Последний самолёт уходил без него. Пилот ждал, двигатели работали, а генерал Власов стоял на краю поля и смотрел на своих солдат. Двадцать тысяч человек, запертых в кольце. Голодных. Обречённых.
Он развернулся и пошёл обратно в лес.
Это был июнь 1942 года. Вторая ударная армия, которой командовал Андрей Власов, три недели пыталась прорвать блокаду Ленинграда. Безуспешно. Теперь сами оказались в окружении — без продовольствия, без боеприпасов, без связи со штабом.
По пятьдесят граммов сухарей на человека в сутки. Последние дни вообще ничего.
Доедали лошадей. Люди умирали от голода прямо в окопах. А Главный штаб молчал — как будто армии не существовало.
Но за три года до этого Андрей Власов был восходящей звездой Красной армии. В сорок лет — генерал-лейтенант. Командир 99-й стрелковой дивизии, признанной лучшей во всей РККА. Безукоризненная дисциплина, высочайшие требования, эффективное управление.
Дивизия получила награду ещё до войны. А когда началась — одной из первых встретила врага организованным отпором. Потом заслужила орден Красного Знамени.
Власов родился семнадцатым ребёнком в нищей крестьянской семье. 1901 год, деревня в глуши. Учиться смог только благодаря старшему брату, который оплатил образование. Революция всё оборвала — не окончил.
Год спустя поступил снова. Агрономом хотел стать.
Но в 1919-м его призвали в Красную армию. Агрономом так и не стал. Зато через четыре месяца командовал взводом. В двадцать один год — штабные должности, преподавание.
К 1938 году ему настолько доверяли, что отправили советником в Китай. Представлять интересы СССР. Правда, генерал Соркин потом напишет в мемуарах: "Власова отозвали из Китая в связи с недостойным поведением".
Что именно случилось — история умалчивает.
После возвращения его направили инспектировать 99-ю дивизию. Власов нашёл кучу нарушений, подал детальный рапорт. Командующего уволили. А Власова назначили вместо него.
В июне 1941-го он возглавил 4-й механизированный корпус под Львовом. Воевал умело. В 1942-м получил 2-ую ударную армию и задачу прорвать блокаду Ленинграда.
Вот здесь всё и сломалось.
Армия билась месяцами. Теряла людей. Прорвать не смогла. А в марте сама попала в кольцо — Волховский фронт не удержал позиции. Двадцать тысяч человек отрезаны от своих.
Власов слал отчаянные рапорты. "Войска три недели получают по пятьдесят граммов сухарей. Последние дни продовольствия нет совсем. Доедаем лошадей. Люди истощены до предела. Массовая смертность от голода. Боеприпасов нет".
Ответа не было.
Штаб молчал. Помощь не приходила. Люди умирали.
И вот тогда за ним прислали последний самолёт. Эвакуация командования. Власов отказался. Остался с солдатами.
Ещё неделю они пытались выбраться. Потом армия рассыпалась — кто как мог, пробивался к своим или сдавался в плен. Власов с поваром Вороновой ушли в деревню искать еду.
Староста продал их немцам. За десять пачек махорки и две бутылки водки.
Для гитлеровцев это была удача. Генерал-лейтенант Красной армии, командир одной из лучших дивизий довоенного времени, герой боёв под Москвой. Такие пленные на вес золота.
Власову предложили сотрудничество.
Он согласился.
Немцы не ожидали, что он проявит инициативу так быстро. Власов сам предложил создать Русскую освободительную армию из военнопленных. РОА — армия бывших советских солдат под командованием предателя, присягнувших Гитлеру.
Он возглавил две такие армии. Писал пропагандистские листовки. Они сбрасывались с самолётов на фронтах и раздавались в лагерях военнопленных.
В открытом письме "Почему я стал на путь борьбы с большевизмом" Власов написал: "История не поворачивает вспять. Я зову народ к борьбе за завершение Национальной Революции, за создание Новой России. Я зову его на путь братства с народами Европы и на путь сотрудничества с Великим Германским народом".
Дальше откровеннее: "Я открыто и честно становлюсь на путь союза с Германией".
В письме он объяснял, что мысль о борьбе с советской властью возникла ещё в окружении. Когда смотрел на умирающих от голода солдат и думал: "Родину ли я защищаю? За Родину ли посылаю людей на смерть? Или за большевизм, маскирующийся святым именем Родины?"
Штаб бросил их. Обрёк на голодную смерть в лесах.
"Русские люди умирали героями. Но за что? За что они жертвовали жизнью?" — писал Власов.
Он пришёл к выводу: большевики ввергли страну в войну, служа англо-американским интересам. А будущее России — в союзе с Германией.
Верил ли он сам в это? Или просто хотел выжить?
Историки спорят до сих пор.
В конце апреля 1945-го, когда до победы оставались дни, Власова дважды пытались вывезти. Сначала предлагали испанское убежище. Потом американскую зону оккупации.
Он отказался оба раза. Не бросил своих офицеров и солдат.
Советские войска взяли его в плен 12 мая. Доставили в Москву вместе с соратниками.
Суд начался 30 июля 1946 года. Два дня слушаний. Семь часов обсуждения приговора.
1 августа военная коллегия вынесла решение: смертная казнь через повешение.
Тела кремировали. Прах высыпали в безымянный ров у Донского монастыря в Москве.
Алексей Исаев, директор Центра истории военной экономики, говорил: все, кто знал Власова и хотел написать о нём после войны, оказывались в тупике. Напишешь хорошо — скажут: "Как же ты гада такого не разглядел?" Напишешь плохо — скажут: "Почему молчал раньше?"
До сих пор одни считают его патриотом, который пошёл против режима, но не против народа. Другие уверены: струсил, предал ради спасения жизни, а вся пропаганда — хитрый ход нацистов.
Возможно, истина где-то посередине. Человек, который дважды отказался от эвакуации и оставался с обречёнными солдатами. И тот же человек, который возглавил армию врага.
Два решения. Одна судьба.
И вопрос, на который нет однозначного ответа: что делает человека предателем — его слова или его выбор в момент, когда выбора не остаётся?