— Родители третьего «Б», прошу в актовый зал! — раздался голос завуча по коридору школы.
Ольга поправила папку с документами и направилась к двери. Первое родительское собрание в новом учебном году. Её сын Артём пошёл в третий класс, и она втайне надеялась, что хотя бы в этом году обойдётся без приключений с разбитыми окнами и «случайно» сломанными стульями.
Зал постепенно заполнялся. Ольга выбрала место в третьем ряду — не слишком близко к учительскому столу, но и не в самом конце, где обычно прятались те, кто приходил «для галочки». Она разглядывала собравшихся родителей, пытаясь угадать, чей папа или мама кого. И вдруг её взгляд зацепился за знакомый профиль у окна.
Высокий мужчина лет тридцати пяти стоял вполоборота, внимательно изучая расписание на стенде. Тёмные волосы, чуть вьющиеся на затылке, характерная манера поправлять несуществующие очки на переносице...
— Гриша? — негромко произнесла Ольга, не веря своим глазам.
Мужчина обернулся. Секундное замешательство сменилось узнаванием, и на его лице расплылась широкая улыбка.
— Оля? Не может быть!
Они встретились взглядами через несколько рядов стульев, и на мгновение оба застыли. Пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет они не виделись со школы.
— Уважаемые родители, займите, пожалуйста, свои места, — раздался строгий голос классного руководителя.
Григорий быстро прошёл по проходу и сел рядом с Ольгой.
— Невероятно, — прошептал он. — Твой ребёнок тоже в третьем «Б»?
— Сын, Артём, — кивнула Ольга. — А у тебя?
— Дочка Соня. Живём после развода вдвоём.
Собрание началось, но Ольга не слышала ни слова о новых учебных программах и планах на четверть. Рядом сидел Гриша Комаров — её школьный друг, с которым они когда-то готовились к экзаменам, делились секретами и... Впрочем, не важно. Всё это осталось в прошлом. В далёком прошлом, которое вдруг стало до обидного близким.
После собрания они вышли вместе. Сентябрьский вечер был тёплым, пахло осенними листьями и школьным мелом — этот запах, кажется, въедается в стены навсегда.
— Слушай, может, кофе выпьем? — предложил Григорий. — Тут через дорогу кафе открылось недавно.
— У меня свекровь с Артёмом сидит только до девяти, — Ольга посмотрела на часы. — Но полчаса найти можно.
Они устроились за столиком у окна. Григорий заказал два капучино и круассаны.
— Не могу поверить, что мы встретились именно так, — покачал он головой. — Я иногда пытался найти тебя в соцсетях, но там столько Ольг...
— А я удалила все аккаунты года три назад, — призналась она. — Устала от бесконечной ленты чужих успехов и счастливых фотографий.
— Мудрое решение. Хотя жаль, что не нашёл тебя раньше.
Они разговаривали почти час, забыв про время. Григорий рассказал, что работает в конструкторском бюро, разрабатывает промышленное оборудование. Женился рано, родилась Соня, а три года назад жена ушла к другому.
— Знаешь, самое обидное даже не измена, — говорил он, медленно размешивая остывший кофе. — А то, что я и сам понял: мы не подходили друг другу. Просто держались, потому что так положено. Из-за дочери, из-за ипотеки, из-за мнения родни.
Ольга молчала. Её собственная история была похожей: муж Виктор постепенно превратился в человека, с которым они просто делили жилплощадь и родительские обязанности. Любовь выветрилась, остался быт.
— Я тоже в разводе, — наконец сказала она. — Год уже. Виктор съехал к своей новой пассии, а мы с Артёмом остались в квартире. Правда, теперь живём с его матерью — она помогает с внуком.
— Учителем работаешь?
— Угадал. Русский и литература в восьмом лицее.
— Помню, ты всегда хотела преподавать, — улыбнулся Григорий. — Ещё в десятом классе говорила, что нет ничего важнее, чем научить человека думать своей головой.
Ольга почувствовала, как внутри что-то тёплое и давно забытое начало оживать. Он помнил. Помнил её мечты, её слова. Они вообще много о чём говорили когда-то. И было что-то ещё, недосказанное... Но тогда она встретила Виктора, а Григорий увлёкся однокурсницей.
— Нам пора, — спохватилась она, взглянув на телефон. — Свекровь уже названивает.
Они обменялись номерами. На прощание Григорий неловко обнял её за плечи, и Ольга почувствовала, как по спине пробежала волна мурашек.
С того вечера они начали встречаться регулярно. Сначала только на родительских собраниях. Потом Григорий предложил вместе забирать детей после продлёнки.
— Мне всё равно по пути, — сказал он. — А так заодно и поболтаем.
Ольга согласилась. Они гуляли по скверу возле школы, пока Артём и Соня носились на детской площадке. Дети быстро подружились — оказалось, Соня сидит с Артёмом за одной партой.
— Мама, а можно мне к Соне в гости? — спросил как-то Артём. — Она говорит, у них кот есть.
— Можно, — кивнула Ольга. — Но сначала надо договориться с её папой.
Григорий не возражал. Более того, он предложил устроить совместный поход в кино на выходных.
— Дети посмотрят мультфильм, а мы спокойно посидим в кафе рядом, — объяснил он.
Но вышло иначе. Они купили билеты на один сеанс — детский для Артёма и Сони, взрослый для себя. Сидели в тёмном зале, и где-то к середине фильма Григорий осторожно взял её за руку. Ольга не отстранилась.
После кино они долго бродили по городу, пока дети ели мороженое и обсуждали увиденное. Говорили о работе, о том, как тяжело растить детей в одиночку, о старых друзьях и новых знакомых. О чём угодно, кроме главного.
А главное повисло между ними тяжёлым невысказанным вопросом. Что это? Просто возобновившаяся школьная дружба? Или что-то большее?
Однажды вечером, когда они в очередной раз сидели в кафе после родительского собрания, Григорий наконец заговорил:
— Оль, скажи честно. У нас что-то было тогда, в школе?
Она посмотрела на него удивлённо.
— Ты же знаешь, что было. Мы дружили.
— Нет, я не об этом. Я про... чувства.
Ольга замолчала. Вспомнила выпускной, когда они танцевали медленный танец, и он прижал её к себе чуть сильнее, чем требовалось. Вспомнила, как они готовились к экзамену по истории у неё дома, и она вдруг поймала на себе его взгляд — долгий, пристальный. Вспомнила тот момент в коридоре, когда он хотел что-то сказать, но их прервали друзья...
— Наверное, были, — тихо ответила она. — Но мы тогда испугались.
— Испугались чего?
— Потерять дружбу. Или показаться смешными друг другу. Не знаю.
Григорий кивнул.
— А сейчас?
Ольга медленно выдохнула.
— Сейчас у меня есть сын, который только начал приходить в себя после развода. Артём полгода вообще не разговаривал с отцом, злился, замыкался. Только недавно стал нормально спать по ночам. И я боюсь...
— Боишься, что если у нас не получится, дети пострадают?
— Да. Они же подружились. Соня и Артём всё время вместе. Если мы начнём встречаться, а потом всё рухнет... Понимаешь?
Григорий взял её руку в свои ладони.
— Понимаю. Поэтому давай не будем торопиться. Давай просто... продолжим дружить. Как раньше. А там посмотрим.
Ольга благодарно сжала его пальцы.
Они действительно не торопились. Встречались на детских праздниках, ходили на школьные мероприятия, устраивали совместные прогулки. Григорий помогал Артёму с математикой — у Ольги с точными науками были проблемы ещё со школы. Ольга научила Соню плести косы и выбирать одежду — девочке очень не хватало женского внимания.
Свекровь смотрела на эту дружбу с подозрением.
— Ты смотри, не влезай сразу с головой, — предупредила она однажды. — Мужики они все одинаковые. Сегодня цветы носит, а завтра новую найдёт.
Ольга только вздохнула. Зинаида Михайловна, при всей своей помощи с внуком, была женщиной прямолинейной и циничной.
— Мы просто друзья, — отвечала Ольга. — Наши дети в одном классе.
— Ага, друзья. Ты на себя в зеркало посмотри, когда он звонит. Вся светишься.
Может, свекровь и была права. Ольга действительно ловила себя на том, что ждёт встреч с Григорием всё сильнее. И замечала, что он тоже.
Зима принесла неожиданный поворот. Соня заболела — обычная детская простуда, но Григорию пришлось брать больничный. Он с трудом справлялся: работа требовала присутствия, а оставить девочку было не с кем.
— Привози её к нам, — предложила Ольга. — Я на дистанционке работаю сейчас, уроки онлайн веду. Присмотрю.
— Не хочу тебя обременять.
— Гриш, мы же договорились помогать друг другу.
Соня провела у них три дня. Ольга варила ей куриный бульон, делала ингаляции, читала сказки на ночь. Артём подсаживался рядом, и они вместе смотрели мультфильмы под тёплым пледом. Девочка называла её «тётя Оля» и благодарно улыбалась.
В последний вечер, когда Григорий приехал забирать дочь, Соня вдруг спросила:
— Пап, а можно, чтобы тётя Оля была моей мамой?
Повисла тишина. Ольга почувствовала, как краснеет до корней волос. Григорий растерянно смотрел то на дочь, то на неё.
— Сонь, ну это же... так не делается, — наконец пробормотал он.
— А почему? — девочка искренне не понимала. — Она же хорошая. И Артёмка классный, мы с ним как брат с сестрой почти.
— Детка, взрослым нужно время, чтобы решить такие вопросы, — мягко вмешалась Ольга. — Это же не игрушку в магазине купить.
Соня надула губы, но спорить не стала.
Когда дети разошлись по комнатам, Григорий задержался на пороге.
— Прости, она не хотела тебя смутить.
— Да я понимаю. Дети всегда говорят то, что думают.
— Оль, а давай всё-таки попробуем? — неожиданно выпалил он. — Честно попробуем построить отношения. Не потому, что дети хотят, а потому, что мы сами этого хотим.
Ольга посмотрела на него долгим взглядом.
— Даже не знаю. Мне страшно.
— Мне тоже страшно. Но ещё страшнее упустить то, что было дано нам второй раз.
Она медленно кивнула.
Весной они поехали все вместе на дачу к его родителям. Точнее, не на дачу, а в деревню под Подольском, где у его родителей был небольшой домик. Дети носились по округе, строили шалаш в лесу, а Ольга и Григорий помогали по хозяйству и просто разговаривали. О будущем, о планах, о том, как страшно и радостно одновременно начинать всё заново.
— Моя мама тебя одобрила, — сказал Григорий, когда они оставались наедине. — Говорит, что у тебя правильные глаза.
— Это как?
— Честные. Без фальши.
Ольга рассмеялась.
— Твоя мама мудрая женщина.
Летом, когда закончился учебный год, Григорий сделал ей предложение. Не помпезно, без колена и толпы зевак. Просто они сидели вечером на берегу реки, дети купались неподалёку, и он протянул ей небольшую коробочку.
— Оль, выходи за меня. Не потому что так надо, не потому что детям нужна полная семья. А потому что я люблю тебя. Наверное, любил ещё со школы, просто не понимал этого. И теперь не хочу снова упустить.
Ольга смотрела на кольцо — простое, серебряное, с маленьким камнем. И чувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Да, — прошептала она.
Они поженились в сентябре, ровно через год после того первого родительского собрания. Скромно, в кругу близких. Зинаида Михайловна, к удивлению Ольги, всплакнула на церемонии и даже признала, что Григорий «вполне приличный мужик».
Теперь они живут в двухкомнатной квартире Григория — тесновато, но дружно. Дети делят комнату, иногда ссорятся, но чаще хохочут над чем-то своим. А Ольга и Григорий по вечерам пьют чай на кухне и не верят своему счастью.
— Знаешь, что самое смешное? — говорит Григорий, обнимая жену за плечи. — Если бы не родительское собрание, мы бы так никогда и не встретились.
— Значит, надо поблагодарить Марью Степановну, нашу классную руководительницу, — смеётся Ольга. — Она нас всё-таки свела.
Иногда судьбе нужно просто немного помочь. Или просто дать второй шанс.