Мусульманское кладбище в Афганистане – явно не то место, где мечтает оказаться во время отпуска обычный турист. И более того, даже самые отъявленные путешественники-экстремалы едва ли отправятся в одиночку в подобное место. И совершенно напрасно, ведь практически повсюду кладбища являются самыми тихими и спокойными, умиротворяющими и безопасными местами, которые к тому же служат отражением культурных и религиозных традиций целой страны или отдельно взятого региона. И Афганистан в данном случае не исключение. Вот и я в первый же свой день в Кабуле, проснувшись и позавтракав, отправился на местное кладбище, крайне колоритное и примечательное. Так что в рамках сегодняшней статьи нам с вами предстоит побывать, пожалуй, в самом нетуристическом месте одной из самых нетуристических стран мира. Что ж, тем интереснее!
Итак, отправиться нам предстоит на кладбище со звучным названием Шухада-и-Салихин, крупнейший и вероятно старейший некрополь Кабула. На русский язык его название можно перевести как «Праведные мученики». Точный возраст кладбища неизвестен, но по разным оценкам он превышает полторы тысячи лет. Так, например, еще десять лет тому назад здесь были найдены памятники истории и культуры VI–VII веков, в том числе древние статуи Будды, остатки буддийского храма и скульптура женщины, делающей подношение. При этом раскопки велись на территории, составляющей менее 10% от всей площади кладбища, которая почти достигает 200 гектаров. И кто знает, какие еще древности погребены на остальной территории.
Формально кладбище уже давно закрыто для новых захоронений, но по факту Кабул и в целом Афганистан – это далеко не те места, где следят за соблюдением такого рода правил. Так что новые могилы продолжают появляться, а в качестве надгробного памятника зачастую выступает всего лишь торчащий из земли камень, не содержащий никаких подписей, вроде имени усопшего или дат его рождения и смерти.
Со временем кладбище, изначально расположенное в низине, начало разрастаться, ползя вверх по окрестным холмам. И в то же время «навстречу ему» начали строиться жилые дома, по факту трущобы. Законность построек опять же под вопросом, но жилищный вопрос в 4-миллионном Кабуле, со всех сторон ограниченном скалистыми горами, стоит слишком остро. В итоге сложилась парадоксальная ситуация: жилые постройки буквально переплелись со все новыми захоронениями, а мертвые по сути начали бороться с живыми за место под солнцем.
В итоге кладбище превратилось в довольно странное, даже сюрреалистичное место, где среди могил течет обычная жизнь: дети играют в футбол или крикет, запускают воздушных змеев, а взрослые проводят время, сидя прямо на надгробных камнях, курят, разговаривают и шутят. Причина популярности кладбища в качестве общественного пространства заключается еще и в том, что количество общественных парков в Кабуле исчезающе мало, а посиделки в чайханах позволить себе могут далеко не все.
При этом живут в Афганистане и без того бедно, ну а здесь, посреди кладбища, понятное дело, так и вовсе селятся лишь бедняки. Считается, что большинство местных жителей – выходцы из других регионов страны, которые были вынуждены покинуть свои жилища из-за войны. Быть может, кто-то приезжает в столицу в поисках лучшей доли и, если повезет, затем переезжает с кладбища в более благоустроенные районы. А кто-то так и остается жить здесь на годы и десятилетия...
Надо полагать, что жизнеобеспечение здесь, мягко говоря, довольно скромное, а блага, необходимые для комфортной жизни, вроде тепла, света или хотя бы канализации, либо отсутствуют вовсе, либо представлены в самом минимальном объеме и есть далеко не у всех.
Вдоль главной дороги, идущей вдоль кладбища, продают надгробия. Довольно аскетичные, как и в большинстве мусульманских стран и тем более столь патриархальных, как Афганистан. Никаких статуй, мемориалов или даже гравировки фотографий усопших: возводить памятники в Афганистане не положено, дабы люди не поклонялись могилам. Так что плиты в данном случае всего лишь обозначают места захоронений.
Кладбище Шухада-и-Салихин расположено у подножия холма, на вершине которого расположена историческая крепость Бала-Хиссар. В былые времена в ней жили правители Афганистана, а сегодня размещаются контингенты одной из армейских дивизий. Территория вокруг огорожена забором с колючей проволокой. Я во время прогулки сделал множество фотографий крепости с разных ракурсов, а, когда уже уходил, услышал свист тормозов огромного внедорожника и голос одного из пассажиров, который показывал на мой фотоаппарат. Ну все, думаю, дофотографировался, талибы приехали со мной разбираться.
