первая часть
В мастерской приятно пахло глиной и красками. Несколько человек сосредоточенно пыхтели за работой на гончарных кругах. На стеллажах высились горы заготовок, горшков, ваз, тарелок и прочей утвари. Элеонора скромно стояла возле дверей, стараясь не нарушать эту незатейливую гармонию.
— Привет, — вкрадчиво сказала девушка в пёстром фартуке, перепачканном глиной. — Вы к нам?
— Я… — растерялась Эля.
— Да, я звонила.
— А, вы, наверное, Элеонора! — обрадовалась девчонка. — Простите, сейчас я вам проведу экскурсию. Проходите, не стесняйтесь. Вы раньше уже бывали в гончарных мастерских?
— Нет, что вы? — смущённо улыбнулась Эля. — Я просто думала, что стоит попробовать что-то такое, только боюсь, что не получится.
— Глупости! — парировала девушка. — Меня Маша зовут, я дочь хозяйки и основной преподаватель здесь. Уверяю вас, многие начинали с нуля, но смогли добиться впечатляющих результатов. Было бы желание — главное, отбросить страх и неуверенность. Вы же не претендуете на звание скульптора международного класса или кого-то в этом роде?
— Нет, конечно, — засмеялась Элеонора. — Просто хотела что-то новое попробовать. Я не так давно развелась, сейчас нахожусь в каком-то подвешенном состоянии. Вот мне друг и посоветовал записаться к вам на курсы.
— Отличный у вас друг! — подмигнула Маша, не имея понятия, что будущая ученица имеет в виду своего кота. — Арт-терапия давно и успешно используется для лечения различных видов расстройств. Я сама прошла через развод, хоть и браком сложно было назвать то, что у нас было. Но всё равно было тяжело.
Работа с глиной успокаивает, помогает нормализовать мысли, упорядочить их. Отвлечься от навязчивых идей и сожалений — это как медитация, только в итоге вы не только обретаете гармонию, но ещё и создаёте что-то прекрасное, материальное, чем можно любоваться. А некоторые так увлекаются процессом, что, развивая свой талант, обретают новых себя. Даже неплохо зарабатывают, продавая то, что создали.
– Сейчас изделия из керамики пользуются огромным спросом.
– Конечно, чтобы зарабатывать на этом, придётся долго и упорно учиться, шлифовать технику, вырабатывать и оттачивать свой стиль. Но всё возможно, стоит только захотеть.
— Вы неправильно мыслите, — покачала головой Маша. — То, что вы создаёте, должно в первую очередь нравиться вам самой. Какое вам дело до того, кто и что скажет? Искусство — это глубоко личное. И если вдруг кто-то начнёт любоваться вашим произведением, это будет означать лишь одно: этот человек понимает вас, мыслит похоже. Вы задели в его душе какие-то струны, создав мелодию, которая играет и внутри вас самой.
— В любом случае, слова — это только слова. Давайте, чтобы не терять времени, попробуем начать.
— Это так просто? — удивилась Элеонора. — Вы когда-нибудь лепили из пластилина? Может, с детьми?
— Ой, нет, у меня детей нет, но когда я была маленькой, то часто с пластилином возилась. Мама всё ругалась, что я им всё пачкаю, а от моих творений уже деваться некуда.
— Вот и прекрасно. Глина, конечно, материал иной, требует физического воздействия, но суть та же: из безликой массы создавать нечто, имеющее форму и смысл. Сейчас я вам покажу.
Маша подскочила к свободному столу, на котором уже лежал большой кусок коричневой массы. Девушка принялась месить его руками.
— Итак, смотрите внимательно, — улыбнулась она. — Существует три техники лепки, в каждой из которых куча вариаций и методик. Я покажу основы каждой. Первая — это ручная. С неё мы и начинаем обучение новичков. Она позволяет привыкнуть к материалу, понять его, научиться правильно контактировать. Свободная лепка подразумевает изготовление изделий без использования дополнительных форм или инструментов.
— Вот, смотрите.
Маша отщипнула от глины небольшой кусок размером с картофелину, тщательно его размяла и принялась что-то выдавливать и вытягивать пальцами. Девушка отщипывала кусочки поменьше, крутила из них жгуты, плющила в пластинки и прикрепляла к основе. Через несколько минут на столе перед ней лежала голова какого-то причудливого домового с нависшими тяжёлыми веками и глубокими морщинами. Руки мастера так быстро и ловко создали нечто уникальное и неповторимое, что Эля ахнула.
— Ничего себе! Это так просто!
— Не скажу, что просто, — засмеялась Маша. — Но когда научитесь, привыкнете, освоитесь — тогда да, будет просто. Я с детства в керамике, мама меня лет с трёх обучала этому, так что я могу даже с закрытыми глазами создавать что-то особенное. Обычно я люблю всякие амулеты для дома: домовых вот этих, русалок, живность всевозможную.
Суть в том, что глина вообще не ограничивает вашу фантазию. Материал послушный, терпеливый. Правда, ошибок будет много — от этого не уйдёшь, да и застывает всё довольно быстро, так что тихоням тут сложно приходится.
— Вот как.
– Да это всё лечится. В общем, у ручных техник много разных нюансов, разновидностей. Можно жгутами вкладывать, а потом сглаживать, можно вырезать из единой массы. Освоите базу — сможете пересесть на гончарный круг и создавать уже что-то более серьёзное: посуду, основы для светильников, интерьерные украшения, вазы и прочее-прочее.
Гончарный круг требует опыта, сноровки и умения.
Маша снова оторвала от куска глины части и переложила её на круг. Сама она села на табурет возле него и положила ладони на пластичную массу. Что-то зажужжало, задвигалось, и Элеонора только успевала следить за движениями рук девушки. Пальцы скользили по вращающейся глине, придавая ей гладкую, симметричную форму какого-то сосуда.
— Вот сейчас я простую вазочку для цветов сделаю, — улыбнулась девушка.
— Руки — это основной инструмент, именно они придают форму. Глина чувствует нашу неуверенность. Чем она сильнее, тем более неровным и несимметричным получится готовое изделие. Так что тут важно успокоиться, сбалансировать душу и тело, а дальше вращение и ладони — всё сделают за вас.
На этом этапе можно придавать вазе рельеф, форму, орнаменты. Девушка взяла какую-то трубку и приложила к глиняной поверхности, продолжая вращать. Тут же на вазе начали появляться причудливые бороздки, придавая изделию индивидуальность.
— Как здорово! — выдохнула Эля. — Никогда не думала, что вся эта красота создаётся именно так. Нет, я в курсе, что гончарное мастерство очень древнее, но мне казалось, что технологии ушли вперёд и теперь просто всё отливают в формах.
— А зачем? — пожала плечами Маша. — Нет, можно, конечно, для экономии времени либо если что-то сложное создаётся… Но истинная красота всегда кроется в деталях, в тепле наших рук.
Так, а теперь ваза чуть подсохнет, я её срежу с круга и потом отправлю на обжиг. А дальше уже можно расписывать, покрывать эмалью или просто так оставить. Также не могу не упомянуть про различные комбинированные техники: пластовую, матрицы. Вариантов очень много, и вовсе не обязательно осваивать всё — достаточно определиться с той, что вам по душе.
— Ну что, понравилось? — спросила Маша.
— Я могу приходить по вторникам, пятницам и по выходным, — широко улыбнулась Элеонора.
— Отлично, — потянулась Маша. — Тогда покажу вам будущее рабочее место и познакомлю с учениками.
Элеонора обнаружила, что её руки, годами лепившие котлеты и раскладывавшие носки по полкам, отлично справляются с глиной. Пальцы, привыкшие к клавиатуре и клацанью мышкой, вдруг будто ожили — в них появилась неведомая сила и гибкость.
