Полина не любила предновогоднюю суету в клинике. Люди будто сходили с ума, пытаясь «закрыть вопросы со здоровьем» до боя курантов, создавая очереди из нервных лиц и шуршащих бахил. Но Юрий был другим. Он приходил всегда вовремя, пах дорогим парфюмом и легким холодом зимней улицы, вежливо кивал и ждал своей очереди, не пытаясь заглянуть в монитор администратора.
В этот раз он пришел не один. За ним, кутаясь в пушистый платок, семенила пожилая женщина с цепким, оценивающим взглядом. Галина Петровна. Полина сразу узнала этот типаж: такие женщины в клиниках начинают разговор с претензии к качеству бахил и заканчивают поучениями медсестрам.
– Девушка, а вы точно уверены, что результаты не перепутают? – Галина Петровна оперлась о стойку, игнорируя попытки сына отойти в сторону. – Сейчас ведь все на компьютерах, никакой ответственности. А у Юрочки сердце, ему нельзя волноваться из-за ошибок.
– Мама, это современная лаборатория, – мягко прервал ее Юрий. – Анна подарила мне этот сертификат, чтобы я просто проверил генетические риски. Хватит устраивать сцены.
Полина молча приняла у него паспорт. Руки у мужчины были крупными, с аккуратными ногтями, но она заметила, как едва заметно дрожал указательный палец, когда он прижимал лист согласия к столешнице.
– Генетические риски, – передразнила мать, – лучше бы на эти деньги зубы вставил. Придумала твоя Анна... Предков она ищет. Каких предков? Все наши предки на кладбище в третьем ряду лежат, и все приличные люди!
Юрий сдал биоматериал быстро. Полина видела, как он выходил из процедурного кабинета, потирая локоть, а мать все продолжала что-то выговаривать ему в спину, поминая «непутевую невестку».
Результаты пришли через неделю. Полина, по роду службы, имела доступ к системе. Обычно она не заглядывала в файлы, но этот случай был особым. Юрий заказал расширенный тест «Семья», куда добавил данные своего младшего брата Артема – тот сдавал тест в этой же клинике месяцем ранее для участия в каком-то спортивном проекте.
Полина открыла файл, чтобы распечатать его к приходу клиента, и замерла. Система подсветила красным критическое несовпадение. Родство по мужской линии между Юрием и Артемом составляло 0%.
– Быть не может, – прошептала Полина, глядя на фамилии. Отец у обоих значился один – покойный Виктор Николаевич, чьи фотографии Галина Петровна, по рассказам Юрия, до сих пор протирала от пыли каждый день.
Через час Юрий вошел в холл. Он был один, без матери. Выглядел уставшим, глаза покраснели от недосыпа.
– Добрый день, Полина. Готово? – спросил он, пытаясь улыбнуться.
Полина протянула ему запечатанный конверт. Ей хотелось сказать «не открывайте это здесь», но протокол обязывал лишь выдать документ. Юрий отошел к дивану, аккуратно надорвал край. Он читал долго. Лицо его из бледного стало землистым.
В этот момент двери клиники распахнулись. Галина Петровна, будто почуяв неладное, влетела в помещение, даже не надев бахилы.
– Юра! Ты что, уже забрал? Дай сюда, я сама посмотрю! – она буквально бросилась к нему, пытаясь вырвать лист.
– Мама, отойди, – Юрий поднял руку, удерживая документ выше ее головы. Его голос изменился, стал сухим, как треск ломающегося льда. – Тут написано, что Артем мне не брат. Вообще не брат. Ни наполовину, ни на четверть.
– Глупости! Ошибка! – Галина Петровна вдруг осеклась, и Полина увидела, как на лице пожилой женщины проступил не страх, а ярость. – Это твоя Анька все подстроила! Подкупила их! Дай сюда!
Она рванулась снова, и в этой суматохе лист выскользнул из рук Юрия, упав на кафельный пол прямо к ногам Полины. Та невольно опустила взгляд. Там, в самом низу, мелким шрифтом была приписка системы о возможном несовпадении и с отцовским профилем, если бы он был в базе.
Юрий медленно поднял бумагу. Он посмотрел на мать так, будто видел ее впервые.
– Мама, Артем – твой любимчик. Ты всегда говорила, что он – вылитый отец, а я – «в ту породу пошел». Так от кого ты родила своего «золотого мальчика», пока отец был в командировке на Севере?
Галина Петровна вдруг замолчала. Она выпрямилась, одернула пальто, и в ее глазах Полина увидела не раскаяние, а ледяную решимость.
– Если ты хоть слово скажешь Артему... – прошипела она, – ты проклят будешь. Отец квартиру на него отписал в завещании, помнишь? А ты, со своими бумажками, пойдешь по миру.
Юрий замер. В холле клиники повисла такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник с вакцинами.
– Значит, квартира важнее правды? – тихо спросил Юрий.
– Правда у каждого своя, – отрезала мать. – Пошли домой. И конверт этот сожги.
Она развернулась, уверенная в своей власти над сыном. Юрий стоял, сжимая в кулаке результат теста, а потом медленно повернулся к Полине.
– Полина, скажите... а если я захочу проверить свое родство с... с покойным отцом? Ну, через его личные вещи, которые сохранились? Это возможно?
Полина кивнула, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия настоящей бури.
– Возможно. Но вы понимаете, что тогда на кону будет не только квартира брата, но и все ваше наследство?
Юрий посмотрел на закрывшуюся за матерью дверь.
– На кону моя жизнь, – сказал он и достал из кармана старую бритву в чехле, которую, видимо, принес с собой заранее. – Примите еще один заказ.
***
Полина смотрела на старую бритву в кожаном чехле, которую Юрий положил на стойку рядом с конвертом. В холле клиники пахло хлоркой и чьим-то сладким парфюмом, но здесь, у регистратуры, воздух будто загустел. Юрий не моргал. Его взгляд, обычно мягкий и внимательный, стал неподвижным, как у человека, который только что узнал о крушении своего самолета, но еще не почувствовал боли.
– Юрий Викторович, вы понимаете, что это... – Полина замялась, подбирая слова. – Это не просто формальность. Если вы подаете на установление отцовства по отношению к покойному, и результат окажется отрицательным, вы юридически перестанете быть его наследником.
– Я понимаю, – отрезал он. – Моя мать только что сказала, что квартира важнее правды. Значит, всю жизнь я был «удобным старшим», который должен помогать «талантливому младшему», потому что мы – семья. А выясняется, что семьи нет. Есть только удобная ложь Галины Петровны.
Полина вздохнула и потянулась за бланком нового договора. Она видела сотни драм, но эта была особенно горькой. Юрий всегда считался опорой. Он оплачивал лечение матери, вытаскивал брата из долгов, а теперь его мир превратился в карточный домик, который мать сама же и подтолкнула.
Оформление заняло пятнадцать минут. Юрий молча подписал бумаги, оплатил счет и вышел, даже не взглянув на зеркало в холле.
Через три дня в клинику ворвался Артем. Младший брат Юрия выглядел как герой рекламы фитнес-клуба: яркая куртка, белозубая улыбка, которая сейчас была перекошена от гнева. Он не стал ждать очереди, а сразу навалился на стойку перед Полиной.
– Где этот... администратор? Вы что тут моему брату напели?! Какая еще экспертиза?
– Молодой человек, присядьте, – спокойно ответила Полина, хотя внутри все неприятно заныло. – Мы оказываем услуги согласно договору.
– Договору?! – Артем ударил ладонью по пластику. Звук получился глухим, неприятным. – Вы матери жизнь портите! Она в слезах, давление под двести! Юрка с ума сошел, требует эксгумацию или что там у вас... Вы понимаете, что он хочет оспорить завещание отца?
– Ваш брат хочет знать правду, Артем Викторович, – Полина выделила отчество.
– Правда в том, что он завистливый неудачник! – Артем почти кричал. – Да, отец оставил квартиру мне. Потому что у Юрки свой бизнес, у него все есть. А мне нужно вставать на ноги. И теперь он решил все разрушить? Из-за каких-то бумажек?
Полина посмотрела за спину Артема. В дверях стояла Галина Петровна. Она больше не куталась в платок. На ней было строгое пальто, а лицо казалось застывшей маской из воска.
– Артем, замолчи, – тихо сказала мать, подходя к стойке.
Она посмотрела на Полину так, будто та была виновата в грехах всего человечества.
– Вы ведь еще не выдали ему результат? – спросила она.
– Лаборатория еще работает, – ответила Полина.
– Слушай меня, деточка, – Галина Петровна наклонилась ближе, и Полина почувствовала резкий запах валерьянки. – Юра всегда был сложным. У него фантазия богатая. Если в этом вашем тесте будет написано... что-то не то... ты просто скажи ему, что образец был испорчен. Понимаешь? Скажи, что бритва старая, ДНК не выделили. Я тебе заплачу. Больше, чем ты тут за год зарабатываешь.
Полина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
– Вы предлагаете мне совершить должностное преступление?
– Я предлагаю тебе спасти семью! – прошипела женщина. – Если Юра узнает, что он... что отец ему не родной... он нас всех уничтожит. Он лишит Артема жилья, он меня в дом престарелых сдаст!
– Значит, это правда? – голос Юрия раздался со стороны входа.
Он стоял у самой двери, прислонившись к косяку. В руках он держал пакет с продуктами – видимо, зашел в магазин по дороге. Полина видела, как из пакета торчит батон хлеба, такой обыденный и неуместный в этой сцене.
