Найти в Дзене
Евгений Гаврилов

Синоптик со стажем

Просыпаюсь сегодня с ощущением, будто в череп тихо и настойчиво забивают гвоздь изнутри. «Ветер», — безошибочно диагностирую я ещё до открытия глаз. Подхожу к окну — и вот он, мой персональный синоптик: пакет от «Озона» на уровне третьего этажа исполняет сложный балетный пируэт, зависает в воздухе, словно решает, лететь ли ему к соседней берёзе или продолжить тур по нашему району. Улетает в тёплые края. Пакет свободен, а я — нет. У меня колени. Есть в жизни человека момент, когда его тело из просто тела превращается в многофункциональную метеостанцию. Точнее, в этакий ностальгический барометр, который помнит всё: где продуло в 98-м, как неудачно приземлился на катке в 2003-м, и почему не стоило в ноябре носить джинсы с заниженной талией. И теперь эти знания выдают себя — благородной ломотой, тихим гулом, беспричинной, но очень внятной икотой. Колени сообщают о ветре. Спина — о приближающемся дожде с точностью до часа. Голова — о магнитных бурях где-то между Солнцем и Малой Медведицей.

Просыпаюсь сегодня с ощущением, будто в череп тихо и настойчиво забивают гвоздь изнутри. «Ветер», — безошибочно диагностирую я ещё до открытия глаз. Подхожу к окну — и вот он, мой персональный синоптик: пакет от «Озона» на уровне третьего этажа исполняет сложный балетный пируэт, зависает в воздухе, словно решает, лететь ли ему к соседней берёзе или продолжить тур по нашему району. Улетает в тёплые края. Пакет свободен, а я — нет. У меня колени.

Есть в жизни человека момент, когда его тело из просто тела превращается в многофункциональную метеостанцию. Точнее, в этакий ностальгический барометр, который помнит всё: где продуло в 98-м, как неудачно приземлился на катке в 2003-м, и почему не стоило в ноябре носить джинсы с заниженной талией. И теперь эти знания выдают себя — благородной ломотой, тихим гулом, беспричинной, но очень внятной икотой.

Колени сообщают о ветре. Спина — о приближающемся дожде с точностью до часа. Голова — о магнитных бурях где-то между Солнцем и Малой Медведицей. А если вдруг приснится покойник — это уже не психология, это строго к осадкам. Базовый народный курс синоптики, который не купишь, а получаешь с годами в подарок, вместе с мудростью и парой-тройкой хронических болячек.

И ведь сидишь потом, смотришь на красивого ведущего с ультрасовременной картой, который жизнерадостно говорит: «Завтра ясно, +20!» А твоё левое колено уже шепчет тебе на ухо: «Не верь, дружище. Будет +15, северо-западный ветер, 5 м/с, и к вечеру накрапывает. Я уже чувствую». И оно, как назло, всегда право.

Иногда думается — да чего там спутники мотать, суперкомпьютеры считать. Посади в Гидрометцентре пару человек поколения «колено-спина». Пусть сидят в уютных креслах, пьют тёплый чай и делятся показаниями: «У Василия Николаевича сегодня с утра поясницу потянуло — жди циклон с Атлантики. А у Марьи Ивановны запястье ноет — это, значит, через сутки фронт приблизится». И предскажут они всё: и миграцию озоновских пакетов, и то, что соседняя галактика чихнула. Лишь по одному легкому головокружению.

Жизнь становится глубокой, многозначной и очень чуткой. Мы — как старые деревянные дома, которые поскрипывают перед непогодой. Не потому, что сломаны. А потому, что живые. И давно состоят в диалоге с этим миром. Диалоге на уровне костей, суставов и снов.

Так что если увидите человека, который, глядя на яркое солнце, вдруг задумчиво потирает поясницу и зонтом похрустывает — не сомневайтесь. Он не с вами. Он в данный момент сверяет свои внутренние данные. И, скорее всего, они точнее, чем у всех погодных приложений вместе взятых.

Доброго вам дня и безветренной погоды. Особенно в коленях.

Телеграм