— Мама, это эгоизм! — возмутилась Катя. — У меня сессия, мне нужна поддержка!
Лариса медленно подняла глаза от ноутбука. На экране горело письмо от онлайн-школы дизайна: «Поздравляем! Вы прошли отбор на двухнедельный интенсив во Флоренции».
— Поддержка, говоришь? — переспросила она. — Катя, тебе двадцать два года. Ты взрослый человек.
— Но мама всегда…
— Мама всегда была рядом, — перебила Лариса. — А теперь мама хочет быть рядом с собой. Хотя бы две недели.
Геннадий вошёл на кухню с телефоном в руках:
— Лар, я тут подумал… Может, отложим эту Италию? У меня как раз переговоры намечаются по новому проекту…
— Какому проекту, Гена? — устало спросила Лариса. — Ты вчера сказал, что денег просить больше не будешь.
— Ну это другое! Знакомый обещал…
— Нет, — коротко ответила она и вернулась к ноутбуку.
Нина Петровна появилась в дверях с видом оскорблённого величества:
— Я всё слышала. Лариса, это называется бегство от ответственности. Ты мать! Жена! Невестка!
— И человек, — добавила Лариса. — Между прочим, тоже человек.
— В моё время женщины о себе не думали!
— Именно поэтому они к пятидесяти выглядели на семьдесят, — ответила Лариса и закрыла ноутбук. — Я лечу во Флоренцию через неделю.
Следующие дни превратились в партизанскую войну. Нина Петровна демонстративно вздыхала при каждой встрече с Ларисой. Геннадий пытался давить на жалость — рассказывал, как ему будет одиноко и некомфортно. Катя закатывала глаза и намекала, что «нормальные матери так не поступают».
— А что делают нормальные матери? — однажды спросила Лариса у дочери.
— Ну… помогают детям. Поддерживают семью.
— Двадцать пять лет я этим и занималась, — спокойно ответила Лариса. — Две недели на себя — это много?
Катя замолчала.
В среду Геннадий попробовал другую тактику. Пришёл с цветами и виноватой улыбкой:
— Лар, послушай… Я понимаю, ты устала. Может, вместо Италии съездим вместе куда-нибудь? На выходные? В Сочи, например?
— Гена, мне не нужен отдых с тобой, — честно сказала Лариса. — Мне нужен отдых от тебя.
Он побледнел:
— То есть я тебе… в тягость?
— Да, — кивнула она. — Последние пять лет — да.
— Лариса! — ахнула Нина Петровна, услышав разговор. — Как ты смеешь так говорить с мужем?!
— Правду? — уточнила Лариса. — Смею. Наконец-то смею.
В пятницу случился главный скандал. Лариса упаковывала чемодан, когда в комнату ворвался Геннадий:
— Всё, хватит! Я запрещаю тебе ехать!
Лариса подняла бровь:
— Запрещаешь?
— Да! Я глава семьи, и я принимаю решения!
— Глава семьи, — медленно повторила Лариса. — Гена, ты пять лет сидишь дома. Я зарабатываю. Я плачу за квартиру, еду, коммунальные услуги. Ты глава чего именно?
Гена покраснел:
— Я… я занимаюсь творчеством! Это тоже работа!
— Тридцать страниц за пять лет — это не работа. Это хобби. Очень дорогое хобби, которое я оплачиваю.
— Ты… ты унижаешь меня! — взорвался он.
— Нет, — возразила Лариса. — Я просто называю вещи своими именами. Впервые за двадцать пять лет.
Нина Петровна вмешалась немедленно:
— Геночка, не слушай её! Она тебя не ценит! Никогда не ценила!
— Нина Петровна, — повернулась к ней Лариса. — А вы сколько платите за проживание здесь? Восемнадцать лет живёте — сколько внесли в бюджет?
Свекровь онемела.
— Вот именно, — кивнула Лариса и застегнула чемодан. — Завтра утром я улетаю. Проживёте две недели без меня.
Утром Лариса встала в пять. Тихо оделась, взяла чемодан и вышла на кухню. Катя сидела за столом с чашкой кофе.
— Не спится? — удивилась Лариса.
— Провожаю, — пожала плечами дочь. — Мам, можно вопрос?
— Конечно.
— Ты правда… несчастлива была все эти годы?
Лариса присела рядом:
— Знаешь, я даже не понимала этого. Просто жила. Работала, готовила, убирала, помогала всем. Думала, так и надо. А потом встретила одноклассниц и поняла — можно по-другому.
— А папа… он правда такой бесполезный?
— Не бесполезный, — мягко возразила Лариса. — Он просто привык, что за него всё решают. Сначала мама, потом я. Он не научился быть взрослым.
Катя задумчиво кивнула:
— Мам, а я не такая же?
Лариса посмотрела на дочь:
— Хочешь узнать?
— Наверное.
— Тогда эти две недели — отличный шанс. Готовь сама, убирай за собой, помогай бабушке. Попробуй быть взрослой.
— А если не получится?
— Получится, — улыбнулась Лариса и обняла дочь. — Ты умная девочка. Просто ленивая. Как отец.
Катя усмехнулась:
— Жёстко.
— Честно, — поправила Лариса и взяла чемодан. — Увидимся через две недели.
Две недели пролетели как один день. Лариса звонила домой раз в три дня — коротко, дежурно. Геннадий жаловался на бардак и отсутствие нормальной еды. Нина Петровна требовала, чтобы Лариса вернулась немедленно. Катя молчала.
Флоренция изменила Ларису. Она ходила на курсы, гуляла по городу, пила вино в уличных кафе, разговаривала с незнакомыми людьми. Впервые за двадцать пять лет она была просто Ларисой. Не женой, не матерью, не невесткой. Собой.
На курсах познакомилась с Мариной — женщиной лет шестидесяти, дизайнером из Петербурга.
— А ваши как отнеслись к поездке? — спросила Марина за ужином.
— Скандал устроили, — честно ответила Лариса.
— Ожидаемо, — кивнула Марина. — Знаете, что самое страшное? Когда вернётесь, они попытаются вернуть всё как было.
— А если я не соглашусь?
— Тогда начнётся настоящая война, — серьёзно сказала Марина. — Будут давить, манипулировать, обвинять. Готовы?
Лариса задумалась:
— Не знаю. Но назад я точно не хочу.
— Тогда держитесь, — Марина подняла бокал. — За женщин, которые перестали быть удобными.
— За нас, — улыбнулась Лариса.
В последний день курсов преподаватель вручил ей сертификат и сказал:
— У вас талант. Не зарывайте его.
Лариса смотрела на сертификат и понимала — возвращаться в прежнюю жизнь она не может.
Домой Лариса вернулась вечером в воскресенье. Открыла дверь ключом и замерла. Квартира выглядела так, будто здесь взорвалась бомба. Гора посуды в раковине, пустые коробки от пиццы на столе, разбросанная одежда.
Гена сидел за компьютером в мятой футболке. Нина Петровна дремала на диване перед телевизором. Катя вышла из своей комнаты — бледная, с кругами под глазами.
— Приехала наконец, — буркнул Гена, не отрываясь от экрана.
— Да, — спокойно ответила Лариса, оставляя чемодан у двери.
— Ну и как? Нагулялась? — Нина Петровна проснулась.
— Училась, — поправила Лариса и достала из сумки сертификат. — Закончила курсы. С отличием.
— И что теперь? — хмыкнул Гена. — Дизайнером станешь?
— Да, — кивнула Лариса. — Уже нашла первого заказчика. Онлайн. Начинаю работать завтра вечером.
Тишина.
— То есть готовить ужин ты не будешь? — недоверчиво спросил Гена.
— Буду. Себе. Вы взрослые люди, сами справитесь.
— Лариса! — возмутилась Нина Петровна. — Это возмутительно! Ты жена! Мать!
— И дизайнер, — добавила Лариса. — Кстати, с понедельника новые правила. Каждый готовит себе сам, убирает за собой сам, стирает своё сам. Я больше не прислуга.
Гена встал:
— Ты что, бунтуешь?!
— Нет, — спокойно ответила Лариса. — Я просто перестала быть удобной. Привыкайте.
Рекомендую к прочтению: