так в ипотеке. Еле тянем. И проценты... это же ещё лет десять платить.
– Но что делать? – он развёл руками. – Мама не отступит. Она уже всем родственникам рассказала, что я оплачу свадьбу. Если откажусь, меня же заклеймят.
– А если соглашусь ждать с операцией – меня заклеймят инвалидом, – тихо сказала Анна.
Игорь вздрогнул. Посмотрел на неё долгим взглядом.
– Прости. Я не так сказал. Конечно, операция важнее. Я найду выход.
Но в его глазах Анна видела растерянность. Он всегда был таким – добрым, уступчивым, не умеющим сказать «нет» близким. И сейчас эта доброта оборачивалась против них самих.
На следующий день Валентина Петровна начала по-новому. Утром, когда Анна собиралась на работу, она вышла на кухню с телефоном в руках.
– Анечка, – сказала она сладким голосом, – я тут с Оленькой говорила. Она так расстроена. Платье выбрала, такое красивое, а теперь не знает, сможет ли купить. Ты же понимаешь, как это для девушки важно – один раз в жизни.
Анна молча наливала кофе, стараясь не реагировать.
– И жених её, Сергей, хороший парень. Хочет всё по высшему разряду. А мы чем хуже других? – продолжила свекровь.
– Валентина Петровна, – Анна повернулась к ней, – я понимаю, что свадьба важна. Но моя операция – тоже. Мы с Игорем сами решаем, на что тратить наши деньги.
– Ваши деньги? – свекровь вскинула брови. – А кто вам на первую квартиру помог? Кто мебель покупал? Я Игорю всю жизнь помогала, а теперь, значит, чужая стала?
Анна почувствовала, как внутри всё закипает. Но сдержалась.
– Мы благодарны за всё. Правда. Но сейчас ситуация другая.
Валентина Петровна поджала губы.
– Ладно. Поговорим вечером. Игорь обещал с работы пораньше прийти.
День на работе тянулся медленно. Анна сидела за компьютером, но мысли были далеко. Она представляла, как Валентина Петровна весь день звонит Игорю, давит на него, вспоминает детство, рассказывает, как тяжело одной в старости. И Игорь, как всегда, будет слушать и соглашаться.
К вечеру Анна вернулась домой уставшая. В квартире пахло жареной картошкой – Валентина Петровна готовила ужин. Игорь уже был дома, сидел на диване с телефоном.
– Привет, – Анна поцеловала его в щёку. – Как день?
– Нормально, – он улыбнулся, но улыбка была натянутой.
За ужином Валентина Петровна начала снова.
– Игорь, – сказала она, накладывая ему картошку, – я тут посчитала ещё раз. Если взять только самое необходимое – ресторан, платье, кольца, фотограф – то шестьсот тысяч хватит. Остальное Оля с Сергеем сами.
Игорь молчал, глядя в тарелку.
– Мама, – наконец сказал он, – мы уже говорили. Деньги нужны на операцию Ане.
– Ну и что? – свекровь пожала плечами. – Операцию можно и по полису сделать. Бесплатно. В государственной клинике. Многие так делают.
Анна замерла с вилкой в руке.
– Валентина Петровна, – сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало, – по полису очередь на год вперёд. И не факт, что сделают качественно. Врачи рекомендовали платную клинику. Это не блажь.
– А свадьба – блажь? – свекровь посмотрела на неё с вызовом.
– Нет, – вмешался Игорь. – Но приоритеты должны быть расставлены. Здоровье важнее.
– Здоровье, – повторила Валентина Петровна с сарказмом. – А нервы мои? Я всю ночь не спала, переживала. Оленька плакала по телефону.
Анна встала из-за стола.
– Я пойду прогуляюсь, – сказала она тихо. – Голова разболелась.
На улице было прохладно. Анна шла по знакомым дворам, вдыхая свежий воздух. Слёзы текли сами собой. Она не знала, что делать. Как объяснить Игорю, что его уступчивость разрушает их жизнь? Как заставить его выбрать наконец-то между матерью и женой?
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от подруги Катя: «Как дела? Давно не общались».
Анна набрала номер.
– Кать, – сказала она, когда подруга ответила, – можно я к тебе приеду? Поговорить надо.
– Конечно, – Катя сразу почувствовала, что что-то не так. – Приезжай. Чайник уже ставлю.
В квартире у Кати было уютно и спокойно. Подруга встретила её тёплыми объятиями.
– Рассказывай, – сказала она, ставя на стол чашки.
Анна рассказала всё: про операцию, про свадьбу Ольги, про требования свекрови.
– И Игорь... он между двух огней, – закончила она. – Не может маме отказать.
Катя слушала, не перебивая.
– Ань, – сказала она наконец, – ты же понимаешь, что это не закончится свадьбой? Сегодня свадьба, завтра что-то ещё. Если Игорь сейчас уступит, дальше будет только хуже.
– Знаю, – Анна вздохнула. – Но что делать? Уйти? Оставить его с матерью?
– Нет, – Катя покачала головой. – Поговорить. Жёстко. Сказать, что это выбор: или он защищает свою семью – тебя, – или остаётся с мамой. Но тогда вы отдельно.
Анна молчала. Мысль об уходе пугала. Семь лет вместе. Общий дом, общие мечты, общие воспоминания.
– Я поговорю, – сказала она наконец. – Завтра. Когда свекровь на рынок уйдёт.
Вернувшись домой, Анна застала Игоря в спальне. Он сидел на кровати, глядя в окно.
– Ань, – сказал он, когда она вошла, – мама ушла к себе. Сказала, что мы неблагодарные.
– Игорь, – Анна села рядом, – нам нужно решить. Сейчас. Операция через два месяца. Деньги нужны. Если их не будет...
– Будут, – он взял её руку. – Я обещаю. Я поговорю с Олей. Объясню. Может, она согласится на свадьбу поскромнее.
– А если нет? – Анна посмотрела ему в глаза.
– Тогда... тогда я скажу маме твёрдо нет.
Но в его голосе снова была неуверенность. Анна легла, отвернувшись. В эту ночь она долго не могла заснуть, слушая дыхание мужа. Что-то должно было измениться. И скоро.
А наутро, когда Валентина Петровна ушла за продуктами, Игорь получил звонок от сестры. Оля плакала в трубку, рассказывала, как Сергей поставил ультиматум: или нормальная свадьба, или расставание. И что теперь делать, она не знает. Но всё это оказалось только началом...
– Оля, успокойся, пожалуйста, – Игорь прижал телефон к уху, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Анну.
Она ещё спала в спальне, утомлённая вчерашним разговором и бессонной ночью. Валентина Петровна действительно ушла на рынок рано утром, оставив на столе записку: «Куплю свежей рыбы к обеду». Игорь сидел на кухне с чашкой остывшего кофе, глядя в окно на серое небо.
– Игорь, ты не понимаешь! – голос Ольги в трубке дрожал, перемежаясь всхлипами. – Сергей сказал: или свадьба нормальная, с гостями, с рестораном, или всё. Он не хочет, чтобы потом люди шептались, что мы женились как бедные родственники. А я... я его люблю. Не хочу терять.
Игорь вздохнул, потирая виски. Ольга всегда была эмоциональной, с детства плакала по любому поводу – то куклу сломала, то подруга обидела. Мама тут же бросалась утешать, выполняя все прихоти младшей дочери. А он, старший, учился быть сильным, уступать, помогать.
– Оленька, – сказал он мягко, – я понимаю, как это важно для тебя. Правда. Но сейчас у нас с Аней сложная ситуация. Деньги, которые мы откладывали, нужны на её операцию. Без неё она может...
– Операция? – Ольга перебила его, и в голосе послышалось раздражение. – Игорь, ну сколько можно об этом? Анна же ходит, работает. Подождёт немного. А моя свадьба – это раз в жизни! Мама сказала, что вы поможете. Вы же не отказываетесь?
Игорь замер. Мама уже всё рассказала сестре, настроила её. Конечно.
– Оля, мы не отказываемся помогать. Но не такими деньгами. Может, взять кредит на свадьбу? Или сделать праздник поскромнее – в кафе, с близкими. Многие так делают, и счастливы.
– Поскромнее? – Ольга почти кричала. – Чтобы я потом стыдилась своих свадебных фото? Нет, Игорь! Ты старший брат, ты должен! Мама всю жизнь на нас двоих работала, а теперь, когда у тебя есть возможность, ты жалеешь? Для чужой женщины?
– Анна не чужая, – голос Игоря стал твёрже. – Она моя жена. Семь лет вместе. И её здоровье – это не блажь.
– Ладно, – Ольга шмыгнула носом. – Поговори с мамой ещё раз. Она сказала, что убедит тебя. Я позвоню позже.
Она отключилась. Игорь положил телефон на стол и уставился в пустоту. Убедит. Конечно, убедит. Валентина Петровна умела убеждать – воспоминаниями о трудном детстве, слезами, упрёками в неблагодарности. Сколько раз он уступал? Когда мама переехала к ним после смерти отца, он согласился, хотя Анна была против. Когда она начала вмешиваться в их жизнь, критиковать, он молчал, чтобы не расстраивать. А теперь это.
Анна вышла на кухню, бледная, с тёмными кругами под глазами. Она молча налила себе чаю и села напротив.
– Это Оля звонила? – спросила она тихо.
Игорь кивнул.
– Да. Плачет. Говорит, что жених ультиматум поставил.
Анна посмотрела в чашку.
– И что ты ответил?
– Что подумаем. Что операция важнее.
– Подумаем, – повторила она с горечью. – Игорь, время уходит. Запись в клинику на конец месяца. Если не внести предоплату, место отдадут другому.
– Я знаю, – он взял её руку. – Ань, поверь, я на твоей стороне.
Но в её глазах было сомнение. Она высвободила руку и встала.
– Мне на работу надо. Вечером поговорим.
День для Игоря прошёл в напряжении. На работе он не мог сосредоточиться – письма, встречи, всё валилось из рук. В обед позвонила мама.
– Сынок, – начала она без предисловий, – Оленька мне всё рассказала. Ты её расстроил. Как же так? Она же сестра твоя родная.
– Мама, – Игорь закрыл дверь кабинета, чтобы коллеги не слышали, – мы уже обсуждали. Деньги на операцию Анне.
– Ох, Игорь, – Валентина Петровна вздохнула тяжело. – Я тебя не узнаю. Раньше ты был добрым, отзывчивым. А теперь жена тебя настроила против своей семьи? Помнишь, как я одна вас растила? Ночей не спала, экономила на всём. А теперь, когда Оленьке помощь нужна, ты отказываешь?
Игорь почувствовал знакомый укол вины. Воспоминания нахлынули: мама, уставшая после смены, всё равно проверяет уроки; мама, шьёт ему куртку из старого пальто; мама, отказывает себе в новом платье, чтобы купить Оле куклу.
– Мама, я не отказываю. Просто... приоритеты.
– Приоритеты? – она повысила голос. – Семья – это приоритет! Кровная! А Анна... она придёт и уйдёт, а мы с Олей навсегда.
Игорь молчал. Слова матери жгли. Придёт и уйдёт. Как будто Анна – временно.
– Вечером приду, поговорим, – сказала Валентина Петровна. – Я рыбу купила, твою любимую. И подумаю, как нам быть.
Она повесила трубку. Игорь откинулся в кресле, чувствуя, как голова раскалывается. Давление нарастало со всех сторон – мама, сестра, жена. Он любил их всех. Но выбрать?
Вечером Анна вернулась первой. Она приготовила лёгкий ужин – салат, курицу – и ждала Игоря. Когда он вошёл, она улыбнулась, но улыбка была усталой.
– Как день? – спросила она.
– Нормально, – он поцеловал её в щёку. – Мама скоро придёт.
Анна кивнула, не говоря ни слова.
Валентина Петровна появилась через час, с пакетами, полная энергии.
– Добрый вечер, – сказала она громко, ставя сумки на кухню. – Рыбку купила, свежую. Сейчас запеку.
Она начала хозяйничать, как всегда, перекладывая продукты, комментируя: «Анечка, салат пересолила немного, ничего?»
Анна сидела молча, наблюдая.
За ужином Валентина Петровна начала издалека.
– Игорь, – сказала она, накладывая ему рыбу, |– я весь день думала. Оленька звонила, плакала. Сергей, оказывается, уже зал авансовый внёс – пятьдесят тысяч. Если откажемся, деньги пропадут. А платье она на примерку заказала.
Игорь положил вилку.
– Мама, сколько раз повторять? Мы не можем.
– Можем, – она посмотрела на него прямо. – Возьмём с вашего счёта. Потом вернёте. Я помогу – пенсию отдам, Оля подработает.
– Нет, – Игорь покачал головой. – Это деньги на операцию.
Валентина Петровна повернулась к Анне.
– Анечка, ну ты же женщина, пойми. Свадьба – это святое. Твоя операция подождёт. Врачи всегда пугают, чтобы деньги взять. Я в твои годы спину лечила уколами, и ничего.
