Найти в Дзене

Оцинкованный кузов, немецкий металл и усилители в дверях: каким был НАСТОЯЩИЙ Москвич-2141

Кличка «Гнилогор» прилипла к Москвичу-2141 намертво. Но вот парадокс: машины 1988 года до сих пор ездят, а экземпляры середины 90-х давно сгнили или рассыпались. Разница – не в годах, а в подходе. Первые партии собирали из немецкого оцинкованного металла, с усилителями в дверях и югославским велюром. Последние – из того, что осталось на разорённом заводе. Этот экземпляр цвета «Таврия» – из первых. 1988-й стал последним годом, когда на конвейере АЗЛК ещё стоял прежний 2140, а новый «сорок первый» собирали не на скорость, а на совесть. Через год начнётся «оптимизация» – и от задуманного автомобиля останется только силуэт. Проект тянулся с начала 70-х: сначала серия «С» с задним приводом, потом переход на передний – по образцу Simca-1307, победителя конкурса «Автомобиль года – 1976». Главный конструктор Ю.А. Ткаченко признавал: от «Симки» взяли часть крыши и профили уплотнителей стёкол. Всё остальное – своё. Больше двадцати авторских свидетельств на оригинальные решения. Москвич пережил п
Оглавление

Кличка «Гнилогор» прилипла к Москвичу-2141 намертво. Но вот парадокс: машины 1988 года до сих пор ездят, а экземпляры середины 90-х давно сгнили или рассыпались. Разница – не в годах, а в подходе. Первые партии собирали из немецкого оцинкованного металла, с усилителями в дверях и югославским велюром. Последние – из того, что осталось на разорённом заводе.

Этот экземпляр цвета «Таврия» – из первых. 1988-й стал последним годом, когда на конвейере АЗЛК ещё стоял прежний 2140, а новый «сорок первый» собирали не на скорость, а на совесть. Через год начнётся «оптимизация» – и от задуманного автомобиля останется только силуэт.

Проект тянулся с начала 70-х: сначала серия «С» с задним приводом, потом переход на передний – по образцу Simca-1307, победителя конкурса «Автомобиль года – 1976». Главный конструктор Ю.А. Ткаченко признавал: от «Симки» взяли часть крыши и профили уплотнителей стёкол. Всё остальное – своё. Больше двадцати авторских свидетельств на оригинальные решения.

Что нашли под краской

Москвич пережил перекраску – и под старым слоем обнаружилось то, о чём владельцы поздних машин могли только мечтать. Почти все панели кузова оцинкованы. Для отладки штамповки первые партии металла везли из Германии. Позже перешли на отечественные поставки – и про оцинковку забыли вместе с антикоррозийной стойкостью.

Главная находка – продольные усилители в дверях. Стальные балки внутри панелей: защита при боковом ударе плюс жёсткость кузова. Машина собраннее на ходу, меньше скрипов. В 1989-м усилители исчезли – экономия пары килограммов на каждой двери. Безопасность и ресурс просели ощутимо.

Внутри – та же история. Панели подогнаны ровно, зазоры одинаковые. Югославский велюр сиреневого оттенка сохранился почти идеально. Жёсткий пластик 80-х не бывает бесшумным – но этот салон не гремит. Поздние экземпляры дребезжали на выезде из ворот завода.

-2

Под кузовом – другая машина

Внешне Москвич напоминал Simca-1307 – но техника скрывалась совсем иная. Французы ставили мотор поперечно, конструкторы АЗЛК развернули его вдоль: старый «412-й» был слишком длинным. Решение потянуло цепочку оригинальных находок.

Чтобы опустить капот, валы коробки расположили почти горизонтально – редкая схема. Главная пара встала перед коробкой, радиатор сместился вбок. Полуоси равной длины – и Москвич не тянет в сторону при резком старте, в отличие от «восьмёрки». Заднюю подвеску позаимствовали у Audi 100: скручивающаяся балка с тягой Панара. АЗЛК первым в стране освоил пятиступенчатую коробку.

На трассе это чувствуется. Вазовской вертлявости нет – зато машина стоит на прямой как влитой. Колея, боковой ветер, разбитый асфальт – идёт ровно, без подруливаний. Коэффициент аэродинамического сопротивления 0,35 – для 80-х отличный результат.

-3

Сердце, которого не было

У «сорок первого» было всё – кроме мотора. Ни один из спроектированных двигателей не дошёл до конвейера.

Планировали базовый 1.8 на 95 сил, двухлитровую версию, турбодизель. К 1991-му моторный цех готов на 95%. Развал Союза, разворованное оборудование, кредит в 800 миллионов — и вместо нового мотора под капот воткнули УЗАМ-331.10, перелицованный «412-й» родом из 1967 года. 76 сил на полторы тонны – тоска. Разгон до сотни за 15 секунд, на пятой передаче мотор еле тянет.

К 1994-му появился УЗАМ-3317 объёмом 1,7 литра и 85 сил. Лучше – но не хватало. Только в конце 90-х под капот встал Renault F3R, и Москвич поехал как задумывался. Поздно: завод уже умирал.

-4

Что осталось

Москвич-2141 погубила не конструкция – а всё, что случилось после.

Первый год выпуска оказался последним нормальным. Немецкий металл, оцинковка, усилители, аккуратная сборка – это 1986–1988 годы. Дальше – отечественный прокат, упрощённый кузов, падающее качество. К середине 90-х с конвейера сходили машины с кривыми зазорами, гниющие на второй год.

Вместо наладки качества АЗЛК плодил Долгоруких, Калиты и двухдверные Дуэты. К 2001-му на площадках стояло 9 000 нераспроданных машин. Конвейер остановился.

А ведь могло быть иначе. Просторный салон, стабильное поведение на трассе, продуманная компоновка – «сорок первый» метил между «девяткой» и Волгой. В 1988-м это казалось реальным. Машины того года – живое доказательство: проблема была не в идее.

-5

Москвич-2141 (1988)

  • Длина / ширина / высота / база: 4350 / 1690 / 1400 / 2580 мм
  • Масса снаряжённая / полная: 1055 / 1455 кг
  • Багажник: 470 / 1270 л
  • Двигатель: 1,6 л, 76 л.с., 121 Н·м
  • Разгон 0–100 км/ч: 14,9 с
  • Максимальная скорость: 158 км/ч
  • Коробка: 5-ступенчатая, механика
  • Привод: передний