Пьеса «Безымянная звезда» была написана в 1942 году румынским писателем Михаилом Себастианом. В 1978 году в свет вышла советская экранизация с одноимённым названием. В главных ролях прекрасные Игорь Костолевский (Мирою) и Анастасия Вертинская (Мона). Режиссёр фильма Михаил Казаков.
Его фирменный почерк постановки: экспрессивная подача текста, порывистость движений, эмоциональные качели, рваный ритм актёрской игры. Это держит в напряжении, трогает, не отпускает.
О чём эта история?
В гимназии провинциального румынского городка работает учителем космографии Марин Мирою. Горожане живут своими маленькими радостями: сплетнями, покупками, разглядыванием фешенебельных пассажиров проезжающего экспресса.
Мирою отличается от других, он всецело поглощён своим увлечением астрономией. Марин полагает, что сделал большое научное открытие – вычислил новую звезду. Он грезил об этом открытии и искал ему подтверждение много лет.
Для того чтобы подтвердить своё открытие и утвердить в нём своё первенство за огромные деньги учитель приобретает редкий каталог.
И вот, когда книга уже у него в руках, появляется она…
«Из темноты неожиданно возникает призрачное видение. Это юная женщина в белом, очень декольтированном, вечернем платье, с обнажёнными и тоже белыми плечами. В одной руке у неё крошечная дамская сумочка, в другой – голубой газовый шарф. УЧИТЕЛЬ вздрагивает. И в первый раз за всё это время по-настоящему отрывает глаза от книги. Взгляд у него застывший».
При виде Незнакомки, он даже забывает книгу на вокзале. А всё потому, что Марина интересуют только звёзды. И на мгновение ему показалось, что это и есть его Безымянная звезда.
«Когда я увидел вас сегодня, войдя туда – в этот грязный вокзал – когда я увидел вас, светлую, сияющую, хрупкую… я на мгновение поверил, что вы пришли из другого мира».
Но чтобы оставаться для Марина звездой, Незнакомка должна уехать. Имени девушки учитель не знает, у его звезды тоже нет имени. И для завершения образа она дарит ему своё имя – Мона. А он дарит его Безымянной звезде.
Если Мона останется, она сделается для Марина просто женщиной. Красивой, прекрасной, но не звездой. А ведь он – астроном.
Как остаться Звездой? Только вернувшись на траекторию своего пути.
Мона делает попытку изменить курс, но всё тщетно.
«Незнакомка: Может быть, я, действительно, пришла из другого мира.
Учитель: Нет… нет…
Незнакомка: Откуда вы знаете?
Учитель: Ни одна звезда никогда не отклоняется… не останавливается на своем пути.
Незнакомка: А я звезда, которая остановилась».
Как только Марин перестанет видеть в Моне звезду, она очень быстро превратиться в «жену господина Мирою», в мадемуазель Куку, у которой не останется красоты, молодости, и даже имени.
И Григ, её спутник из настоящей жизни, как голос разума, прямо говорит ей об этом, безжалостно разрушая её песочные замки и фантазии о лучшей жизни в простоте провинции.
«Григ (окаменев ): Мона! Мона! ( Подходит к ней и говорит в искреннем замешательстве.) Да ты провинциалка. У тебя провинциальный тик. Когда ты успела так измениться? Ты больше не Мона. Ты боишься соседей. Боишься пересудов этого городишки. Ты… (С глубоким отчаянием.) Ты супруга господина Мирою.
Мона (которая и сама удивлена своей неожиданно прорезавшейся провинциальной респектабельностью – так, будто испугана тяжёлым симптомом какой-нибудь болезни, о которой раньше и не подозревала – очень смущена): Оставь меня.
Мона не могла остаться. Встреча провинциального учителя и дамы из столичного общества – это столкновение миров, возможное только при каких-то уникальных обстоятельствах, как парад планет или комета Галлея. Такое случается, но очень редко. И длится очень недолго. И этим оно ценно.
После исчезновения Моны Марин сразу погружается в свою книгу.
«УЧИТЕЛЬ садится за стол, открывает атлас и начинает читать, сначала несколько рассеяно, но потом всё с большим и большим вниманием и интересом. Он лихорадочно записывает что-то на листок бумаги, смотрит в лупу, записывает опять, полностью поглощённый работой».
Марин всегда хотел убежать в другой мир, в свой собственный космос, он говорит об этом красиво и загадочно.
«Учитель: Бывают вечера, когда всё небо кажется мне пустыней, усеянной ледяными, мёртвыми звёздами, и в этой абсурдной вселенной только мы одни мечемся в страшном своём одиночестве по этой провинциальной планете, словно по захолустному городишке, где вечно нет воды, света, и где не останавливаются скорые поезда… Но бывают вечера, когда небо дышит жизнью… Когда – если хорошенько прислушаться – слышно, как шумят и вздыхают на самой дальней планете океаны и леса –фантастические океаны и фантастические леса – вечера, когда все небо полно знаков и голосов, словно неведомые существа, никогда не видевшие друг друга, предчувствуя, посылают сигналы – с одной планеты на другую, от одной звезды к другой – ищут, зовут…
Незнакомка (тихо, с ужасом): И никогда не найдут?
Учитель: Никогда.
Незнакомка: Почему?
Учитель: Потому что никто не может перелететь с одной звезды на другую. Потому что ни одна звезда никогда не отклоняется со своего пути.
Незнакомка: Какая жалость! Как все это грустно.
Учитель: Немного грустно. Но зато красиво. По крайней мере, знаешь, что ты не один под этими бесконечными небесами, что где-то, в другом мире, в другом созвездии… на Большой Медведице, или на Полярной звезде, или на Веге…
Незнакомка: Или на вашей безымянной звезде.
Учитель: Да… Или на моей безымянной звезде… Это смешное приключение, которое зовется нашей жизнью, повторяется вновь – под таким же небом, но с другой судьбой. Может быть, там всё, что здесь тяжело и тесно, там легче, всё, что здесь темно и неясно, там прозрачно и залито светом. Всё, что мы здесь не можем довести и до половины – все наши искренние порывы и несбывшиеся мечты – всё то, что мы хотели бы осмелиться сделать, но не осмелились, хотели бы любить, но не полюбили, всё-всё там осуществимо, просто и легко».
Эти рассуждения пугают, вдохновляют, завораживают, они могут даже вызвать влюблённость. Но это только слова… В реальной жизни, где живут реальные люди, женщины из плоти и крови жаждут настоящих чувств и поступков, а мужчины за очные встречи и разговоры, с Марином ничего не происходит. Возможно, он и станет первооткрывателем звезды. Но в мире ещё столько неизученных атласов и очень дорогих каталогов.
Как и его друг Удря, написавший симфонию. Её нельзя исполнить, потому что нет английского рожка, который нельзя купить потому что, потому что, потому что…. Но уже начал собирать подписи.
Сколько всё это длится? Целую вечность. «Боже, какой вы ещё мальчик! Или совсем старик», – восклицает Незнакомка.
Морию живёт так 30 лет, Удря 50 и никто из них не сойдёт со своего пути, со своих рельс провинциальной жизни.
Грустно ли это? Пожалуй.
Но это грустно вовсе не потому, что Мона и Марин не выбрали «тихую гавань» любви. Этой любви не было. Марин побил свою Звезду, а Мона чистоту и свет неизведанного мира, в котором внезапно очутилась. И Марина, как часть этого мира.
От пьесы возникает ощущение тоски, невозможности сдвинуться с места, отклониться от своего пути, неизбывности происходящего. Думаю, это отпечаток состояния автора, который, переживал тогда тяжёлые времена.
По мнению литературоведа С. Эрлиха, замысел «Безымянной звезды» родился, когда Себастиана (настоящее имя Иосиф Гехтер), как и других бухарестских евреев, выгоняли на улицы разгребать сугробы. В марте 1942 года Себастьин работал на расчистке перрона на станции, видел проходящий поезд и воображал, как пассажиры смотрят на него и его товарищей: как на людей без имени, без идентичности. Тут сошлись название, тема станции и пассажиров, которые со скукой смотрят на провинциалов, глазеющих на роскошный экспресс Бухарест – Синая.
Считается, что прототипом Моны была румынская актриса Лени Калер, в которую был платонически влюблён Себастиян.
Думаю, вся его грусть и тоска по несбыточному, по невозможности быть свободным, тем, кем хочется, реализовать свой научный и творческий потенциалы, и вылились между строк этой истории. Истории не о любви...