Анна подняла глаза. В них блестели слёзы, но голос был ровным.
– Валентина Петровна, это не пугают. Это реальность. Если не сделать сейчас, может быть осложнения. Я не хочу всю жизнь мучиться.
– Мучиться, – повторила свекровь с иронией. – Все мучаются. Жизнь – не мед. А Оленька счастливая быть хочет.
– А я? – Анна встала. – Я не имею права на счастье? На здоровье?
– Ты имеешь, – вмешалась Валентина Петровна, – но семья важнее. Игорь, скажи ей.
Игорь посмотрел то на мать, то на жену. Сердце колотилось. Мама ждала ответа, Анна – тоже.
– Мама, – сказал он наконец, голос дрожал, – хватит. Деньги останутся на операцию. Точка.
Валентина Петровна замерла.
– Что? – переспросила она. – Ты серьёзно? Из-за неё – против матери и сестры?
– Не против вас, – Игорь встал. – За нас. За нашу с Аней семью.
– Семья? – свекровь рассмеялась горько. – Это я тебе не семья? Я тебя родила, вырастила!
– Ты – да, – Игорь кивнул. – И я тебя люблю. Но сейчас ты требуешь невозможного. Оля взрослая, пусть решает сама. Кредит, скромная свадьба – варианты есть.
Ольга в этот момент позвонила снова. Валентина Петровна схватила телефон Игоря.
– Дай, я поговорю.
Она включила громкую связь.
– Оленька, – сказала она плачущим голосом, – брат твой отказывается помогать. Говорит, жене важнее.
– Что? – закричала Ольга. – Игорь, это правда? Ты меня предаёшь?
Анна вышла из-за стола, но Игорь остановил её взглядом.
– Оля, – сказал он твёрдо, – я не предаю. Я помогаю, чем могу. Но не за счёт здоровья Ани. Сделайте свадьбу проще. Я подарю, что смогу – десять, двадцать тысяч.
– Десять тысяч? – Ольга фыркнула. – На что? На торт? Спасибо, брат! Мама, я права была – он изменился. Жена его забрала.
Валентина Петровна заплакала – настоящими слезами.
– Видишь, сынок, что ты наделал? Сестру довёл, меня...
Игорь почувствовал, как внутри что-то ломается. Годы вины, уступок, желания угодить всем. Но глядя на Анну – бледную, сжавшуюся в комочек, – он понял: хватит.
– Мама, Оля, – сказал он спокойно, но решительно, – я люблю вас. Но моя семья теперь – Анна. Её здоровье на первом месте. Если не понимаете – это ваша проблема. Мы поможем, чем сможем, но не этими деньгами.
Повисла тишина. Валентина Петровна выключила телефон, вытерла слёзы.
– Ладно, – сказала она холодно. – Живите как знаете. Я уйду. К Оле перееду. Раз я здесь лишняя.
Она встала, пошла собирать вещи. Анна посмотрела на Игоря с удивлением и надеждой.
– Игорь...
– Подожди, – он пошёл за матерью.
В комнате Валентина Петровна бросала вещи в сумку.
– Мама, не надо уходить, – сказал он. – Останься. Но уважай наши решения.
– Уважать? – она повернулась. – Когда ты меня не уважаешь?
– Я уважаю. Но не позволяю манипулировать.
Она замерла. Впервые сын говорил так твёрдо.
– Манипулировать? – прошептала она. – Я – мать...
– Да, мать. Но не хозяйка нашей жизни.
Валентина Петровна села на кровать, вдруг постаревшая.
– Я хотела как лучше...
– Знаю, – Игорь сел рядом. – Но лучше – это когда все счастливы. Не за счёт одного.
Они поговорили долго. Мама плакала, вспоминала прошлое. Игорь слушал, но не уступал.
Анна ждала на кухне, нервно ходя взад-вперёд. Когда Игорь вернулся, она бросилась к нему.
– Что?
– Она остаётся. Пока. Сказала, подумает.
Но на следующий день всё изменилось. Ольга приехала сама – с красными глазами, но решительная.
– Нам нужно поговорить, – заявила она, входя без приглашения.
Сергей ждал в машине. Валентина Петровна суетилась, усаживая дочь.
– Оленька, садись. Чайку.
Ольга села за стол, посмотрела на Анну с вызовом.
– Анна, – начала она, – я понимаю, что у тебя проблемы со здоровьем. Но это моя свадьба. Единственная. Сергей готов уйти, если не будет нормального праздника. Ты же не хочешь разрушить мою жизнь?
Анна почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Ольга, я не разрушаю. Вы можете пожениться скромно. Загс, ресторан небольшой. Многие так.
– Многие – не я! – Ольга повысила голос. – Я хочу красиво! Мама сказала, у вас деньги есть.
– Есть, – Анна посмотрела на Игоря. – На мою операцию.
Ольга повернулась к брату.
– Игорь, ну скажи ей. Ты же всегда помогал.
Игорь встал.
– Оля, хватит. Я сказал – нет. И это окончательно.
Ольга вскочила.
– Тогда вы мне никто! Ни брат, ни семья!
Она выбежала, хлопнув дверью. Валентина Петровна бросилась за ней.
Анна и Игорь остались вдвоём. Она обняла его, уткнувшись в плечо.
– Спасибо, – прошептала она. – Ты выбрал меня.
– Конечно, – он поцеловал её в волосы. – Прости, что так долго.
Но вечером позвонила Валентина Петровна из квартиры Ольги.
– Игорь, – сказала она тихо, – приезжай. Нам всем нужно поговорить. По-настоящему.
Игорь посмотрел на Анну.
– Поедем вместе?
Она кивнула. Что-то подсказывало: это будет решающий разговор. Но никто не ожидал, что Ольга раскроет такой секрет, который перевернёт всё с ног на голову...
Они приехали к Ольге вдвоём. Анна сидела в машине молча, глядя в окно, где мелькали огни вечернего города. Игорь держал руль крепче обычного, пальцы побелели. Ни слова по дороге – только тихое радио на фоне. Квартира сестры была в новом районе, недалеко от центра, которую родители помогли купить несколько лет назад.
Валентина Петровна открыла дверь сразу, будто ждала под дверью. Лицо её было красным, глаза опухшие.
– Заходите, – сказала она тихо, без привычного напора. – Оленька в комнате.
Ольга сидела на диване, обхватив колени руками. Сергей рядом – высокий, уверенный, но сейчас он выглядел растерянным, перебирал телефон. В воздухе висело напряжение, густое, как дым.
– Привет, – Игорь кивнул всем, Анна молча прошла и села в кресло напротив.
Валентина Петровна принесла чай, поставила на стол дрожащими руками.
– Ну, – начала она, садясь рядом с дочерью, – говори, Оленька. Расскажи им.
Ольга подняла глаза – красные, полные слёз. Она посмотрела на брата, потом на Анну.
– Я... я не знаю, как начать, – прошептала она. – Мама сказала, что вы отказываетесь помогать. Из-за... из-за Анны.
Игорь вздохнул.
– Оля, мы уже всё объяснили. Деньги на операцию. Это не обсуждается.
Сергей отложил телефон, кашлянул.
– Вообще-то, – сказал он спокойно, – мы с Олей говорили. Я не ставил никаких ультиматумов. Мне всё равно, где и как жениться. Главное – с ней. Можем в загсе, потом в кафе с родными. Я предлагал.
Анна замерла. Игорь посмотрел на сестру.
– Что?
Ольга кивнула, вытирая слёзы.
– Правда. Сергей с самого начала говорил: давайте скромно. У нас и так ипотека, машина в кредит. Но мама... мама настояла. Сказала, что ты, Игорь, должен оплатить. Что это твоя обязанность как старшего. Что если не заплатишь – значит, плохой брат. И... и что Анна тебя против нас настроила.
Валентина Петровна сидела неподвижно, глядя в пол.
Анна почувствовала, как внутри всё переворачивается. Не ультиматум жениха. Не каприз сестры. А манипуляция свекрови.
– Валентина Петровна, – сказала она тихо, но твёрдо, – это правда?
Свекровь подняла глаза. В них была смесь стыда и упрямства.
– Я хотела... чтобы вы поняли, – прошептала она. – Семья должна держаться вместе. Кровная. А ты, Анечка... ты пришла и забрала его. Он теперь только о тебе думает.
Игорь встал резко.
– Мама, хватит. Это не забрала. Это жизнь. Я взрослый мужчина, у меня своя семья. Жена, которую я люблю. И ты... ты пыталась нас поссорить? Из-за ревности?
Ольга заплакала сильнее.
– Мама звонила мне каждый день. Говорила, что если свадьба будет скромной – позор на всю семью. Что люди скажут. Что Сергей меня бросит. Я поверила. Испугалась. А потом поняла – это не я хочу пышную свадьбу. Это мама хочет. Чтобы ты, Игорь, заплатил. Чтобы доказать, что ты всё ещё её сын в первую очередь.
Сергей кивнул.
– Я Оле сказал: давай сами. Подкопим, сделаем красиво, но без долгов. Но она боялась маму расстроить.
В комнате повисла тишина. Валентина Петровна закрыла лицо руками.
– Я одна осталась, – прошептала она. – После отца... думала, вы – всё, что у меня есть. А потом ты, Игорь, женился. И стал реже звонить, реже приезжать. Я испугалась. Подумала, если заставлю помочь с свадьбой – поймёшь, что семья важнее.
Анна посмотрела на свекровь. В ней боролись жалость и гнев. Жалость к одинокой женщине. Гнев за все эти месяцы давления, за боль, за слёзы.
– Валентина Петровна, – сказала она мягко, – семья – это не когда один за счёт другого. Это когда уважают друг друга. Я никогда не отбирала Игоря. Он сам выбрал меня. И вас любит. Но нельзя так.
Игорь сел рядом с матерью, взял её руку.
– Мама, я люблю тебя. Всегда любил. Но так больше нельзя. Ты перешла грань. Манипулировала нами всеми. Олей, мной, Анной. Из-за страха одиночества.
Валентина Петровна подняла голову. Слёзы текли по щекам.
– Прости, сынок. Я не думала... просто боялась потерять.
Ольга подошла, обняла мать.
– Мам, мы тебя не бросим. Но жить за счёт Игоря нельзя. У нас своя жизнь.
Сергей кивнул.
– Мы поженимся скромно. В следующем месяце. Пригласим только близких. И будем счастливы.
Разговор длился долго. Валентина Петровна плакала, просила прощения. Анна молчала сначала, потом сказала:
– Я прощаю. Но границы нужны. Всем нам.
Игорь добавил:
– Мама, оставайся у нас, если хочешь. Но без вмешательства. Без требований. Или переезжай к Оле. Но манипуляции – конец.
Валентина Петровна кивнула.
– Я поняла. Правда поняла. Простите меня, глупую старуху.
Они уехали поздно. В машине Анна взяла Игоря за руку.
– Ты молодец, – сказала она. – Защитил нас.
– Давно пора, – он улыбнулся. – Прости, что так долго.
Операцию назначили через неделю. Деньги остались нетронутыми. Клиника была хорошей, врач – опытный. Анна волновалась, но Игорь был рядом каждую минуту.
– Всё будет хорошо, – шептал он, держа её за руку перед наркозом.
И было. Операция прошла успешно. Реабилитация – тяжёлая, но Анна справлялась. Боль ушла постепенно. Она снова могла ходить без хромоты, без гримасы на лице.
Валентина Петровна изменилась. Приезжала в больницу с передачами – бульоны, фрукты. Говорила тихо, спрашивала, не нужно ли что. Не критиковала, не указывала.
– Анечка, – сказала она однажды в палате, когда Игорь вышел, – прости меня. Я была слепой. Ты хорошая. Игорю с тобой повезло.
Анна улыбнулась.
– Спасибо, Валентина Петровна. Главное – теперь всё по-другому.
Свадьба Ольги прошла скромно, но душевно. В небольшом ресторане, с близкими. Тридцать человек. Ольга в простом, но красивом платье. Сергей сиял. Валентина Петровна плакала от счастья, но не вмешивалась.
Игорь подарил сестре конверт – двадцать тысяч, сколько смог. Ольга обняла его крепко.
– Спасибо, брат. За всё.
Прошло полгода. Анна вернулась к нормальной жизни – работа, прогулки, планы на отпуск. Боль осталась в прошлом.
Валентина Петровна переехала в маленькую квартиру недалеко – купила на сбережения, которые копила годами. Приходила в гости по выходным, звонила, спрашивала совета. Иногда даже у Анны – как лучше приготовить то или иное блюдо.
– Видишь, – сказал однажды Игорь, обнимая жену на балконе, глядя на закат, – мы справились.
Анна кивнула, прижавшись к нему.
– Да. Потому что выбрали друг друга.
И в их доме наконец-то воцарился покой. Настоящий. Заслуженный. А жизнь продолжалась – с новыми радостями, без старых обид. Ведь иногда, чтобы стать ближе, нужно просто отпустить.
Рекомендуем: