С Надеждой Михайловной Крючковой я познакомился в конце 2024 года. После большой встречи ветеранов войны, объединённых проектом “Живой голос Победы”, Надежда Михайловна согласилась поведать о свой жизни. Ниже литературная обработка её рассказа на основе многих интервью.
Надежда Михайловна Крючкова родилась 17 мая 1921 года в деревне Малиновке Глобинского района Полтавской области на Украине. Отец, Михаил Маркович Крутипорох, участвовал в гражданской войне, работал в колхозе. Мама Анна Степановна Крутипорох (дев. Ковнир) работала в колхозе и воспитывала детей. В юности она работала прислугой у богатых. Анна была красивая, хозяева её даже показывали гостям, чтобы те полюбовались на девочку. В семье было шестеро детей: Екатерина (1908 г.р.), Мария (1912 г.р.), Алексей (1914 г.р.), Иван (1916 г.р.), Ольга (1919 г.р.) и Надежда (1921 г.р.).
В голодные годы отца, специалиста по машинам, направился в Ставрополь, ему помог родственник, и семья уехала вслед за ним. Там Надежда Крутипорох окончила пять классов, а после семья вернулась обратно в Полтавскую область, где она окончила восьмой класс.
В 1937 году девушка поступила в Кременчуге в фельдшерско-акушерскую школу по специальности медицинская сестра.
Молодых людей распределяли после окончания учебного заведения техникума. "Кого посылали на Запад, кого на Дальний Восток. Я спрашиваю, есть ли распределение в город Владимир Волынский. Там у меня брат Иван служил. Он был связист, младший лейтенант, командир взвода 14 отдельного батальона связи (обс) 87 стр.дивизии. Мне пошли навстречу и определили работать в этот город на польской границе. Я приехала, пошла в воинскую часть. Брата не было на месте. Мне сказали, где он живет, на какой квартире остановился. Там мы и встретились. Я стала работать. Помню, ещё читала лекции в кинотеатре – первая помощь при ранении. Первая городская больница была новая, построенная при Советском Союзе, на половину военная, на половину - гражданская. Работали там поляки, медсёстры, врачи. Нас, присланных из СССР, они называли советки. Поляки нас уважали. Прошел год.
В 4 часа 22 июня 1941 началась вдруг стрельба из пушек. Началась война. С тех пор я и просыпаюсь около 4 часов.
В случае войны, нас предупреждали, все должны быть на своем место на работе. Но у меня были в эти дни выходные, если работаешь ночью, то два дня следующие - выходные. Всё равно я побежала в больницу. Прибегаю в больницу около 5 утра, а там уж раненые. Военный главврач говорит: “Все приходят в своё дежурство. Остаются только те, у кого время работы”. Я побежала домой и спряталась в погреб. Пушечная стрельба шла же сильная у польской границы. Туда еще прибежала девчонка с приграничной деревни. Сидим в погребе. Раздается стук. Это прибежал брат. Он говорит: в случае чего, Галочка (жена) и Надечка, идите в деревню. Выбежал на улицу и уехал на машине, навсегда, с тех пор я его не видела. Затем опять стучит военный и передаёт приказ. – Идите в воинскую часть. Я ни о чем не думала, побежала в чём была, в новеньких туфельках на каблуках, без документов. Думала, что меня берут в армию. В дворе воинской части стоят грузовые машины. Раздается команда, садятся только женщины и дети. Вещи стали сбрасывать с машин, они летят. Нас сажают. Везут по городу на вокзал. Это уже 12 часов дня. Погрузили в грузовые вагоны. Поехали. Начали тут бомбить.
Поезд шёл в направлении Днепропетровска. Нас предупредили, что если кому-то надо сходить, то заранее передавайте. Поезд не остановится, а притормозит. Люди, когда нужно, прыгали из вагонов, вещей то нет. Проезжал поезд и мою железнодорожную станцию Кременчуг на родной Полтавщине. Выскочила из вагона и пришла без ничего к родителям. Пробыла дома дня 2-3, меня вызвали в военкомат. Отправили оттуда в военные летние лагеря. Мама, прощаясь сказала: “Молись Богу”- Господи, прости, помилуй. Только эти три слова и знала из молитв. Днем привезли в лагерь. Вечером построили. Сказали, это твой батальон. Никого не знаю, дали мне сумку. Ночью пора двигаться в колонне пешком. - Становись! Рота, батальон. Я встала, как была, в платьице среди мужчин, собранных по деревням. Все ещё в гражданской одежде. Главный майор на меня: “Почему (здесь) встала? Какой твой батальон?” – (Все они мои). А он: “Под трибунал!” За то, что не там стала! Что за дурак! Подбежал молодой командир, начштаба, крикнул: “Вот её батальон”. Поставил на место.
Дошли до Харькова пешком. Остановились в школе, формируют из медиков отряд. Обстрел, самолет. Я встала у окна, рот разинула. И меня по лбу, от уха до уха, ударили тоненькие-тоненьки жестяные осколочки. Их потом только на фронте удалял мне врач. А так некогда было. Отправили из Харькова на поезде в Москву. Попали под бомбежку между Курском и Орлом. В эшелон попал бомба. Девчонок поранило, одной руку отхватило. Нас выгрузили, отсоединили вагон, в который попала бомба.
Наконец, приехали в Москву. На метро перебросили с вокзала на вокзал, посадили опять в эшелон и срочно повезли в Сибирь. Неужели в Сибири не было своих медиков, что так далеко туда с Украины их повезли? Пробыли всего 2-3 дня в Томске, оттуда во вновь сформированной дивизии (в 938-м артиллерийском полку 366-й стрелковой дивизии) повезли (9.11.1941 – О.Д.) нас на запад - под Ленинград. Неслись в поезде, как угорелые, без остановок. Не довезли до Ленинграда. Выгрузили в Вологде, долго шли маршем.
