Найти в Дзене

Почему одним спасаем ногу в 90 лет, а другим ампутация в 60

Продолжаем подкаст с Кириллом Фабером — теперь о том, почему одни приходят к врачам в 90, а другие разваливаются в 40, и как медсёстры стали полноценными участниками высокотехнологичных операций.​ Кирилл честно говорит: однозначного ответа нет, но есть очевидные факторы.​ Возраст сам по себе не решает. Есть 90‑летние, которые приходят к врачам только сейчас, и 40‑летние диабетики, уже с тяжёлыми поражениями сосудов.
Роль играют движение, питание, отказ от алкоголя и курения — плюс «ресурс», который дала им молодость и тяжёлые условия жизни (у поколения 90+ это война и послевоенное время).​ Федеральный центр эндокринологии выстроил модель, где операционные медсёстры и медбратья максимально интегрированы во все процессы.​
Они не просто подают инструменты, а реально участвуют: доступ, гемостаз, контроль, обсуждение тактики. Кирилл рассказывает, что сам пришёл к этому, потому что не может работать «вслепую»: читал, спрашивал, приставал к хирургам, вникал в контекст.​
В итоге хирурги прив
Оглавление

Продолжаем подкаст с Кириллом Фабером — теперь о том, почему одни приходят к врачам в 90, а другие разваливаются в 40, и как медсёстры стали полноценными участниками высокотехнологичных операций.​

Почему кто-то «доживает» до 90, а кто-то ломается в 60

Кирилл честно говорит: однозначного ответа нет, но есть очевидные факторы.​

  • Длительный некомпенсированный диабет с постоянно высокими сахарами быстро разбирает организм: страдают периферические артерии, почки, глаза, всё сыпется комплексно.​
  • Длительная гормональная терапия даёт жесточайший кальциноз: артерии буквально покрыты кальцием, их видно на рентгене даже без контраста.​

Возраст сам по себе не решает. Есть 90‑летние, которые приходят к врачам только сейчас, и 40‑летние диабетики, уже с тяжёлыми поражениями сосудов.
Роль играют движение, питание, отказ от алкоголя и курения — плюс «ресурс», который дала им молодость и тяжёлые условия жизни (у поколения 90+ это война и послевоенное время).​

Медсёстры и медбратья как часть операционной команды

-2

Федеральный центр эндокринологии выстроил модель, где операционные медсёстры и медбратья максимально интегрированы во все процессы.​
Они не просто подают инструменты, а реально участвуют: доступ, гемостаз, контроль, обсуждение тактики.

Кирилл рассказывает, что сам пришёл к этому, потому что не может работать «вслепую»: читал, спрашивал, приставал к хирургам, вникал в контекст.​
В итоге хирурги привыкли к такому стилю, и теперь вся команда работает по этой модели. Кто не разделяет подход — просто «не по пути».​

Почему за новую роль сестёр «прилетают» хейтеры

Когда Кирилл начал продвигать сестринские секции, идеи про гемостаз и расширение функционала, часть коллег «наехала» сразу.​
Основные страхи консерваторов:

-3

  • «Вы сейчас предложите, а потом Минздрав навяжет, и медсестёр будут наказывать за ошибки».​
  • «Мы тащим куда-то непонятно куда, зачем это нужно, раньше жили без этого».​

Кирилл смотрит шире: дефицит кадров огромный, особенно сестринских, и сами рамки и ограничения только усугубляют проблему.​
Если дать обученным медсёстрам больше полномочий (тот же гемостаз), система станет эффективнее, а не опаснее.

Смотреть выпуск: https://dzen.ru/video/watch/67a13914d50dbe55bf26d367
Подписаться в Telegram: https://t.me/Ognerubov_dr