Глава седьмая. Цена остановки
Поезд стоял слишком долго.
«Аврора» выжила — но поверхность не прощала таких вещей. Аномалия «Стекло» осталась позади, но её эхо тянулось следом, как невидимая трещина в реальности.
— Двигатели перегрелись при экстренном торможении, — доложил механик. — Один контур повреждён. Дальше не поедем, пока не починим.
Командир стиснул челюсть. — Сколько времени?
— Час. Может, больше.
Час на поверхности — это приговор, просто с отсрочкой.
Решение приняли быстро: ремонтная группа наружу. Периметр — усилить. Катя стояла рядом, молча. Она уже знала, что услышит.
— Ты идёшь с ними, — сказал командир. — Ты лучше всех видишь аномалии.
Кто-то хотел возразить — и не стал.
Снаружи мир был чужим. Воздух вибрировал, будто пространство ещё не успокоилось. Катя шла впереди, бросая гайки на шнурке — старый приём метро. Одна исчезла в воздухе, без звука.
— Обход справа, — сказала она. — Туда нельзя.
Механик кивнул и полез под вагон.
Ремонт шёл медленно. Слишком медленно. Катя чувствовала это кожей — как давление перед грозой. Она оглянулась и увидела движение. Не мутантов. Хуже.
— Контакт… — начала она.
Вспышка. Земля взорвалась светом. Ударной волной её швырнуло в сторону. Мир на секунду исчез.
Она очнулась от крика.
Механик лежал у рельсов. Его нога… точнее, её не было. Аномалия сместилась. Непредсказуемо. Из-за остановки.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — кто-то пытался перетянуть жгут.
Катя подползла к нему. Он был бледный, губы синие, глаза метались. — Это из-за тебя? — прошептал он. — Мы бы проехали…
Эти слова врезались глубже любого осколка.
Она ничего не ответила. Просто помогала. До последнего.
Механик умер через десять минут. Тихо. Даже не закричал.
Когда тело занесли обратно, в поезде снова стало холодно. Не от температуры.
Командир долго смотрел на Катю. — Если бы ты не остановила поезд — мы бы все погибли.
— А так погиб он, — ответила она.
Он не стал спорить.
Ночью Катя сидела одна в хвосте вагона. Автомат лежал рядом. Сон не приходил. За стеной кто-то плакал — тихо, чтобы никто не слышал.
Она спасла экипаж.
И заплатила жизнью другого человека.
Поверхность приняла плату.
Но она никогда не берёт последнюю.