Вот и наше военное назначение - Волховский фронт, 2-я Ударная армия. Я служила в артиллерийском полку в санчасти. Машин я вообще не видела в артполку, как, впрочем, и танков в тех местах. На переходах низкорослые сибирские лошадки тащили повозки со снарядами и пушки. Подхватят меня, посадят на повозку. - Вот посиди, сестрёнка, немножко. В санчасти были два врача, два фельдшера, два санинструктора (Харченко и ?), один санитар. Главный врач - Семен Ушаков, второй врач Дьяконов. Ушаков уважал меня, оставлял за главную. Говорит: “Я тебя, Наденька, как сестричку буду называть, никаких званий употреблять не буду”. Второй фельдшер - Галина, она была беременной, скрывала это. Перевели её потом в медсанбат, выкидыш случился во время одного задания, в котором она хотела отличиться. Фельдшеров посылали дежурить в штаб, для сопровождения командиров на НП, там и начались у неё боли. Об этом рассказал вернувшийся санинструктор Харченко.
Стояла зима. Это в кино показывают, что девчонки военные в юбочках танцуют. Зимой я ходила в ватных штанах, валенках, шапке-ушанке, полушубке.” Дивизия был введена в бой в ходе наступательной Любанской операции 19 января 1942г., имеющей цель прорыва блокады Ленинграда. Воевала 366-я в составе 2 ударной армии.
“Колонна идет. Летит самолет. Офицер рядом говорит: Всё, сейчас будут бомбить. И правда, летят следом немецкие самолеты – парами. Одна пара отбомбится, постреляет вдобавок по целям, прилетит другая. Команда: “Рассредоточиться!” Все в разные стороны разбегаются. Я побежала туда, где больше всего бомбили, - на полянку. Я же медик. Целый день на сильном морозе перевязывала раненых разных частей. На мне длинные полушубок, шапка ушанка, варежки пришиты к рукавам, болтаются. Не могу же я в них перевязывать, неудобно. Вся в крови. Раненые зовут не врача, а сестричку. – Сестричка, помоги! Помогаю, знаю, что он сейчас закончится, не будет жить. Не успела полушубок отпустить, а он сказал последнее слово: “Спасибо, сестричка”. И откинулся, головка на бок. И всё, ранен в живот, крови много потерял. Я от одного к другому кидаюсь, кто больше кричит, к тому и иду. Забыла про еду и усталость. Как начинают немцы с новым заходом бомбить, прячусь за деревом в лесу. Берегусь. Всё равно контузило.
Успела одного офицера с ещё одним раненым на санитарной повозке с санитаром отправить. Офицер ещё спасибо сказал. Прибегает санитар, сибиряк Лукин, - говорит, - разбомбили эту санитарную повозку с сибирскими лошадками. Пропал с моих глаз Лукин (Пантелей Григорьевич), больше его не видела, верно, смерть принял в окружении летом 42. Вокруг меня никого из бойцов не было видно, все куда-то рассредоточились. Я думала, что меня никто не видит. Но ближе к вечеру подбегает ко мне какой-то солдат. Хватает меня под руку, я еле иду. Приводит меня к месту, где собрался штаб. Ничего не вижу, только слышу, они говорят: “Она замёрзнет. Надо, чтобы двигалась”. Посадили меня на что-то, а потом я пошла с закрытыми глазами, держась за санки. Открываю глаза, сижу около костра, на мне варежки. Никого нет, только один мужчина сидит. Оказывается, один товарищ из политруков полка прятался за дубами от бомб, и он видел все мои “хождения” по раненым. Он пришел к месту сбор и рассказал обо мне, поэтому за мной прибежал солдат. Если бы не пришли, то я замерзла. Писали обо мне в армейской газете – отважная патриотка. Сталин благодарность прислал мне и ещё двоим. Всех раненых на той поляне я не успела перевязать. Санитарная рота, верно, их после забрала. Сама того не видела. Одну нашу санроту немцы разбомбили, несмотря на все международные соглашения, случайно или как
Медаль “За Отвагу” за спасение раненых вручалась мне в болоте, в Долине смерти. Меня тогда фотографировали”. В наградном представлении от 03.02.1942 на Надежду Михайловну указано, что 27 января 1942 она отлично обработала 20 человек раненых и 6 убитых. Но разве cама она их считала? “Весной появились катюши, услышала их. В воинской части платили зарплату. Один раз в затишье я пошла куда-то, в комнате получила деньги. Все эти деньги я отдала уезжающей женщине за часы на цепочке”.
“В артиллерийском полку меня послали как-то к пушкам узнать, что такое, почему солдаты травмы получают. А пушки то оказываются крепятся во время стрельбы, если плохо закреплено, то она подпрыгивает и солдатам достается – получают ушибы и травмы. Именно меня почему-то посылали на передовые позиции. Комдив Буланов просил Ушакова, он с ним был близок, меня посылать в штаб. Хвалил. Комдив идет на наблюдательный пункт, на передовую, с ним идут фельдшер (старший), санинструктор. Немцы совсем же близко. А у меня авторитет высокий после статьи в газете. ”.
Судьба готовила тяжелые испытания 2 Ударной армии и Надежде Крючковой. Продолжение следует
Очерк включен в подборку подборки Ветераны. Воспоминания о ВОВ
Признателен за лайки, подписку и донаты на развитие канала) Душин Олег ©, Друг Истории №403, следите за анонсами публикаций на Tелеграмм канале Друг Истории и в группе ВК