⏮️ Начало статьи читать здесь:
Через три дня Павел пришёл на почту другим человеком. Смотрел мимо Дарьи, говорил сквозь зубы. На её вопросы отвечал односложно, а потом и вовсе перестал заходить.
Она не понимала, что случилось. Может, сказал кто-то что-то? Может, услышал сплетни про неё, про Степана, про украденные деньги?
Дарья решилась сама прийти к нему. Постучала в дверь гостевого дома, он открыл — небритый, с тёмными кругами под глазами.
— Паша, что происходит? — спросила она тихо. — Я что-то не так сделала?
Он смотрел на неё так, будто видел впервые. И во взгляде этом не было ни тепла, ни нежности — только раздражение и какая-то брезгливость.
— Ничего не происходит, — сказал он холодно. — Просто понял, что погорячился. Не нужно мне это всё. Извини.
И закрыл дверь.
Через неделю он уехал. Не попрощался, не оставил адреса. Просто исчез, как и не было.
Катерина нашла Дарью на крыльце — та сидела, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку.
— Дашка, ты чего? Что случилось?
— Уехал, — сказала Дарья ровно. — Просто уехал.
— Вот сволочь! — вскинулась Катерина. — Я же говорила, не верь приезжим! Наобещают с три короба, а потом...
— Не надо, Кать. Не надо.
Катерина села рядом, обняла подругу за плечи.
— Может, оно и к лучшему? Мужики — они все такие...
А через два месяца Дарья поняла, что беременна. Павел оставил о себе память, сам того не ведая… Дарья назвала сына Володей — в честь своего отца.
✦ ✦ ✦
Свекровь умерла через три года и до последнего дня твердила всем, кто соглашался слушать, что невестка Дашка — воровка и убийца. Но деревня к тому времени уже устала от этой истории. Появились новые сплетни, новые драмы. Старое забылось.
Дарья на похороны не пошла. Не из мести — просто не видела смысла.
Володя рос умным и упрямым, как мать. Закончил школу, поступил в политехнический. Женился на хорошей девушке, родили двойняшек. Жили в районном центре, но приезжали часто, привозили внуков.
Дарье было шестьдесят три, когда однажды вечером кто-то постучал в дверь.
Она открыла — и мир покачнулся.
На пороге стоял старик. Сгорбленный, с жёлтым лицом и провалившимися щеками. Но глаза... Эти глаза она узнала бы из тысячи.
— Здравствуй, Даша, — сказал Степан.
✦ ✦ ✦
Она молча посторонилась, пропуская его в дом. Он вошёл, озираясь, будто не узнавая.
— Печку новую поставила? И обои другие...
Он сел на табурет, не спрашивая разрешения. Поставил у ног потёртый рюкзак.
— Думал, ты уехала давно. А тут смотрю — свет горит, занавески знакомые. Дай, думаю, зайду.
— Зашёл. Дальше что? - спросила Дарья ровным голосом. — Ты чего ждал?
Степан поднял на неё глаза. В них не было ни стыда, ни раскаяния — только усталость и что-то похожее на обиду.
— Ты меня даже не спросишь, где я был? Как жил?
Дарья села напротив, сложив руки на коленях.
— Мне неинтересно.
Он хмыкнул.
— А ты изменилась. Раньше слова поперёк не могла сказать.
— Раньше много чего было. Ты деньги тогда забрал?
Он даже не стал отрицать.
— Забрал. Расписку Гришкину тоже. Он мне в городе пригодился — не деньгами, так услугами. Документы новые сделал, пристроил на первое время... Я ведь не хотел так, Даша. Просто достало всё. Деревня эта, грязь, мать с её нотациями. Ты вечно с телячьими глазами... Думал, поживу по-человечески.
— Пожил?
Он пожал плечами.
— По-всякому было. Женился потом, в Краснодаре. Разошлись через пять лет, она квартиру себе оставила. Ещё одна была, в Саратове, та вообще с хахалем сбежала, пока я на вахте был. Работал, где придётся — на стройках, на рынке, дальнобоем немного... Деньги кончились быстро, я ж не умею их держать.
Дарья слушала молча. Ни жалости, ни злорадства — пустота.
— А теперь что? — спросила она наконец.
— Теперь вот... — он развёл руками. — Болею сильно. Врачи говорят, полгода, может, год. Подумал — помирать-то надо где-то. А здесь хоть дом есть. Я муж твой, между прочим.
— Нет.
Степан вскинул голову.
— Что — нет?
— Ты же умер, забыл? Официально, по документам. Через семь лет признали. Так что я тебе не жена.
Он смотрел на неё с изумлением, будто увидел впервые.
— Ты меня гонишь?
— Я тебя не держу, — поправила Дарья. — Разница есть.
— Куда я пойду? Ночь на дворе, холод...
— Не знаю. В Краснодар. В Саратов. К Гришке Сомову, он тебе вроде должен был. Куда угодно, только не сюда.
Степан встал. Руки у него дрожали — то ли от злости, то ли от слабости.
— Я же умираю, Дарья. Неужели тебе совсем всё равно?
Она тоже встала, подошла к двери, открыла.
— Мне было не всё равно, когда я на морозе стояла над обрывом и думала, что тебя волки задрали. Когда твоя мать меня воровкой на всю деревню ославила. Когда я ребёнка нашего потеряла в ту же ночь. А сейчас — да, сейчас мне всё равно.
Он застыл в дверях.
— Ребёнка?
— Ты не знал? Ну теперь знаешь.
Что-то мелькнуло в его глазах — тень то ли сожаления, то ли просто удивления. Но быстро погасло.
— Прости, — сказал он тихо. — Я не знал.
— Извинения принимаются. А теперь уходи.
Он подхватил рюкзак, шагнул за порог. Обернулся.
— Ты так и не простила.
— Я простила, — сказала Дарья спокойно. — Давно уже простила. Но пускать тебя в свою жизнь — не буду. Это разные вещи.
✦ ✦ ✦
Володя позвонил на следующее утро.
— Мам, ты как? Голос какой-то странный.
— Всё хорошо. Всё очень хорошо.
— Точно? Может, приехать?
Дарья улыбнулась.
— Приезжай. Пирогов напеку. С капустой, как ты любишь.
Она положила трубку и посмотрела в окно. Снег шёл — первый в этом году, лёгкий и чистый. Засыпал дорожку, крыльцо, следы, которые вели прочь от дома.
К обеду их уже не было видно.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.