У тех, кто периодически заглядывает на мой канал, вполне резонно может возникнуть недоумение: что это Автор постоянно меняет темы/сюжеты, в чем смысл/логика постоянных внезапных поворотов и разворотов?
Определенно на это могу ответить лишь одно: сам не знаю. И уж точно не несу за происходящее никакой ответственности. Каким-то образом мои возможности, настроение, неведомые внутренние импульсы и конкретные внешние поводы складываются, и вдруг понимаешь, что вот сегодня, вот сейчас непременно выскажешься именно по этому поводу/теме. А совсем не по тем поводам/темам, о которых намедни думал и планировал написать как раз сегодня.
Сегодняшняя тема с её героем=героиней прямо-таки пеплом Клааса постучалась. Только не в сердце, а в голову. Вот вынь да положь – но скорее напиши. Не знаю, почему так, - просто следую этому порыву.
Тема, да, - в мою замечательную (сам себя не похвалишь!) рубрику «Люди и Кактусы». Не часто к ней обращаюсь – не злободневная же, для немногих читателей, для особого настроения. Зато не устаревает. Потому что в ней не собственно про конкретные кактусы, и даже не про конкретных достойных-замечательных людей, но про Жизнь в её непредсказуемо странных проявлениях. Пусть это даже и не сразу заметно, что про Жизнь.
Между тем, персонажи для этой рубрики в голове у меня прямо-таки толпятся, напоминая о себе, и их становится всё больше.
Помните, в незабываемом фильме «Привидение». Когда Привидение-Патрик Суэзи пробудил в шарлатанке-медиуме реальные способности общаться с духами? И духи заполонили её убогую студию.
Вупи Голдберг, кстати сказать, получила своего Оскара именно за эту роль.
Так вот, персонаж сегодняшнего очерка – особенный. И особенность эту мне придется предварить двумя не-краткими пояснениями.
_________________________
Для первого пояснения снимаю с полки две почтенные книги – вот они:
Объемистые справочники по кактусам – настольные книги кактусоводов середины прошлого века. Томики потрепаны, особенно – суперобложки. Но мне не стыдно – потому что много эти книги были в работе, и далеко не всегда на письменном столе.
Одну написал крупнейший немецкий кактолог – Курт Бакеберг, и это – краткий вариант его монументальной шеститомной систематики семейства кактусовых. Вторую – тоже немецкий, но живший в ГДР, знаменитый кактусовод Вальтер Хаге (обращаем внимание на принципиальное различие: кактолог и кактусовод!). И, пожалуй, не найдется другого кактусовода, который издал бы столько разнообразных, качественно иллюстрированных и солидных книг по кактусоводству. Оба – интереснейшие люди, про каждого интересно рассказать/поговорить. Но тут я их только ради одного момента упоминаю.
«Кактусы от А до Z» Хаге в части систематики и таксономии кактусов один к одному повторяет «Лексикон» Бакеберга, даже дословно, даже ошибки повторяет, - поскольку не ученый В. Хаге, не ботаник, не кактолог. И в систематике он полностью доверяет ученому коллеге.
Зато «Лексикон» содержит еще много других справок: по уходу за кактусами, по их морфологии/биологии. А еще – сведения о людях, оставивших достойный след в кактологии и в коллекционировании кактусов. И это как раз подводит к сути сегодняшней заметки. В книге – несколько разворотов с портретами известных кактусоведов. Столько знакомых имен, столько за ними историй, приключений, открытий! Такие выразительные интересные лица!
Привел только один из разворотов – но можно любой открыть: в одном все они схожи. Замечаете?
Кто сказал - «негров нету»? Устыдитесь: природных же кактусов в Африке практически не растет!
Ладно, поясню: ни одного женского лица в этой почтенной компании! За две сотни лет ни одна милая дама не оставила следа в таком мощном пласте науки и культуры?! Оставляю сейчас за рамками увлекательную тему гендерной специфики как науки, так и коллекционирования, которые – наука с коллекционированием – так тесно сошлись в кактусоведении. Но действительно ли ни одной женщины?!
И вот тут-то с триумфом назову: Хелия Браво Холлис! Которую в прошлом веке называли «Королевой Кактусов»!
В. Хаге её, кстати, называет в разделе на латинскую букву «В», двумя строчками. Портрета же у него, видимо, просто не нашлось.
__________________________
Вторая особенность с пояснением.
В этой рубрике я рассказываю о людях, с которыми я так или иначе знаком/был знаком. Вот только с Хелией Браво не был, даже не видел ее никогда. Но делаю исключение и засчитываю знакомство через одно рукопожатие.
Маленькая, но всё-таки удивительная история – чего только случайно ни случается!
На рубеже веков я работал в лаборатории яркого ученого. Умница, трудоголик, широчайшая/глубочайшая эрудиция и … изрядная толика авантюризма.
В конце концов искорка авантюризма занесла его в какие-то малоизведанные зарубежные горы, куда ему ехать ни по планам, ни по научным его интересам совсем не нужно было – но возможность образовалась. Там он подцепил неведомую болезнь, от которой и скончался в академической нашей клинике. Печально очень – но тоже ведь ярко.
В силу авантюризма и трудоголизма в те годы он не только руководил нашей лабораторией, но заведовал еще кафедрой в МГУ и возглавлял один из академических институтов.
Естественно, на кафедре МГУ у него роились аспиранты. И было две девушки из Мексики. Естественно, его тамошние аспиранты приезжали к нам в лабораторию для презентаций/апробаций своих работ.
В одну из таких встреч, я немного поговорил с милыми латиноамериканками. Работа одной из них была связана с биологической ролью дикорастущих опунций в пастбищных экосистемах. Ну и как мне было не углубиться в кактусовую тематику?! Ну и как мне было не щегольнуть эрудиций и не упомянуть Хелию Браво?! И …
«А! Бабушка Хелия!» - обрадовалась аспирантка. Оказавшаяся то ли внучкой, то ли правнучкой Королевы Кактусов.
Ну что? Зачтется мне такое знакомство?
Тогда я не был даже уверен, жива ли еще кактусовая легенда Браво (у девушки, конечно, спрашивать не стал).
Но оказалось, Хелиа Браво была в то время вполне жива.
__________________________
Она прожила 100 лет: родилась в первый год XX века, а скончалась в первый год XXI.
И почти всю сознательную жизнь посвятила изучению кактусовой флоры Мексики. Почти, потому что – опять гендерные особенности, наложенные еще и на определенные особенности местного уклада жизни – вышла замуж, и тут же оставила работу. И вернулась к исследованию кактусов только через 13 лет – когда развелась. При этом по службе занимала различные лидерские/руководящие позиции и до, и после этого перерыва.
За свою кактологическую жизнь Хелиа Браво опубликовала две научные книги и 170 статей. Еще более заметно и современным кактусистам: она провела более 50 таксономических ревизий и описала 60 таксонов кактусов.
И конечно несколько новых таксонов были названы в её честь.
Тоже исключительная история: многие подвиды, виды и даже рода кактусов носят женские имена (что легко считывается по написанию соответствующих латинских названий). Но это всё – знаки внимания женам, знакомым, дочерям. Только птенцы выводока bravo-bravoan гордо носят имя настоящей кактологини.
- В честь Хелиа Браво был назван род столбовидных кактусов – Хелиабравоа, Heliabravoa. Название это и сейчас распространено в кактусоводстве, хотя современными исследованиями показано, что единственный вид этого рода нужно относить к другому роду – Полаския.
- Конечно, имя знаменитой мексиканской кактологини носит и один из видов самых обильных мексиканских кактусов – опунций. Опунция бравоана, Opuntia bravoana.
Вполне возможно, что опунция эта играет важную роль в биологических системах, а может быть имеет и хозяйственное значение. Но в кактусоводстве она никак не присутствует и кактусоведам практически не известна.
- Еще один огромный отряд мексиканских кактусов – Маммиллярии. Естественно, что одна из новых-найденных тоже стала крестницей Королевы Кактусов: Mammillaria bravoae. Кактус этот был довольно распространен в культуре (возможно, и сейчас обычен), но до смешения близок к популярнейшей маммиллярии ханиана и просто затерялся среди её разноликих форм-вариаций. Сейчас считается одной из её разновидностей: M. hahniana bravoae - отличается нюансами организации колючек.
- Но самый заметный из кактусов, гордо несущих имя Браво - Ariocarpus bravoanus. Маленький представитель маленького рода величественных кактусов – сейчас признается восемь видов ариокарпусов.
Если бы знаменитый некогда род Розеокактусов еще сохранял бы самостоятельность (сейчас розеокактусы включены в род Ариокарпус), то бравоанус относился бы, конечно, к розеокактусам – такой характерный-узнаваемый у него облик.
Ариокарпус бравоанус был обнаружен и описан относительно недавно – в самом начале 90-х. При любопытных обстоятельствах был обнаружен: коллектор кактусов Хектор Хернанденс стряхивал землю с корней какого-то крупного кактуса и вот в этой земле заметил крошечную розетку. Которая оказалась другим, неизвестным науке кактусом. И даже не кактусом – кактусиком.
И в этой истории – вся правда об ариокарпусе бравоанус: он совсем небольшой – взрослые экземпляры в природе редко крупнее 6 см; и он – настоящий геофит: то есть бОльшая часть его организма скрыта в земле, на поверхности – только самая верхушка стебля.
Природные популяции ариокарпусов бравоанус (а у него – два подвида) совсем не велики и кактус этот относится к категории видов, находящихся под угрозой исчезновения.
Другое дело, в культуре, где он уже широко распространен и – что примечательно! – в отличие от других ариокарпусов, еще не подвергся фантастическим метаморфозам селекции. Совершенно как в природе выглядят пока еще коллекционные ариокарпусы Браво.
________________________
Я уже совсем было подбирал заключительные слова к этому сообщению, да наткнулся, листая, на странную страничку с названием Doodle. В данном контексте дудл – это на скорую руку сделанная поздравительная открытка. Дудл, попавшийся мне, видимо, бот-автомат. Бездушный, но внимательный. Заметил он в безбрежье интернет-данных сведения о том, что 30 сентября родилась некая Хелиа Браво Холлис, порылся где-то, выяснил, что персона-то вон какая незаурядная, да и составил ей поздравление, перечислив ее заслуги и поздравив со 117-м Днем Рождения (страничка эта – от 2018 г.). И пожелал: Happy Birthday Helia Bravo Hollis!
Какое-то формальное кощунство – первая моя была реакция. А потом подумал: что-то символическое есть в этом, когда давно ушедшие люди так или иначе остаются с нами, в нашей памяти, в наших делах. Вот даже – в наших кактусах.