Вопрос, что было бы, если бы большевики не пошли на мир с Центральными державами, появился в комментариях под одной из статей о «Похабном мире». А эта тема вызывает живейший отклик в массах, ещё живущих догмами советской пропаганды. Согласно коим, война с Германией была проиграна ещё царским правительством, и если бы новая народная власть…
Начать стоит с проигрыша. Проблема в том, что ни царская, ни февральская-временная, ни октябрьская уже Советская Россия проиграть войну с Германией не имели возможности чисто технически. Потому что, Германия успела раньше. Сами немцы ещё в январе 1917 на уровне начальника генерального признали, что потеряно всё, кроме шанса на более приемлемые, чем безоговорочная капитуляция, условия сдачи… Февральская революция, хотя, вроде, и была немцам «кстати», но ничего, в принципе, не меняла…
Проще говоря, Россия ни в каком из трёх образца 1917 года видах не могла не справиться со стоящими перед ней на фронте задачами, так как от неё просто ничего не требовалось. И это не абстрактные рассуждения, не «сослагательное наклонение», – а непосредственно наблюдаемый и, таким образом, бесспорный факт. Уже после первой революции Россия мало что могла, ничего не сделала, а после второй революции и вовсе сдалась, – но немцам-то это нисколько не помогло. Им всё равно пришлось сдаться.
...И, соответственно, к «если бы». Такой точки бифуркации в истории нет, – большевики куда больше боялись русской армии, в каком бы состоянии последняя не пребывала, чем немецкой… Но, тем не менее.
В таком случае, возникает вопрос, о каком варианте «Брестского мира» речь. Их, собственно, было три. Первый, – «без аннексий и контрибуций» с возвратом к довоенным границам, – немцев предсказуемо не заинтересовал, по причине упомянутой выше. Россия давно уже ничего не делала и никак центральному блоку не угрожала, – так и смысл оставлять занятые территории?.. Второй, – по линии фронта, – немецкую сторону устроил. Но, внезапно, не устроил Ленина, велевшего ничего не подписывать. Ибо, во-первых, большевикам льстило, что с ними вообще ведут переговоры, а значит признают первое пролетарское правительство законным. Во-вторых, переговоры освещались в мировой прессе, и так можно было донести до мирового же пролетариата благую весть о победе революции. В-третьих же, как отмечалось выше, в случае заключения мира получилось бы, что перед остатками русской армии на фронте, – а весь морально нестойкий контингент уже дезертировал, – нет врага. И армия сможет заняться наведением порядка в тылу.
...То есть, первые два варианта можно не рассматривать, так как мир заключён не был. Речь может вестись только о третьем, – с огромными территориальными уступками и выплатой контрибуции, – заключённым уже после того, как Троцкий демобилизовал армию. И вот если бы…
А что бы немцы сделали, если бы их условия не были приняты? Начали бы наступление, оккупируя всё подряд? Так они и начали наступление. Оккупируя всё подряд. Правда, ввиду недостатка людей и времени всю сданную им территорию занять так и не смогли. Если бы мир заключён не был и хоть какое-то сопротивление сохранялось, немцы бы просто не получили бы контрибуцию… и вообще не пошли бы на восток. Смысл?
И здесь нужно сосредоточиться. Тут, опять-таки, нет гипотез и сослагательных наклонений. То что немцы ещё с 1916 года не собирались наступать на восточном фронте ни при каких обстоятельствах, – известно. Не наступали же (хотя, кто-то и вспомнит о крошечном продвижении под Ригой). После февраля русская армия приняла достаточно жалкий вид, ситуация быстро ухудшалась, после октября от неё осталась тень, но немцы и австрийцы спокойно сидели в окопах. Хотя, конечно же, победили бы, если б вылезли. Однако и в самых благоприятных обстоятельствах они продолжали ровно сидеть, – не считая символических вылазок, вроде Моозундской, – поскольку наступление им решительно ничего не давало… Ну, это же факт. Факт проверенный. Не просто «не дало бы», а именно «не дало». Не дало же.
...Вот, в 1915 году немцы на восточном фронте наступали. Но без мысли уходить далеко, растягивая коммуникации, а лишь с целью разгромить русские армии, и обезопасить восточный фланг на следующий год… Что достигнуто, в итоге, не было… Намерений же идти на Москву у немцев не имелось в принципе.
Люди очень часто, зная что-то, не догадываются о своей осведомлённости. Например, все же (надеюсь) слышали о плане Шлиффена, – следуя которому немцы собирались в 1914 взять Париж и Первую Мировую выиграть? План они запороли эпично, – левый фланг, от которого требовалось отступать к Рейну, увлекая за собой французов от Парижа, пока правый фланг через Бельгию заходит с севера, вдруг французов разбил и погнал на запад… В Париж, который в тоге взять не удалось… Но не суть. Суть: а как назывался немецкий план взятия Москвы и Петербурга?
Никак. Не было такого плана в 1914. И позже не появилось.
Странно ли это?
Очевидно, не более странно, что отсутствие у немцев плана высадки в Англии и взятия Лондона.
Странно ли, что начиная войну Германия не планировала решительных наступлений против двух противников из трёх? Ну… Нормально это. Немцы не считали, что брать Петербург и Лондон им понадобится.
А с чего бы им так считать, если Берлин и Вену в 1918 году тоже никто не брал? Центральные державы проиграли войну и сдались, при том что их армии оставались на территории противника… По субъективным причинам победа в войне «нокаутом» – с финальным боем за Рейхстаг, – воспринимается, как норма, но в реальности это исключение. Италия и Япония сдались, когда их столицы не были взяты.
...То есть, если бы советское правительство «похабных» условий не приняло, немцы сдались бы в августе 1918 бесплатно и там где сидели – на Двине. Понимали ли это в революционном Петрограде?.. Конечно. Как и то, вообще, что переговоры с блоком Центральных держав в принципе лишены смысла, – с уничтоженным противником не о чем разговаривать. В любом же случае, все договорённости будут аннулированы после скорой и неизбежной капитуляции Германии… Так ведь и вышло. Договорённости аннулированы были, – правда, и за возвратом выплаченной контрибуции обращаться оказалось не к кому.
Но как отмечалось выше, большевикам было приятно просто поговорить, – однако, общаться с ними желающих не находилось, и только побеждённые немцы находились не в том положении, чтобы отказываться.
...И зачем в итоге было сдаваться? На этот вопрос прямо отвечал Троцкий… Ну иначе бы немцы в глубину российской территории просто не пошли. Немецкое наступление парадоксальным образом требовалось чтобы создать угрозу первому пролетарскому государству… Не чтобы отвести угрозу. Угрозы не было. «Мир» требовался, чтобы немцы двинулись на восток, угроза возникла, и мировой пролетариат поспешил с мировой революцией.
Это бред?
Да это бред. Но о большевиках же речь. Троцкий так думал, так говорил и действовал в соответствии. И Ленин его решения полностью одобрял. Они это «бредом» не считали.