Они лежали на верхней полке. Четыре разных шарфа, задвинутые вглубь. Они не случайно оказались в недрах шкафа, это я в первые месяцы после смерти мужа запихивала поглубже его вещи. Так их и не видишь, и не выбрасываешь. Такой компромисс с собой. Мне раньше казалось, что мы сами придаем вещам эмоциональную окраску, ведь они связаны с какими-то воспоминаниями. То есть сам по себе ни один предмет не имеет энергии, силы или памяти. Но потом я физически ощутила, как «горят» в руках вещи, когда они наполнены человеком… Может быть, это опять-таки сила нашего восприятия реальности, но после смерти мужа его одежда была мощным аккумулятором его биополя, не знаю, как это лучше описать. В висящих в шкафу рубашках была часть его, и когда я прижималась к ним, мне было чуть-чуть легче, будто я не совсем одна… Недавно я приезжала в квартиру, в которой мы жили, хотела найти красный павловопосадский платок, который мне когда-то дарил муж. И вот на полке с шапками я нашла его шарфы. Вытащила их один за д