На чёрной-чёрной горе, в чёрном-чёрном городе, в чёрный-чёрный день, когда чернота застит солнце, стоят на чёрной-чёрной горе два чёрных-чёрных человека, и один другому говорит:
- Василий Иванович, может хватит резину жечь?
Киев исторически стоит на крупных холмах, составляющих его неповторимое обаяние.
Отдельные из них окутаны демоническим флёром, как Лысая гора, куда на шабаш слетаются ведьмы да приходят плясать козлороги, оттого услышав прозвание Чёрной горы - невольно проникаешься метафизическим предвкушением.
Однако киевский холм Чёрная гора удивительным образом не пестует мифов и легенд, являясь лишь географической единицей Вечного Града.
Причём единицей не самой завлекательной, полностью лишённой значимых достопримечательностей.
Чёрной гора прозвалась по чернозёму, а в остальном - и хотел бы сочинить побасёнку, но как-то не вытанцовывается оная.
Одной оконечностью Чёрная гора упирается в Новопечерские Липки, украинский Гонконг, средоточие эффектно выглядящих небоскрёбов.
На противоположном склоне Кафедральный собор Воскресения Христового.
Весь по сути своей "американский", новодельный - то есть из собора только название, остальное - скромный церковный комплекс из клеёного бруса.
На самом холме сгрудились коттеджи, киевлян и не только - любят здесь столбить резиденции послы и дипломаты.
С тем вместе - полно поколениями передающихся дач, и сохранных артефактов былых лет.
А самая истинно неукротимая и впечатляющая природная деталь - часть реки Лыбеди, выныривающей у отлогов Чёрной горы, текущая из трубы в трубу.
Лыбедь - сестра Кия, Хорива и Щека, основателей Киева, и коль хотите познать истинную женскую сущность - понаблюдайте за Лыбедью после ливня, когда в её мутные, полные скрытых страстей воды, вливаются с чёрных гор новые потоки.
В считанные, обозримые минуты вода беснуется и вскипает, перехлёстывая через канаву.
И тут же, едва успев отследить, весь бетонный арык захватывает бешеная вода.
И тут же, едва успев отследить, весь бетонный арык захватывает бешеная вода.
Это впечатляет.
В общем, как всегда - пусть негде разгуляться пиарщику, зато есть где этнографу-краеведу. И вы знаете, кого я предпочту.