Галина Петровна медленно обернулась. Ее лицо пошло красными пятнами.
– Юрочка... мы просто...
– Я все слышал, мама, – Юрий подошел к ним. Его шаги были тяжелыми. – Ты сейчас пыталась подкупить сотрудника клиники, чтобы скрыть, что ты обманывала отца всю жизнь. Обоих отцов.
– Юра, брат, остынь, – Артем попытался сделать шаг навстречу. – Ну какая разница, кто чей? Мы же выросли вместе. Квартира – это просто метры...
– Разница в том, – перебил его Юрий, – что я десять лет платил за твою учебу, за твои машины и за мамины курорты, потому что считал себя обязанным «младшему брату». А ты, мама... ты смотрела мне в глаза и принимала эти деньги, зная, что я ему – никто.
– Не смей! – визгнула Галина Петровна. – Я тебя вырастила! Я ночей не спала!
– Ты растила меня как кошелек для Артема, – Юрий повернулся к Полине. – Когда будет готов результат?
Полина посмотрела в монитор. Система только что обновилась. Статус сменился на «Готово».
– Сейчас, – тихо сказала она.
Она нажала кнопку печати. Принтер зажужжал, медленно выплевывая лист бумаги, который должен был окончательно подвести черту под историей семьи. Галина Петровна вдруг осела на банкетку, закрыв лицо руками. Артем застыл, переводя взгляд с матери на брата.
Полина взяла теплый лист. Она уже видела результат на экране. Ее рука дрогнула.
– Юрий Викторович, – позвала она.
Мужчина подошел к стойке. Его пальцы коснулись края бумаги. В этот момент телефон в кармане Юрия зазвонил. Он глянул на экран – звонила его жена, Анна. Он сбросил вызов и посмотрел на Полину.
– Читайте вы, – попросил он. – У меня... глаза не видят.
Полина опустила взгляд на строчки.
– Вероятность отцовства между Юрием Викторовичем и Виктором Николаевичем... – она сделала паузу, чувствуя, как в холле стало нечем дышать. – Девяносто девять и девять процентов.
Галина Петровна резко вскинула голову. Ее глаза расширились от шока. Артем нахмурился, не понимая.
– Что? – переспросил Юрий. – То есть я... я сын отца?
– Да, – кивнула Полина. – Вы родной сын своего отца.
Юрий медленно перевел взгляд на брата, а затем на мать, которая внезапно стала белее полотна.
– Но если Юра – сын отца... – начал Артем, и его голос сорвался на фальцет, – а мы с ним не братья... То тогда кто я?
В холле воцарилась мертвая тишина. Все посмотрели на Галину Петровну. Она сжалась, став похожей на маленькую, злую птицу.
– Мама? – тихо позвал Юрий. – Значит, это Артем – «чужой»? И ты знала об этом, когда заставляла отца переписывать на него квартиру?
Галина Петровна вскочила, ее лицо исказилось в гримасе ужаса и ненависти.
– Да! – выкрикнула она. – Да! Потому что Артем – это единственное, что у меня было от человека, которого я по-настоящему любила! Твой отец был сухарем, Юра! Вечно в своих чертежах, вечно на Севере! А Артем... он был моим спасением! И я сделаю все, чтобы у него была эта квартира! Все!
Она рванулась к стойке, пытаясь выхватить лист, но Юрий оказался быстрее. Он аккуратно сложил результат теста вчетверо и убрал во внутренний карман пиджака.
– Артем, – сказал Юрий, глядя на брата с чем-то похожим на жалость. – Забирай ее. Уходите.
– Юра, ты не можешь... – начал Артем, но осекся под взглядом старшего брата.
– Квартира оформлена по завещанию на «сына Виктора Николаевича», – ледяным тоном произнес Юрий. – Поскольку ты им не являешься, я оспорю это в суде через час. И все деньги, что я давал тебе в долг «на бизнес», я потребую назад. До копейки.
Когда они ушли – Галина Петровна, выкрикивающая проклятия, и Артем, потерянно плетущийся следом, – Юрий остался стоять у стойки. Он смотрел в окно, где начинался сильный снегопад.
– Полина, – не оборачиваясь, позвал он. – Скажите... а можно ли как-то узнать, кто был отцом Артема? Чисто технически?
– Только если у вас есть образец ДНК предполагаемого отца, – ответила она.
Юрий усмехнулся. Это была горькая, страшная усмешка.
– Не надо. Я и так знаю. Это был лучший друг моего отца. Дядя Костя, который всегда приносил мне мандарины, пока отец был в командировке. Теперь я понимаю, почему он так на меня смотрел. С жалостью.
Он повернулся к Полине и вдруг протянул ей ту самую старую бритву.
– Выбросьте это. Мне больше не нужны доказательства. 🔗[ЧИТАТЬ ФИНАЛ]