За три месяца посещения курсов она осознала, что глина открыла ей глаза на мир. Элеонора оказалась способной создавать удивительные, пусть и немного кривоватые, но бесконечно милые и наделённые особым характером горшки. Эля посвятила серию своих изделий любимому Архимеду: именно его довольная сытая морда фигурировала на каждом.
Она быстро освоила базовые навыки, будто занималась этим всю жизнь. Элеонора сразу приступила к комбинированным техникам, чем сильно обрадовала свою учительницу Машу. Эля лепила на гончарном круге горшок-основу — простое, круглое изделие, ничем не выделявшееся на фоне сотен аналогичных, стоявших на полках. Магия начиналась потом, когда женщина кропотливо собирала на горшке картину.
Она лепила жгутики, имитировавшие кошачью шерсть и усы, прикрепляла ушки, глазки — и вот уже обычный горшок превращался в сказочного кота-боюна, бегемота, мурку, Котофея Ивановича. Все они были особенными, со своим характером, выражением глаз, мимикой. Элеонора научилась работать с обжигом и красками, что помогало оживлять её творения, делать их практичными и долговечными.
— Вам бы, милочка, такое чудо продавать, — заметила как-то женщина с густыми седыми волосами цвета топлёного молока.
Её ярко-зелёные глаза буквально просвечивали Элю насквозь, заглядывая в самую суть души. Было что-то в этом взгляде жуткое и притягательное одновременно, будто эта дама смотрела на мир, зная о нём какую-то тайну, секрет. Элеонора никогда раньше её не видела. Да и на ученицу эта женщина в дорогом кашемировом пальто и элегантном брючном костюме мало походила.
— Простите, — нахмурилась Эля, намереваясь отвести взгляд от незнакомки. Но почему-то сделать этого не получилось.
— За что вы извиняетесь, дорогая? — вдруг звонко рассмеялась дама.
– Запомните, извиняться и просить прощения следует лишь в тех случаях, когда вы виноваты и искренне раскаиваетесь в содеянном. В остальных случаях это или проявление жалости к себе в попытке вызвать её у собеседника. Или же банальное лицемерие. А просто и оправдываться тоже не надо.
Оправдание часто служит подтверждением вины. В данной ситуации вы точно ни в чём не виноваты, разве что только в том, что создаёте поистине чудесные вещи.
– Спасибо.
Покраснела Эля.
– Меня зовут Марго, — протянула изящную руку с длинными, увенчанными фактурными перстнями пальцами женщина.
– Элеонора, — ответила на рукопожатие Эля.
– Прелестно. Нечасто встретишь особу со столь элегантным именем, - засмеялась Марго.
– Я вас раньше здесь не видела. Вы тоже решили ходить на курсы по керамике?
– Я?
Удивилась Марго, но тут же снова рассмеялась.
– Нет, что вы. Моё занятие — создавать будущее вещей.
– Как это?
– Очень просто. Я владею небольшим антикварным магазинчиком тут неподалёку, Берлога времени. Может, слышали?
– Боюсь, что нет.
– Боже.
Закатила глаза Марго.
– Элеонора, что вы всё боитесь, извиняетесь, оправдываетесь? Перестаньте. Столь прекрасной женщине куда больше к лицу уверенность и сила, а не вот эти жалкие попытки унижения в глазах собеседника.
– Не слышали ничего страшного. Если хотите, приходите ко мне в магазин. Я бы с радостью выставила у себя парочку ваших творений. Мои клиенты — люди разные, среди них обязательно найдутся те, кому придётся по душе ваш талант и видение мира. Пока что прошу меня простить, мне нужно переговорить с Марией и её матушкой.
Вот моя визитка. Заходите, когда вам будет удобно.
– Спасибо, — пробормотала Эля, разглядывая элегантную чёрную карточку, отливавшую золотом. Сквозь глянец пробивались матовые линии, обозначающие силуэт медвежьей морды.
продолжение