Произошла эта история в садоводческом товариществе «Ромашка-Заовражье». Жила там гражданка Сидорова Пелагея Петровна: женщина с характером. И было у нее целых четыре участка. Ну, это, понимаете, не из жадности, а просто так исторически сложилось.
Членом товарищества она изначально числилась: ходила на собрания, где председатель их, Федот Игнатьич, человек со взором горящим, все про «общее благо» и «сплоченность» толковал. А Пелагея Петровна ему как-то и говорит:
— Федот Игнатьич, а где, собственно, это общее благо? Дорога у нас, как после бомбежки, свет мигает, как на дискотЭке, а взносы вы заламываете, будто все сусальным золотом покрыто.
— Пелагея Петровна, — восклицает председатель. — Вы подрываете устои. Члены нашего коллектива так не поступают. Вы же наш человек, а не вражеский лазутчик, не единоличник на территории колхоза.
— А я, — говорит Сидорова, — пожалуй, из вашего коллектива выйду. Буду садоводом индивидуальным, назло вам.
- В единоличники подашься?
- Вы эти старорежимные обзывательства прекратите вещать, я буду жить индивидуально, обособленно от вас. Тьфу на вас.
И вышла из СНТ, написала 15 октября 2020 года заявление, отнесла. С тех пор и не ходила на собрания.
Приходит к ней казначей, Марфа Семеновна, с ведомостью.
— Платите, Пелагея Петровна, за пользование инфраструктурой с вас двенадцать рублей с квадрата.
— А я вам что, член садоводства? — спрашивает Сидорова.
— Нет, — вздыхает Марфа Семеновна, — не член.
— Ну, вот и отлично. Устав про членские взносы читали? А я не член. Индивидуалка я, так что идите, милая, со своей инфраструктурой, мне и так хорошо. Денег не дам.
Федот Игнатьич, узнав, аж запыхтел от возмущения, как закипающий чайник.
— Так нельзя, — кричал он на собрании. — Она дорогой нашей ходит, наш свет включает, через наш шлагбаум проходит! Это паразитизм, товарищи, судиться будем.
Правда, судиться пошли через несколько лет, так что долг вышел приличный.
Требовали с Сидоровой 86 тысяч рублей долга и еще столько же пеней, по три десятых процента за каждый день просрочки. У них, видите ли, в уставе так прописано. А еще госпошлину и деньги на адвоката компенсировать попросили, чтоб неповадно было другим индивидуалам не платить.
Суд первой инстанции.
Пришли они в суд. У Сидоровой, женщины уже немолодой, в глазах рябило от чтения бумажек с цифрами. А судья очень серьезно выслушал председателя Федота Игнатьича, который говорил пафосно, как на митинге.
— Право! — говорил он. — Обязанность! Инфраструктура!
Потом посмотрел на Сидорову.
— А вы почему не платили?
— Да я не член их сообщества, — скромно так отвечала Пелагея Петровна. — Они ко мне со своим уставом лезут, а я им посторонняя, не обязана оплачивать.
Судья что-то помечал, потом удалился и вынес решение:
- Иск удовлетворить, деньги взыскать.
И долг взыскал (86 852 рубля 64 копейки — цифры-то какие точные!), и пени, правда, снизил до 40 тысяч — «по статье 333 ГК », мол, многовато. И пошлину, и на адвоката, все на плечи Сидоровой. Сидит она и думает:
- Ну, все, хвастаться будут. Деньги-то есть, картошку я уже продала, но принцип стоит дороже.
Апелляция и кассация.
Не смирилась Сидорова, нашла адвоката одного, а тот подал апелляцию. Пришли в городской суд. Там судьи посмотрели на бумаги, послушали Федота Игнатьича, который опять про «справедливость» и «коллектив», и кивнули:
– Решение правильное, оставляем.
Подала Сидорова кассацию в Третий кассационный суд общей юрисдикции. Там, в высокой инстанции, судьи так погрузились в изучение, что, кажется, и сами в цифрах запутались, но вывод сделали тот же:
- Все законно. Платите, Сидорова, и не возмущайтесь.
Уж было Пелагея Петровна руки опустила. Но адвокат ее, человек упрямый, говорит:
— Нет, это, знаете ли, беззаконие. Будем биться до Верховного!
Верховный Суд, или юридические тонкости.
И вот, наконец, дошли. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Дело слушалось в тихой, важной атмосфере. Никаких эмоций, только закон.
И тут началось самое интересное. Судьи Верховного Суда стали эти бумаги читать не по диагонали, а так, со вниманием. И наткнулись на одну немаловажную деталь.
Выяснилось, что Федеральный закон № 217-ФЗ, на который все кивали, говорит о пенях за несвоевременную уплату взносов. А взносы, согласно тому же закону, бывают членские и целевые. И начислять пени за их неуплату можно только на членов товарищества, согласно уставу.
А председатель Федот Игнатьич, в своем праведном гневе, применил эти самые пени ко всему периоду — и когда Сидорова была членом, и когда уже стала «индивидуалкой».
— Так нельзя, — заметил, должно быть, один из судей, поправляя очки. — Это, граждане, существенное нарушение норм материального права.
И вынесли они свое мудрое определение. Написали, что с долгом-то Сидорову все правильно попросили: дороги и электричество ей все-таки нужны, это факт. А вот с пенями перегнули палку. Пени по уставу только для членов кооператива. А раз она с 15 октября 2020 года членом не является, то и пени на нее за это время накручивать является делом неправомерным.
- Отменить все решения, но не целиком, а в части взыскания 40 000 рублей пеней. И отправить это дело назад, в суд первой инстанции, пусть разбираются заново — какие пени и за какой период можно с гражданки Сидоровой спрашивать, если можно вообще.
И вот сидит теперь Пелагея Петровна на своем участке, чай с вареньем распивает, из своих ягодок, самой сваренное. Соседка к ней заходит:
— Слышала, Пелагея, тебе Верховный Суд помог?
— Не то, чтобы помог, — вздыхает Сидорова, — а так, справедливость кое-какую восстановил. Деньги-то все равно платить придется, но хоть без пеней, а то Федот Игнатьич думал, что его устав, как боевая граната, по всем летит. Ан нет, оказалось, что закон и для председателя писан.
— Ох, закон, — закатила глаза соседка, принимая предложенную чашку. — Новости слышала? У тебя WhatsApp* (Компания-владелец Meta признана экстремистской и запрещена в РФ) на телефоне есть?
- Нет, мы же с дочкой часто созваниваемся, а там теперь не позвонить, не поговорить, удалила.
- Правильно и сделала. Мне дочка вчера звонила, говорит, теперь и американский миллиардер, Маск, согласился с Павлом Дуровым, что этот мессенджер небезопасный и имеет множество возможностей для атаки на него. Прав, говорит, ты, Павлик.
— Ну, — флегматично хлюпнула чаем Пелагея Петровна, — я его удалила и теперь про мессенджер этот не шибко беспокоюсь
Долго они за кружкой чая размышляли о жизни, о странностях нашего юридического и цифрового быта, где даже из-за трех десятых процента можно дойти до самых высоких инстанций.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Верховного суда РФ от 13.01.2026 по делу № 78-КГ25-35-КЗ