В паутине подозрений
После звонка Клавдии, Вадим не смог уснуть до самого утра. Слова Клавдии, словно ядовитые зерна, проросли в его душе, подпитываясь собственными страхами и мрачными фантазиями об отце. Вадим представлял себе самые ужасные сценарии: отец одурманенный коварной мошенницей, разоренный до нитки, брошенный умирать в одиночестве.
Через день Вадим вылетел к отцу, полный решимости разобраться в ситуации.
К вечеру он мчался в такси к родному дому. На душе было неспокойно. Набрав номер Клавдии Петровны, он сообщил о своем скором прибытии.
— Вадюшенька, а ты отцу позвонил? — прощебетала ласково Клавдия.
— Нет, хочу устроить сюрприз. Боюсь, если предупрежу, он мигом спровадит свою пассию. А мне нужно застать эту змею врасплох, — с непривычной твердостью ответил Вадим.
— Правильно, будь начеку. Она та еще лицемерка, змея подколодная, — предостерегла Клавдия и, получив желаемое, поспешно прервала разговор. Дальнейшие детали ее мало интересовали.
Через час Клавдия встретила его в подъезде с видом заговорщицы.
— Отец с этой аферисткой сейчас дома, — прошептала она с загадочным видом, указывая на дверь квартиры Марка.
Вадим, взбешенный и полный решимости, не стал терять ни минуты. Он решительно направился к двери, готовый к любому развитию событий.
Дверь открыла Лиза. Увидев перед собой незнакомого мужчину, она слегка растерялась, но тут же улыбнулась:
— Здравствуйте! Вы к Марку?
Вадим, не обращая внимания на ее приветливость, оттолкнул Лизу в сторону и прошел в квартиру, оглядываясь по сторонам.
Марк, услышав шум, вышел из комнаты. Увидев сына, он сначала удивился, а потом обрадовался.
— Вадим! Сынок! Как же я рад тебя видеть! А ты почему не предупредил?
— Папа, я… — начал Вадим, но тут его взгляд упал на Лизу, которая встала рядом с Марком и взяла его за руку. В голове Вадима пронеслись слова Клавдии: «сомнительного происхождения», «аферистка», «переписать дарение». Он почувствовал, как кровь приливает к лицу.
— Папа, кто это? — спросил он, стараясь говорить спокойно, но в его голосе звучала явная напряженность.
— Это Лиза, Вадим. Моя… — Марк запнулся, ища подходящее слово. — Моя женщина, — ответил Марк с легкой улыбкой.
Вадим опешил.
— Твоя что? Папа, ты... Ты же... — Вадим не мог подобрать слов, чтобы выразить свое возмущение. — Ты же два года назад похоронил нашу маму. Ты любил ее. Мы видели, как ты горевал. И что, прошла любовь, завяли помидоры?
— Как ты можешь так говорить, сын! — возмутился Марк. — Я любил вашу мать и буду всегда ее помнить и чтить. Но, сынок, жизнь продолжается. И я полюбил вновь. Да... Я люблю Лизу! — твердо и уверенно промолвил Марк.
– Лизу?! – вскинув удивленно брови и презрительно посмотрев на женщину, воскликнул Вадим. – Эту аферистку? Да ей только и нужно втереться в доверие и оттяпать у тебя квартиру. Ты прямо как маленький! Какая любовь в вашем возрасте. Ха!
– Вадим, следи за тем, что и как говоришь. Не пожалей потом о своих словах, – нахмурился Марк. – Чует мое сердце, что твой внезапный приезд – не случайность. За этим явно кто-то стоит. И я, кажется, догадываюсь, кто именно, – строго промолвил он. – Кто тебя настроил против моей Лизы?
– Да, отец, меня просветила Клавдия Петровна. Рассказала всё об этой… особе, – Вадим бросил на Лизу холодный, пренебрежительный взгляд.
– Кла-а-авдия… – протянул Марк, – в голосе его плескалось раздражение. – Я так и подумал. Эта женщина всегда отличалась… чрезмерной внимательностью к чужой жизни. Могу себе представить, какую ахинею она тебе наплела, – Марк старался говорить как можно мягче, но в уголках губ затаилась горькая усмешка. «Что у этих баб в головах? Чего только не насочиняют…» – проворчал внутренний голос Марка.
— Сынок, сними пальто и проходи на кухню. Выпьем чаю с Лизиными пирогами и во всем разберемся, — спокойно предложил Марк, сдерживая себя из последних сил. Повернувшись к Лизе, он добавил:
— Лизок, милая, накрывай на стол и завари наш любимый чай.
Лиза, словно в тумане, побрела на кухню. Душа ныла от предчувствия беды. Никогда в жизни ее еще не называли аферисткой. Лиза, проворно накрыв чайный стол, прислонилась к кухонной тумбочке, словно ища в ней поддержку.
– Присаживайся, сын, – тихо произнес Марк. – Лиза, что же ты застыла, будто изваяние? Сядь с нами.
