Пришло время укладываться спать. Зина вошла в спальню и посмотрела на раскинувшегося на всю кровать спящего Петра.
– И спать мне негде, – вздохнула она. – И как человек после такого разговора еще и спать спокойно может.
Зинаида постояла в дверях, глядя на его спящую фигуру. Он лежал навзничь, раскинув руки, занимая не только свою половину, но и добрую часть её. Храпел негромко, с присвистом. Картина, знакомая до боли.
Раньше она бы осторожно подтолкнула его, сказала: «Петя, подвинься». Или, смирившись, улеглась бы на самый край, пристроившись, как птичка на ветке. Она наблюдала за ним, как за неудобным, но пока неустранимым предметом мебели.
«И спать мне негде», – повторила она про себя, но уже без вздоха. Зина развернулась и направилась в комнату дочери. Та только собиралась укладываться и готовила комнату ко сну, что-то слушая в наушниках и пританцовывая.
– Марьяна, можно я лягу у тебя? Отец всю кровать занял, а я что-то с ним рядом спать не хочу ложиться, – попросила она дочь.
Марьяна сняла наушник и удивлённо посмотрела на мать. В её глазах мелькнула тень тревоги, но она тут же кивнула.
– Конечно, мама. Сейчас я постельное бельё чистое достану, диванчик всегда свободен. А что, вы опять?..
– Не «опять», – поправила Зинаида, беря из шкафа запасную подушку и одеяло. – А «окончательно». Мы с ним всё обсудили.
Она коротко, без эмоций, пересказала суть разговора. Не для того, чтобы пожаловаться или настроить дочь против отца. Просто чтобы объяснить ситуацию. Марьяна слушала молча, склонив голову.
– Значит… развод? – тихо спросила она, когда мать закончила.
– Да. Это уже не ссора. Мне жаль, что тебе и Сашке придётся через это пройти. Но жить дальше так, как было, я не могу. С каждым разом становится всё хуже и хуже.
– Я… я понимаю, – сказала Марьяна, и её голос дрогнул. – Просто… как-то странно. Всё рушится в один вечер.
– Оно не рухнуло в один вечер, детка, – мягко сказала Зинаида, усаживаясь на край узкого диванчика. – Оно годами трещало по швам. Просто сегодня я перестала его латать.
Она погасила верхний свет, оставив только тусклый ночник. В комнате установилась уютная, приглушённая темнота.
– Мама, – прошептала Марьяна из-под своего одеяла. – А ты… ты его ещё любишь?
Вопрос повис в тишине. Зинаида долго молчала, глядя в потолок, где причудливые тени от ночника складывались в неузнаваемые узоры.
– Я люблю человека, которым он был. Или которым я его считала. Того, кто мог нести ответственность, кто был моей надёжной опорой, плечом. Но того человека сейчас нет. А того, что есть, жалко. Но жить с жалостью вместо любви – это неправильно. Для всех.
– А папа… он изменится?
– Не знаю. Возможно. Но это должно быть его решение и его работа. Моя работа сейчас – обеспечить вам с Сашкой стабильность. И начать жить не только для вас, но и для себя. Впервые за долгие годы.
Они лежали в тишине, каждая со своими мыслями.
– Мама, – снова позвала Марьяна, уже сонным голосом. – А на той квартире мы всё равно будем делать ремонт?
– Марьяна, – Зинаида вздохнула. – Пока покупка откладывается на неопределённое время.
– Салатовые, – пробормотала Марьяна, уже засыпая. – Или сиреневые…
– Хорошо, моя девочка.
Зинаида улыбнулась в темноте. Потом повернулась на бок, устроилась поудобнее на жёстком диванчике и закрыла глаза. Было непривычно, тесно и немного грустно.
Утром она проснулась от того, что хлопнула входная дверь.
– Мы проспали? – вскочила Зина с дивана.
– Нет, мама, – зевнула Марьяна. – Ещё семи нет, будильник ещё не прозвенел.
Зинаида тихонько вышла из комнаты дочери и прошла в супружескую спальню. Кровать была аккуратно заправлена, вещи нигде не валялись. Обычно Петр после себя оставлял лёгкий беспорядок, а тут всё было на месте. Она открыла шкаф – вещи мужа лежали на полках.
– Странно, – проговорила она и направилась на кухню.
Через пять минут встали дети.
– Папа уже ушёл на работу? – спросил Саша, заглядывая на кухню.
– Угу, – кивнула Зина, нарезая хлеб.
– Что-то он рано сегодня, – мальчишка зевнул и направился в ванную комнату.
Когда Марьяна вышла на кухню, она первым делом заметила прикреплённый магнитиком к холодильнику листок.
– Мама, что это?
Зинаида только что увидела его. Это была короткая записка, написанная рукой Петра.
«Зина. Уехал рано на работу. Подумал, что лучше так. Поговорим вечером. Петр».
Зинаида медленно сняла листок, сложила его и убрала в карман халата. Это было неожиданно. Возможно, это и была самая адекватная реакция на вчерашний разговор.
– От папы? – спросила Марьяна, осторожно разглядывая мамино лицо.
– Да. Уехал на работу.
– И всё?
– И всё.
Завтрак прошёл в непривычной, но уже не такой тягостной тишине. Дети погрузились в свои мысли, Зинаида – в свои. Она проверяла почту на телефоне, и ей пришло сообщение от Иры: «Зина, привет! Слушай, мне позвонили из риэлторской конторы, на мою квартиру появился ещё один покупатель. Можем встретиться сегодня и обсудить?»
Судьба, казалось, торопила её. Подталкивала спину. Зинаида быстро набрала ответ: «Ира, буду на работе, поговорим».
Она отправила сообщение и подняла глаза на детей. На Сашку, который задумчиво жевал бутерброд. На Марьяну, которая украдкой поглядывала на неё с беспокойством.
На работе день прошёл, как в тумане. Ольга несколько раз пыталась вытащить её на кофе, но Зинаида отмахивалась, ссылаясь на срочный отчёт. Она не могла сейчас говорить. Боялась, что голос дрогнет, что выльется наружу всё, что копилось ночью.
В обеденный перерыв она закрылась в пустой переговорной и позвонила своему знакомому юристу, Сергею.
– Сергей, привет. Это по другому вопросу. Мне нужно… начать процедуру развода. Что для этого нужно?
В трубке повисла пауза.
– Серьёзно? – спросил Сергей, без лишних эмоций. – Дети-то несовершеннолетние?
– Да, Марьяна и Сашка.
– Тогда только через районный суд. Нужно будет составлять исковое заявление. Основание – «непреодолимые разногласия», поскольку взаимного согласия, я так понимаю, нет.
– Нет. И не предвидится.
– Понял. В иске нужно заявить требования: о расторжении брака, о месте проживания детей, об алиментах, о порядке общения с ними второго родителя. И, самое сложное – о разделе совместно нажитого имущества. Квартира, машина, долги… Всё это будет фигурировать. Договориться миром на всё сразу – идеальный вариант. Составим мировое соглашение по всем пунктам, суд его утвердит. Не договоритесь – суд будет решать за вас. Упорно и долго. Готовы?
– А… а если он не захочет разводиться? – глупо спросила она.
– Суд расторгнет брак в любом случае. Просто процесс затянется. По закону суд даёт время на примирение – до трёх месяцев. Но если ты твёрдо стоишь на своём и подтвердишь, что дальнейшая совместная жизнь невозможна – разведут. Дети – не препятствие, а лишь условие для рассмотрения дела в суде.
Она молчала, пытаясь переварить этот поток информации.
– Сережа… Это всё так… по-казённому.
– Потому что это и есть казённый процесс, Зина, – его голос стал чуть мягче. – Самые личные и болезненные вещи превращаются в документы. Так устроено. Моя задача – сделать этот процесс для тебя максимально быстрым и защитить твои интересы. Особенно интересы детей. Присылай данные по доходам, по имуществу. Начнём готовиться.
Положив трубку, она почувствовала лёгкую дрожь в коленях. Она только что сделала ещё один, уже официальный шаг в сторону развода.
Вечером, зайдя в отдел к Ире, она обнаружила там не только саму Иру, но и незнакомого мужчину в строгом костюме – риелтора.
– Зина, это Артём, – представила Ира, выглядевшая немного растерянной. – Артём, это Зинаида, о которой я говорила.
– Здравствуйте, – кивнул Артём, оценивающе глядя на неё. – Ирина Сергеевна сообщила, что вы рассматриваете её квартиру. Но, как вы знаете, на рынке сейчас ситуация… Появился другой заинтересованный покупатель. Готовы рассмотреть предоплату уже на этой неделе.
Это был нажим. Чистой воды давление. Зинаида села на стул напротив и спокойно посмотрела на Иру.
– Ира, у меня изменились семейные обстоятельства, и я пока отложу покупку квартиры на неопределённое время.
Ира заёрзала. Риелтор нахмурился.
– Зинаида… я была уверена, что мы договорились, – начала Ира.
– Нет, я обещала дать тебе ответ в понедельник, – парировала Зина.
– Но ты же говорила, что очень заинтересована! – в голосе Иры прозвучало разочарование и досада.
– Была заинтересована. Сейчас – нет. У меня приоритеты изменились. У вас же есть ещё клиент, так что переживать нечего.
Зинаида встала со своего места и направилась в сторону выхода.
– Подожди, Зинаида! – Ира тоже встала, отстраняя риелтора жестом. – Может, обсудим ещё раз? Я могу подождать, пока ты разберёшься со своими делами…
– Ира, я не знаю, сколько это займёт времени. Месяц, полгода, год. Не могу тебя держать. Ищи другого покупателя.
Зинаида повернулась и вышла из кабинета, оставив Иру в раздумьях с разочарованным риелтором.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения