Прошла неделя. Я сидела в очереди к эндокринологу и крутила в руках те самые результаты. Терапевт сказала: один показатель её смущает. Хочет, чтобы посмотрел специалист.
Володя, конечно, не удержался.
– Ну вот, – сказал он утром, когда я собиралась. – Сейчас тебе ещё что-нибудь найдут. Будешь по врачам бегать до пенсии.
Я промолчала. А что тут скажешь? Он же не со зла. Просто не верит. Пять лет не верил – с чего бы начинать сейчас?
Кабинет эндокринолога был маленький. Стол, кушетка, плакат на стене с какой-то схемой. Врач – женщина лет пятидесяти, седая, в очках – листала мои анализы молча. Долго листала.
Я сидела и чувствовала, как сердце колотится. Ладони вспотели. Вытерла о юбку.
– Так, – она наконец подняла глаза. – Вы ко мне с чем пришли? Что беспокоит?
– Усталость. Постоянная. Уже пять лет. И терапевт сказала, что в анализах что-то не так.
Она кивнула. Снова посмотрела на листок.
– Вот здесь, – она указала на строчку, – видите этот показатель?
Я посмотрела. Цифры. Ничего же не понимаю.
– Он ниже нормы. Не критично, но достаточно, чтобы вы чувствовали себя так, как чувствуете.
– А это… серьёзно?
Она сняла очки. Посмотрела на меня.
– Нина Сергеевна, а вот это вы зря терпели пять лет.
Я замерла.
– В смысле – зря?
– В прямом. Этот показатель влияет на всё: на энергию, на настроение, на вес, на сон. Когда он не в норме – организм работает на износ. Вы не ленивая. Вы просто пять лет жили с дефицитом того, что вам нужно для нормальной жизни.
Я сидела и не могла поверить. Пять лет. Пять лет я думала, что проблема во мне. Что я слабая. Что просто не справляюсь. А на самом деле…
– Это лечится? – голос почему-то охрип.
– Это корректируется, – врач чуть улыбнулась. – Но я вас сразу предупрежу: волшебной таблетки нет.
У меня ёкнуло внутри. Конечно. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой.
– То есть…
– То есть таблетками это не решается. Вернее, не только таблетками. И не в первую очередь. Я дам вам три рекомендации. Простые вещи. Но если вы их не сделаете – никакие препараты не помогут.
Она взяла ручку. Написала на листке три пункта.
– Первое: сон. Вы во сколько ложитесь?
– По-разному. Иногда в час, иногда позже. Сериалы смотрю…
– Вот. Ваш организм восстанавливается ночью. Если вы ложитесь в час – он не успевает. Нужно ложиться до одиннадцати. Хотя бы до двенадцати. Каждый день. Не только по выходным.
Я хотела возразить. Сказать, что это же невозможно. Что у меня дела вечером. Что…
– Второе: питание, – она не дала мне вставить слово. – Не диета. Боже упаси, никаких диет. Просто убрать то, что забирает энергию, и добавить то, что её даёт. Меньше быстрых углеводов – больше белка и овощей. Это не сложно.
– А третье?
– Движение. Не спорт. Просто ходьба. Тридцать минут в день. Каждый день. Это запускает процессы, которые у вас сейчас спят.
Я смотрела на листок с тремя пунктами. Сон. Питание. Ходьба. Это же… очевидно? Это же все и так знают?
– Простите, – я не удержалась, – но это же обычные вещи. Как это может помочь с анализами?
Врач откинулась на спинку кресла.
– Нина Сергеевна, вы когда-нибудь задумывались, почему все знают эти «обычные вещи», но никто не делает?
Я промолчала. На самом деле – почему?
– Потому что нам проще выпить таблетку. Или сказать себе «у меня просто возраст». Или поверить мужу, который говорит, что мы обленились.
Я вздрогнула. Откуда она вообще знает про мужа?
– Я не знаю вашу ситуацию, – она словно прочитала мои мысли. – Но я вижу женщин каждый день. Они все одинаковые. Терпят годами. Списывают на возраст. А потом удивляются, почему им плохо.
Она наклонилась ко мне.
– Попробуйте месяц. Только месяц. Ложиться вовремя, нормально есть, ходить полчаса в день. Через месяц – повторим анализы. И посмотрим динамику.
– А если не поможет?
– Тогда будем думать дальше. Но обычно помогает. Если делать по-настоящему, а не для галочки.
Я вышла из поликлиники с листком в руках. Три пункта. Месяц.
Звучало просто. Даже слишком уж просто.
Дома Володя сидел на кухне, пил чай.
– Ну что там? Нашли чего?
– Нашли.
Он поднял бровь.
– И что теперь? Таблетки пить?
– Нет. Режим менять.
Я показала ему листок.
Он прочитал. Хмыкнул.
– Режим сна? Ходьба? – он посмотрел на меня. – Нин, это же ерунда. Тебе просто денег на приёме хотели срубить. Понавыписывали рекомендаций…
– Она ничего мне не продавала.
– Ну смотри, – он пожал плечами. – Хочешь в десять ложиться – ложись. Только не жалуйся потом, что не помогло.
Я молчала. И думала: а вдруг он прав? Вдруг это на самом деле ерунда?
Но другого выбора у меня не было. Пять лет я делала как он говорил. Терпела. Не ходила к врачам. Списывала на возраст.
Хуже уже всё равно некуда. Можно же попробовать по-другому.
Первая неделя была тяжёлой. Ложиться в одиннадцать, когда привыкла в час – это пытка. Лежишь, смотришь в потолок. Не спится.
Ходить полчаса каждый день – ноги гудели первые три дня так, будто я марафон пробежала.
Еда без булок и сладкого – организм просто орал.
А Володя подкалывал. Каждый день.
– Ну как твой режим? Уже помолодела?
Я стискивала зубы и молчала.
К концу первой недели – ничего. Никаких изменений. Всё та же усталость. То же ощущение, что не выспалась.
К концу второй – странное чувство. Даже объяснить не могу. Не то чтобы бодрость. Но тяжесть чуть-чуть отступила. На самом деле отступила.
А на третьей неделе случилось то, чего я не ожидала.
Я проснулась в шесть утра. Сама. Без будильника.
Лежала и смотрела в потолок. И пыталась вспомнить: когда я в последний раз просыпалась сама? Не от будильника, не от того, что муж разбудил, а просто – потому что выспалась?
Не помню. Честно – не помню.
Что изменилось через месяц? Что показали контрольные анализы? И что сказал Володя, когда увидел два листка рядом – до и после?
Расскажу в финальной части: https://dzen.ru/a/aXokFwpXgTga0sPa
---
Данная статья носит информационный характер и не является медицинской рекомендацией. Перед любыми изменениями образа жизни проконсультируйтесь с врачом.