Но не тут-то было. Оказалось, пассажир внедорожника очень хотел со мной сфотографироваться, для чего даже снял тюбетейку с водителя и одолжил мне для фото. По-английски он не понимал вовсе, но на прощание что-то долго говорил на пушту, поднимал большой палец, улыбался, а после обнял меня как дорогого друга. Сам я сделал вывод о том, что опасность фотографирования в Кабуле сильно преувеличена, и, если совсем уж не лезть на рожон, никакого неприятия твой фотоаппарат ни у кого не вызовет.
Что до места расположения кладбища, то данный район, как мне показалось, абсолютно нетуристический. Строго говоря, весь Кабул и Афганистан в целом абсолютно нетуристические, и сам я в чужих фотоотчетах видел лишь сделанные издалека фотографии крепости, но никак не кладбища, раскинувшегося у ее подножия. Даже на интернет-картах несколько оставленных о нем отзывам принадлежат лишь людям с восточными именами, вероятно, самим афганцам.
Что привело меня в это необычное место? Отвага, граничащая с безумием. Желание увидеть один-единственный мавзолей, расположенный в центральной части кладбища. Во всех статьях на канале, посвященных некрополям со всего мира, я стараюсь рассказывать о погребенных там известных людях. Вот и на кладбище Шухада-и-Салихин есть по крайней мере одно примечательное захоронение, о котором будет интересно узнать жителям России и других постсоветских стран.
Уверен, многие среди уважаемых читателей ранее видели фотографию, представленную ниже. Ее автором является Сергей Михайлович Прокудин-Горский, отечественный фотограф, пионер цветной фотографии в России, потративший в начале XX века долгие годы на создание обширной фотоколлекции достопримечательностей Российской империи, целых три с половиной тысячи снимков. Но помимо этого Прокудин-Горский сделал и несколько фотопортретов, например, Льва Толстого и Федора Шаляпина. И вот еще один портретный снимок, сделанный мастером. Изображен на нем Сеид Алим-хан, последний, 12-й эмир Бухарского эмирата, государства, существовавшего с 1785 по 1920 годы в Средней Азии.
С 1868 года Бухарский эмират находился под протекторатом России, хотя и сохранял частичную независимость, а его формальными правителями были эмиры. Сам Сеид Алим-хан в конце XIX века еще в молодости был принят на учебу в Санкт-Петербургский Николаевский кадетский корпус, где учились дети высших военных чинов Российской империи. Там он полностью освоил русский язык и обрел множество друзей и знакомых среди детей российской знати. Сеид Алим-хан стал эмиром Бухары в 1911 году после смерти своего отца. И тогда же император Николай II даровал ему титул Его Высочество, поздравив с восшествием на престол.
Сеид Алим-хан поддерживал хорошие отношения с Россией, при нем, как считается, развивалось образование, открывались светские школы, издавались общественно-политические газеты и журналы, а также на его деньги в Санкт-Петербурге близ Петропавловской крепости была построена знаменитая соборная мечеть, в те времена крупнейшая в Европейской части России. Но затем случилась революция. Когда Красная армия штурмом захватила Бухару, эмир бежал вместе с группой чиновников на восток Бухарского эмирата, а затем в Королевство Афганистан, где и получил убежище. Формально Сеид Алим-хан значился эмиром до 1920 года, однако, находясь в изгнании, он, разумеется, уже не обладал никакой реальной властью.
В эмиграции бывший эмир зарабатывал себе на жизнь торговлей каракулем, тогда как в российских банках, по некоторым данным, у него хранилось около 27 миллионов рублей золотом. Сеид Алим-хан умер в Кабуле 5 мая 1944 года в возрасте 64 лет, а незадолго до смерти завещал написать на своей могиле: «Эмир без родины жалок и ничтожен. Нищий, умерший на родине, – воистину эмир». Его мавзолей является одним из самых крупных на кладбище. Более того, сравнивая его нынешнее, относительно приемлемое состояние с фотографиями 10-летней давности, можно сделать вывод, что мавзолей еще и был весьма сносно отреставрирован.
Подобных ему, столь же монументальных мавзолеев и склепов на кладбище Шухада-и-Салихин совсем мало, и кому они принадлежат я, увы, не знаю. Информацию в интернете о самом кладбище пришлось буквально собирать по крупицам, ознакомившись разве что с несколькими статьями в зарубежной прессе, появившимися еще во времена американского присутствия в Афганистане.
Мальчишки, игравшие на кладбище, увидели меня и принялись показывать отдельные могилы, при этом говоря что-то на пушту или дари. На этих же языках сделаны и редкие надписи на надгробиях. Само собой, никаких англоязычных надписей или указателей на кладбище нет. Но, увы, языковой барьер не позволил узнать что-либо новое.
Более того, даже фотографируя мавзолей Бухарского эмира, я не был до конца уверен, что это именно он. Перед посещением кладбища я не посмотрел, как именно он выглядит. Просто пришел к точке, отмеченной на интернет-картах, и сфотографировал три мавзолея, расположенные поблизости. Один из них и оказался искомым. Два других – на фотографиях выше.
Вероятно, по причине отсутствия на могилах фотографий усопших, скорбных памятников и прочих деталей, характерных для кладбищ западной, христианской традиции, здесь совершенно не чувствуешь, что находишься в скорбном, безрадостном месте. Игравшие на кладбище дети и компания громко веселившихся молодых людей лишь дополняли эту необычную картину.
В одной из англоязычных статей я даже прочел, что многие старые надгробия на кладбище постепенно разрушаются, а из-за каменных плит показываются останки умерших. Якобы корреспондент задал вопрос игравшей в футбол детворе, не страшно ли им, на что получил отрицательный ответ, мол, чего их бояться, они же не живые. Уж не знаю, правдивая ли это история или журналистские выдумки, но лично я с легкостью могу поверить в ее достоверность. Менталитет, в том числе и у детей здесь, в Афганистане, что и говорить, совершенно иной.
Кстати, расположено кладбище Шухада-и-Салихин на берегу крупнейшего в Кабуле озера Хашмат Хан. По крайней мере на карте оно было отмечено безупречно голубым цветом. Каково же было мое удивление, когда из-за холма вместо полноценного водоема показался высохший пустырь, по которому ходили люди и даже ездили автомобили.
Исторически озеро служило источником воды для орошения земель жителям крепости Бала-Хиссара и окрестностей. Позднее оно стало популярным местом для отдыха, а на его берегах выросли особняки состоятельных кабульцев. Что случилось позднее? Изменение ли климата, сокращение осадков или забор воды из рек, питающих озеро, но в итоге все пришло к тому, что более чем на полгода оно пересыхает, а в остальное время напоминает скорее болото. Как результат, богатые особняки уступили место трущобным домишкам.
Я не бывал в Рио-де-Жанейро, но кажется, здесь Кабул очень похож именно на него. Там трущобы тоже преимущественно раскинулись на холмах по всему городу, тогда как внизу живут более состоятельные бразильцы. Вот разве что переплетение жилой застройки и кладбища – это сугубо афганская история. В Рио такого, вроде как, нет.
Хотя есть в мире и другие страны, где люди, прежде всего наиболее бедные слои населения, живут прямо на кладбище. Увидеть нечто подобное можно, например, в Каире (Египет) или Маниле (Филиппины).
В итоге мое посещение кладбища Шухада-и-Салихин заняло около получаса. Изначально я планировал найти только мавзолей Бухарского эмира и пофотографировать крепость, но в итоге задержался, погулял в тишине и спокойствии и поразглядывал старинные надгробия. Впечатление от этого места остаются крайне неоднозначные. Я прежде уже не раз видел кладбища в мусульманских странах, но это совершенно точно было одним из самых необычных.
Да и в целом Кабул – город, во многом не похожий на любые другие, где мне доводилось бывать раньше. Не плохой или хороший, красивый или ужасный, а именно что крайне самобытный и аутентичный. И, конечно же, абсолютно нетуристический. А уж ступала ли нога простого туриста, вроде меня, на кладбище Шухада-и-Салихин я вообще, честно говоря, сомневаюсь. Никаких упоминаний об этом в интернете я не обнаружил. Что ж, тем интереснее самому исследовать неизведанные места и делиться впечатлениями с уважаемыми читателями. Здоровья вам и не болейте!
И на этом о кладбище Шухада-и-Салихин на сегодня все. Спасибо, что дочитали! Надеюсь, было интересно.
Читайте также:
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи о самых интересных фактах и местах в Москве, России и за рубежом.