первая часть
Элеонора вспомнила, как Игорь не баловал её чувствами, комплиментами, сюрпризами. Всё было предельно предсказуемо, стерильно. Стандартно. Даже сериалы всегда выбирал бывший муж. За ним же оставалось последнее слово в покупке чего-то для дома, нового платья или туфель для жены, планирование отпуска и всего остального. Эля же была просто тем, кто согласно кивал, понимая бесполезность споров.
— Баранки гнёшь, — передразнил Архимед. — Элеонора, ты сейчас жалеешь себя? Жалеешь каждый год из тех пятнадцати, что вы были вместе. Но на самом деле ты сожалеешь не о том, что было, а о том, что могло бы быть. Если бы не Игорь, ты бы уже давно сделала что-то значимое.
— И я уж молчу о том, что ты бы стала матерью, — добавил он ехидно. — Насколько мне известно, детей у вас не было именно из-за вашей несовместимости. Будь рядом с тобой другой мужчина, всё бы сложилось иначе.
— И что ты мне предлагаешь? — вдруг засмеялась женщина. — Мужа нового искать?
– Котёнок, мне сорок, через три месяца поздно как-то личную жизнь устраивать.
– Поздно! Это когда тебя траурными веночками обложат. И не смеши мои когти. Сорок ей. Ты что же? Решила себя в старые девы записывать. Это ещё десяток кошек заведёшь. Нет уж, я конкурентов не потерплю. Имей в виду.
Кот вальяжно потянулся и распушив хвост.
Эля, приди в себя. Осознание, что Архимед вдруг заговорил, да к тому же оказался куда проницательнее бывшего мужа, да и её самой, стало для Элеоноры точкой отсчёта новой жизни. Если уж в мире возможны говорящие коты, то почему в нём не может быть места для счастья?
Следующие несколько недель Элля посвятила знакомству с новой собой. Она выбросила старые вещи, обновила гардероб, сделала дома перестановку, избавившись от хлама и любых напоминаний об Игоре. Даже кофе она отныне пила только в кофейне за углом, беря с собой Архимеда, запряжённого в изумрудно-зелёную кожаную шлейку. Это была её новая традиция, её протест против прошлого, её вызов самой себе.
– Какой чудесный кот! — заметила однажды одна из посетительниц кофейни, наблюдавшая за Элеонорой и её пушистым спутником.
– Это Мэнкун?
— Нет, — засмеялась Эля.
– Просто такой крупный уродился. Его зовут Архимед.
– Так смотрит, будто что-то сказать хочет, – заметила незнакомка, встретившись взглядом жёлтых глаз кота.
– А он у меня и так говорящий, - прищурилась Элеонора.
– Все кошки разговаривают, — кивнула незнакомка.
– Просто не каждому дано их понять. У меня у самой три кошечки, всех на улице подобрала. Так иногда кажется, что они меня понимают куда лучше, чем мои дети или знакомые.
Подобные разговоры завязывались каждое утро. Архимед служил лишь поводом для очередного знакомства, одобрительно мурлыкал, когда Эля вступала в диалог с незнакомыми людьми.
– Тебе надо переступать через свои границы, - важно говорил Кот, когда они возвращались домой.
– Общение — это бальзам для человеческой души. Одиночество идёт на пользу не всем. Ты, Элеонора, обладаешь огромным запасом внутренней энергии, которую не следует копить.
Чем охотнее ты будешь делиться ею с окружающими, тем скорее они дадут тебе взамен нечто интересное и уникальное.
– Думаешь?
Вздохнула женщина. Никогда не рассматривала себя в качестве экстраверта. Когда мы жили с Игорем, я вообще старалась не замечать других людей, избегала знакомств и общения, потому что мне казалось, что это обижает его.
Даже с подругами постепенно общение сошло на нет. Многие обзавелись семьями, родили детей Нам просто не о чём стало разговаривать. Их мир вращался вокруг младшего поколения, а мой коллеги у меня, сам знаешь.
– Зачем ты вообще работаешь? — вдруг серьёзно спросил Архимед.
– Эля, ты создана не для цифр и графиков, а для чего-то более возвышенного.
– А консервы я тебе на что, интересно, буду покупать?
– Язвительно ответила Элеонора.
– Да, у нас в финотделе атмосфера не самая романтическая, зато платят хорошо. А ради денег иногда можно и потерпеть.
– Терпеть вообще противопоказано, — фыркнул кот.
– Человек — это не просто машина, которая выполняет навязанные функции, чтобы прокормить себя.
Работать нужно не ради денег. А ради удовольствия. Если работа тебе не приносит удовлетворения, то сколько бы там ни платили, рано или поздно наступит выгорание, а тому и до больницы недалеко.
– Ой, много ты понимаешь, — нервно засмеялась женщина.
– Архимед, деньги — это то, без чего никак нельзя, даже если очень хочется.
– Всё правильно, я и не говорю, что ты должна лежать на диване, не шевелясь, ожидая чуда. Просто тебе не кажется, что стоит сменить осточертевшую работу в этой бухгалтерии?
– Я не бухгалтер вообще-то, — перебила Эля.
– А финансовый аналитик — это несколько иное и одно и то же по сути, - равнодушно заметил кот.
– Как ты ни назови, суть одна. Скучные действия, цифры, цифры, цифры до зубного скрежета. Начальник-самодур, завистливые до чужого успеха коллеги, выпрашивание премии или отпуска в удобный месяц. Разве не так?
– Ну, допустим, так, — мрачно согласилась Эля.
– И с какой стати ты вот вдруг решила, что всё идёт так, как надо? — прищурился Архимед.
– Неужели, Эля, ты думаешь, что вся суть вашей жизни — это работа в унылой конторе, отпуск в Турции, покупка шубы или телефона в кредит? Всё, как у всех, чтоб не хуже и не лучше?
– Ты к чему меня подталкиваешь? — разозлилась Элеонора.
– Я никак в толк не возьму. Кот, я училась много лет на экономическом факультете, потом ещё дольше строила карьеру, успешно совмещая с семейной жизнью.
– Очень успешно! Очень! — закатил глаза Архимед.
– Ну, не очень согласна. Но всё равно я многого добилась. Меня уважают коллеги и руководство. Я могу себе позволить шубу и без кредита.
– Носишь облезлый пуховик. Да тот кот, что тебе на воротник пошёл ещё с моей прабабкой резвился на игрушечной фабрике.
– Боже, Архимед, ну вот почему ты такой?
Сдалась Эля.
– Ладно, говори, чего ты от меня хочешь?
– Я просто хочу, чтобы ты улыбалась.
– Я и так улыбаюсь.
– Ты не так улыбаешься.
Выгнул спину котяра.
– Нужно искренне радоваться жизни, а не искать повод для этой радости. Ты несчастная, милая моя. И сама себя ещё глубже погружаешь в болото рутины и обыденности. Выйди за рамки. Да, ты молодец, купила себе новую одежду, но что насчёт нового настроя? Косметический ремонт не капитальный, а когда по швам всё трещит. Одной переклейкой обоев не поможешь!
– Хватит этой образности!
Надулась Элеонора.
– Эля, я кот. Могу себе позволить говорить так, как мне хочется самому. А тебе бы не помешало прокачать воображение и пустить в свой закостенелый разум образность, поэзию, пульсацию неведомых миров. Тебе не хватает какого-то творческого увлечения? Я уверен, что в твоей душе скрыт уникальный талант. Просто ты сама себя закапываешь, не давая ему пробиться наружу.
– Да какой талант?
Усмехнулась женщина.
– Поздно уже таланты развивать.
– Опять ты со своим поздно.
– Хорошо, пусть не поздно. Но развивать можно то, что есть, а то на ноль, что не помножишь.
– Как было ничего, так и останется. Я даже рисовать не умею. Когда-то играла на пианино, но это было давно и крайне скверно.
– Слушай!
Запрыгнул на колени хозяйки Архимед и потёрся о неё щекой.
– Эля, я же тебе добра желаю. Ты себя не любишь совсем. Жалость и любовь — не одно и то же.
Откуда тебе знать, что у тебя талант или нет, если ты сразу с ходу рубишь шашкой? Сейчас полно всяких студий для творческого развития. Туда и взрослых пускают. Тебе всё равно нечем заняться по вечерам. Да и выходные мы проводим лёжа на диване и беспощадно теряя время. Позволь себе потратить пару часов в неделю не на дурацкое ничегонеделание, а на что-то полезное твоей душе.
– Например, — утомлённо вздохнула Эля.
Разговор с котом уже начал действовать на нервы. Женщина понимала, что пушистый в чём-то прав, но в этом случае сама она выглядела жалко и глупо, зацикленная на своей привычной жизни, работе, быт, стандартном мышлении и нежелании отказываться от привычек.
– Там в лифте сегодня новые объявления повесили.
Нежно выпустил когти Архимед.
– Ты вот даже не замечаешь ничего вокруг. А я пока у тебя на плече сидел, всё прочитал.
- Ты ещё, выходит, и читать умеешь, - покачала головой Эля.
– Отставь ты уже этот скептицизм, женщина, — прошипел кот.
– Надо проще на жизнь смотреть, подмечая любые мелочи. Ведь никогда не знаешь, из чего получится извлечь пользу или что-то новое для себя.
– Ладно, и что там в лифте было?
– Реклама какой-то новостройки, языковые курсы, школа программирования для малышей, ярмарка пальто.
Начал перечислять Архимед.
– Ты издеваешься? И что из этого будет полезно моей душе?
– Да что угодно. Но я конкретно на одном остановился. Это курсы керамики. Занятие в вечернее время и по выходным как раз как нам нужно. И находится недалеко.
– Керамика?
Смущённо сморщила нос Эля.
– Это из глины лепить? Ну, не знаю даже. Как-то у меня к этому совсем душа не лежит. Может, ну её эту керамику? Давай я куплю какую-нибудь картину по номерам или алмазную мозаику. Дома можно и крестиком вышивать.
– Элеонора, тебе нужно занятие, совмещённое со знакомством с новыми людьми. Незачем запираться в четырёх стенах, ожидая прихода счастья. Просто сходи, попробуй. И за это же никто тебя не поругает. А вдруг получится?
продолжение