Лиза робко опустилась рядом с Марком, напротив Вадима, и принялась неспешно разливать душистый чай. Затем, положила на блюдце гостя щедрый ломоть вздобного пирога с черникой, от которого по кухне поплыл дразнящий аромат.
– Угощайтесь, – тихим бархатным голоском промолвила Лиза и так ласково посмотрела на Вадима, что тот немного оробел. Её взгляд, ее глаза, неспешные, плавные движения, тихий нежный голос напомнил его мать. Он зажмурил глаза и легонько встряхнув головой, вновь посмотрел на Лизу. «Фу, показалось. Этого не может быть. Но она так похожа на мать», – мысленно заметил Вадим.
– Спасибо… Это мой любимый пирог с черникой…, – растерянно промолвил Вадим.
– Приятного аппетита, кушайте, – с неподдельной теплотой в голосе произнесла Лиза.
В этот момент на кухню, словно тень, проскользнул кот Филя. До этого момента он наблюдал за происходящим с дивана и слушал бред Вадима о своей хозяйки. Теперь же, нарушив обет молчания, кот неспешно приблизился к нему.
Бархатный бок кота коснулся ног Вадима и словно искушенный маг, он принялся исследовать его ауру – осторожно обнюхал, выверяя каждую ноту. Убедившись, что аура чистая, хоть и дрожит сейчас от волнения, Филя успокоился – этот не причинит вреда. Подняв голову, он взглянул на Вадима своими янтарными глазами. По телу Вадима пробежала теплая волна, и на сердце стало удивительно спокойно.
– Что это за чернокнижное создание? – прошептал изумленный сын Марка.
– Это Филя, наш пушистый купидон и домовой чародей, – усмехнулся Марк. – Он видит людей насквозь, словно рентген, обожает плести нити судьбы и предсказывать будущее, как старая гадалка на ярмарке.
– Так… что тебе рассказала, наша неуёмная фантазерка Клавдия, что сподвигло тебя лететь через полмира? – улыбаясь посмотрев на Лизу и сына спросил Марк.
– Она.. Она сказала, что ты пригрел аферистку на своей груди, которая решила уговорить тебя подписать дарение квартиры на… вот ее имя, – кивнув в сторону Лизы пробормотал Вадим. – Только пусть она знает, что я не позволю ей одурачить тебя, отец. Пусть знает, что за тебя есть кому заступиться! – с напускной важностью, но уже спокойно промолвил Вадим.
– Бред какой-то! Лиза прекрасная, заботливая женщина. Я счастлив с ней, Вадим, – твердо сказал Марк, крепче сжимая ладонь Лизы, которая лежала на колене Марка. – И я хочу, чтобы ты познакомился с ней ближе и понял, что Лиза никакая не аферистка. Она спасла мою жизнь.
– Как спасла жизнь? – испуганно промолвил Вадим, раскрыв широко глаза от удивления.
– Вот так, сынок. Именно этот кот и моя Лиза вырвали меня из лап смерти. Если бы не они, я бы уже любовался вами с небес, попивая ангельский нектар.
И Марк рассказал как он познакомился с Лизой и с этим мохнатым ангелом. Не забыв упоминуть и о мистичекой историей с портретом Маши и котом Маркизом.
Клубок сомнений распутывается. Истина восторжествовала.
Истина восторжествовала, рассеяв сумрак сомнений, и Вадим ощутил неловкость, терзающую душу. Осознание собственной поспешности больно кольнуло сердце.
И тут, словно посланец небес, с грацией, достойной египетского бога, Филька взмыл на колени Вадима и замурлыкал, словно тихий журчащий ручеек.
Вадим погрузил пальцы в мягкую, шелковистую шерсть кота и начал гладить его спинку. В ответ Филька, изгнав из сердца страх, облегченно промяукал: – Мяк, мяк, муррр…
– Он что-то сказал мне? – прошептал Вадим, и слабая улыбка тронула его губы.
– Он сказал, что ты напрасно тревожишься. Что Лиза – это подарок судьбы, чистый и светлый, а не хищная аферистка, – перевел Марк, лукаво подмигивая.
Вадим посмотрел на Лизу, и в глубине его души вспыхнули робкие искры прозрения. Он с удивлением обнаружил, что эта женщина, которую он успел окрестить «аферисткой», обладает удивительной мудростью, добротой и тактичностью.
Лиза… С каким же достоинством она выдержала ядовитые нападки, ни разу не перебив ни его, ни отца. Ни тени оправдания, ни истерики, когда он с остервенением выплескивал желчь, обвиняя её в мошенничестве. Наоборот, – лишь лучистый взгляд, полный понимания и сочувствия. Она словно давала ему время излить все терзания и неспешно распутать клубок сомнений. Вадим оценил это молчаливое величие духа. «Не может такая женщина быть обманщицей, плетущей коварные сети ради чужой недвижимости и отцовского состояния», – прошептал внутренний голос, оглушая прежние подозрения.
– Лиза, отец… – Вадим выпрямился перед ними, словно перед судом. – Я чувствую себя полным остолопом. Поверил этой Клавдии, усомнился в твоей проницательности. Пока я летел в самолете, я представлял, что меня встретит такая прожженная дама с ярким макияжем, бегающими глазками, улыбкой, полной фальши, и с умением втереться в доверие к одиноким мужчинам… В общем, накрутил себя до последнего винтика, простите.
– А на самом деле? – переспросил Марк, чуть смягчившись.
Вадим издал тяжелый, надрывный вздох. – Простите меня, Лиза. Я жестоко ошибся. Вы — словно светлый ангел, совсем не та, что рисовало мое заблудшее воображение. Вы добрая, мудрая женщина. А еще… вы до боли похожи на мою маму… Мне невыносимо стыдно. – Вадим склонил голову в раскаянии, бережно взял руку Лизы и прикоснулся губами к ее изящной кисти.
Лиза, мягко опустила ладонь ему на плечо.
– Вадим, я понимаю ваши опасения. В наше время действительно много недобросовестных людей. Но я не такая. Я просто… люблю вашего отца. Поверьте.
– Я верю, – твердо ответил Вадим.
Марк облегченно вздохнул, спокойствие вновь окутало его сердце.
– Запомни, сынок, никогда не верь людям на слово, пока сам не убедишься в правде или лжи их слов. Хорошо, что мы во всем разобрались, – Марк ободряюще похлопал сына по плечу.
Вадим посмотрел на счастливые лица отца и Лизы и вся злость и подозрительность, которые он привез с собой с Сахалина, начали таять, как снег под весенним солнцем. Он почувствовал себя неловко, осознавая, какую глупость совершил.
– А с этой Клавдией я еще разберусь, – утвердительно промолвил Вадим.
Услышав это злосчастное имя – «Клавдия» – Филька издал короткое, полное презрения «Мрррф!» и, отвернувшись, уставился на дверь, за которой, очевидно, подслушивая, скрывалась Клавдия.
– Папа, Лиза… еще раз простите меня, – сказал Вадим, и его голос дрогнул. – Я был неправ. Я конечно должен был сначала поговорить с тобой, а не слушать сплетни этой Клавдии.
Марк обнял сына. – Все в порядке, Вадим. Главное, что ты здесь. И что ты все понял.
И в этот момент в дверном проеме появилась Клавдия. Она, видимо, подслушивала весь разговор, и теперь ее лицо выражало смесь разочарования и злости.
– Простите, дверь была приоткрыта, – прощебетала Клавдия, впорхнув на кухню и опустившись за стол.
– Сидите… чаи распиваете. Прямо, семейная идиллия маслом! – ядовито процедила она, испепелив Вадима взглядом, после чего с той же желчью прощебетала: – Ну вот, Вадим, я же говорила! Она и тебя успела охмурить! – Клавдия ткнула пальцем в сторону Лизы. – И ты еще прощения просишь? За что, позволь узнать?
Филька, который до этого момента сидел на кухонном диване, вдруг спрыгнул и, выгнув спину, зашипел на Клавдию. Его шерсть встала дыбом, а глаза горели огнем.
–Ммммммррр! – прорычал кот, и в его голосе прозвучала такая угроза, что Клавдия отшатнулась.
– Что это с ним? – испуганно пробормотала она.
– Он говорит, что вы перешли черту, Клавдия, – спокойно произнес Марк. – И что вам пора оставить нас в покое.
Вадим вдруг рассмеялся над переводом отца. Смех был нервным, но искренним. Он посмотрел на Клавдию, потом на Фильку, и в его голове сложилась полная картина.
– Клавдия, я ценю вашу заботу о моем отце, но… – начал Вадим, но Клавдия его перебила.
– Какая забота! Я же вижу, что она его обманывает! Она же…
– Достаточно, Клавдия! – резко сказал Марк. – Я взрослый человек и сам в состоянии принимать решения. И я счастлив с Лизой. А вам, Клавдия, я бы посоветовал заняться своей жизнью, а не совать свой нос в чужую жизнь.
Клавдия, поняв, что ее план провалился, а ее репутация подмочена, покраснела и, бросив на всех злобный взгляд, поспешно удалилась. Дверь за ней захлопнулась с громким стуком.
В квартире воцарилась тишина. Вадим, все еще улыбаясь, посмотрел на Фильку.
– Так ты действительно разговариваешь? – спросил он у кота.
Филька, словно отвечая, подошел к Вадиму и потерся о его ноги, но затем, подняв голову, посмотрел на него своими мудрыми глазами.
– Муррр-мяу-муррр, – произнес кот, и Марк перевел: «Я говорю со всеми, кто готов слушать. А ты, Вадим, наконец-то готов».
Вадим расхохотался, и этот смех, искренний и заразительный, эхом пронесся по комнате. Он заключил отца и Лизу в крепкие объятия, словно желая разделить с ними всю радость этого момента.
Спасибо за внимание.
История кота Фильки и его способность соединять сердца продолжается.
Продолжение здесь👇