С Катей мы поссорились в марте. Из-за пустяка, вроде бы. Из-за не сходившихся планов на субботу и одной неосторожной фразы, которая повисла в воздухе и упала камнем. Мы не кричали, не хлопали дверьми. Просто разговор в мессенджере затих на полуслове. А потом наступила тишина. Неделя. Две. Такая гулкая, что в ушах звенело.
И все это время в голове крутился один вопрос, навязчивый и детский: «А можно будет вернуть всё как было?». Вот взять и отмотать плёнку назад, к тому моменту, когда мы хохотали на её кухне над пригоревшим пирогом. Стереть эту ссору. Наступить на горло собственной обиде и сделать вид, что ничего не случилось.
Сейчас, спустя несколько месяцев, я знаю ответ. Нет.
Всё «как было» — не вернуть. И слава богу.
Почему «как было» — это ловушка
Потому что это значит — обесценить ту боль, которая была. Проигнорировать те слова, которые резанули. Сделать вид, что раны нет, а просто царапинка. Это предательство по отношению к самой себе. «Как было» — это желание заткнуть уши, закрыть глаза и бежать обратно в удобное, знакомое прошлое. Но дверь туда уже захлопнулась. Вы оба из неё вышли, хлопнув дверью. И теперь стоите по разные стороны, держа в руках осколки того, что разбили.
Желание вернуть «как было» — это страх. Страх потерять человека. Страх пустоты, которую он за собой оставит. Страх признать, что ваша дружба — живая, а значит, может болеть, меняться, а может — и умереть.
Что вырастает на месте ссоры
Тишина после нашей ссоры была не мёртвой. Она была живой. В ней что-то происходило. Я ходила по квартире, варила кофе, смотрела в окно и понимала, что мысленный диалог с Катей не прекратился. Он стал другим. Я спорила с ней, оправдывалась, злилась, вспоминала доброе. Я заново перебирала всю нашу дружбу, как чётки. Каждую ссору, каждое примирение, каждую помощь.
И в этой тишине родилось странное понимание. Я соскучилась не по той Кате, которая была «до». Я соскучилась по Кате — точке. По человеку, с которым меня связывает не только прошлое, но и настоящее, в котором мы вдруг оказались по разные стороны баррикады.
Первое сообщение. Каким оно должно быть?
Писать первой — унизительно. Так мне твердила гордость, надувая щёки. «Пусть она напишет, это же она виновата!». А тишина между нами густела, превращаясь в стену.
Потом я представила, что эта стена — навсегда. Что мы так и будем отмечать дни рождения друг друга лайками под фотографиями в соцсетях, из вежливости. Что наши дети перестанут ходить друг к другу в гости. Что я больше никогда не услышу её смех по телефону, такой искренний и немного каркающий.
И я написала. Не «привет, как дела», словно ничего не было. Не «давай помиримся», требуя немедленного решения. Я написала о себе. О том, что мне нашей тишины тяжело. Что я перечитываю наш старый чат и понимаю, как много для меня значит наше общение. Что я скучаю. Без обвинений. Без требований. Просто констатация факта, как прогноз погоды: «У меня здесь сейчас гроза и чувство потери».
Это было самое непростое сообщение в моей жизни. Я нажимала «отправить» и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Можно ли склеить вазу так, чтобы трещины не было видно?
Она ответила. Не сразу. Через день. Её ответ был другим — длинным, путаным, полным своих обид. Мы не бросились друг другу в объятия. Мы начали медленный, осторожный разговор. Как сапёры, которые обезвреживают мину. Каждое слово — проверяя реакцию.
И вот тут пришло главное открытие. Вернуть «как было» — нельзя. А вот построить «как будет теперь» — можно. Но для этого нужно согласие двух людей. Нужно, чтобы оба захотели не замазать трещину, а аккуратно, с золотом, её собрать. Японская техника кинцуги. Красота — в шрамах, а не в их отсутствии.
Наша дружба теперь другая. В ней есть место для большей осторожности и — парадокс — для большей честности. Мы научились говорить «мне неприятно» до того, как это «неприятно» превратится в «я тебя ненавижу». Мы стали бережнее. Не потому что разлюбили, а потому что увидели, как легко можно поранить.
Мы не вернулись в прошлое. Мы построили новое настоящее. И оно, это настоящее, оказалось глубже. В нём есть эта память о ссоре, как напоминание: этот человек тебе небезразличен. С незнакомцами не ссорятся так сильно.
А если не отвечают?
Бывает и так. Тогда этот тяжёлый шаг — ваше личное исцеление. Вы сказали. Вы протянули руку, зная, что её могут не принять. Вы остались честны перед собой и перед той дружбой, что была. Иногда нужно сделать это, чтобы поставить точку. Чтобы не мучиться мыслью «а вдруг я должна была написать?». Вы написали. Дальше — не ваша ответственность. Можно с грустью отпустить.
Так стоит ли мириться?
Стоит пытаться. Не ради возврата в сказку «как было». А ради шанса узнать этого человека заново. И узнать себя в этом непростом процессе — процессе прощения и договора. Дружба после ссоры — это всегда взрослая дружба. Без иллюзий, но с осознанным выбором. «Я вижу твои слабости, ты видишь мои. И мы всё равно хотим быть рядом».
С Катей мы встретились через месяц. Обнялись крепко, но не истерично. Заказали кофе. И первая фраза была: «Знаешь, а я пока мы не общались, поняла...». И понеслось. Уже по-новому.
А вам знакомо это чувство? Эта щемящая тоска по «как было» после ссоры с близким человеком? Что оказалось для вас самым трудным — сделать первый шаг или принять, что дружба уже не станет прежней? Напишите в комментариях, если не секрет. Такие истории очень нужны — они помогают другим понять, что они не одни.
Если вам близки эти мысли о дружбе, границах и сложных чувствах — оставайтесь со мной на канале «Дневник Марии Смирновой». Здесь я делюсь только тем, что пережила сама. Без глянца, зато с душой. Подписывайтесь — будем разбираться в этой жизни вместе, с её потёртостями и неидеальными, но настоящими историями.
Нравятся такие истории? Хотите ещё? Дайте знать — поставьте лайк, и я напишу ещё!
Спасибо за вашу активность!
💙 Если эта тема отозвалась где-то внутри, возможно, вам будет близко и это: