Глава четвёртая. Свой среди чужих
Остановка затянулась. Слишком долго.
Катя стояла у приоткрытой двери вагона и смотрела на серую равнину, усеянную остовами техники. Снаружи было пусто — ни мутантов, ни аномалий. Именно это и пугало.
— Не нравится мне это место, — пробормотал боец рядом. — Слишком… чисто.
Катя кивнула. Поверхность редко позволяла себе такую роскошь.
Командир ушёл вперёд, проверять стрелку и путь. Остальные распределились вдоль поезда. Катя осталась в тылу — не по приказу, по ощущению. Внутри всё сжималось.
Она заметила, как тот самый шрамированный — его звали Лёха — отделился от группы. Он двигался уверенно, не осматриваясь. Будто знал, куда идёт.
Катя последовала за ним. Тихо. Медленно. Как учил её метро — если ещё живёшь, значит, умеешь идти неслышно.
Лёха остановился у старого сигнального щита. Панель была вскрыта заранее. Не временем — инструментом.
— Значит, вот как… — прошептала Катя.
Он обернулся мгновенно. В руке — пистолет.
— Я знал, что ты полезешь, — сказал он спокойно. Слишком спокойно. — Ты не из тех, кто просто смотрит.
— Ты выводишь поезд на мёртвый участок, — сказала Катя. — Там тоннель обрушен.
— Там ждут, — ответил Лёха. — Люди. С оружием. И они хорошо платят.
Катя почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Ты продаёшь своих.
— «Свои»? — он усмехнулся. — Не смеши. Мы давно не свои. Мы просто едем в разные стороны в одном поезде.
— Ты их убьёшь.
— Нет. Я просто дам им шанс выжить. Если согласятся.
Он сделал шаг ближе. — А ты — проблема. Тебя здесь быть не должно.
Катя подняла автомат, но не выстрелила. Не сразу.
— В метро таких, как ты, не судят, — сказала она. — Их просто больше не пускают обратно.
Выстрел прозвучал глухо. Не как в бою — как точка в конце фразы.
Лёха упал, выронив пистолет. Глаза его были удивлёнными. Он не ожидал, что новичок сделает выбор так быстро.
Секунды тянулись. Потом раздались шаги.
Командир появился первым. Оценил ситуацию мгновенно.
— Докладывай.
Катя выдохнула. — Он вёл поезд в ловушку. Контакт был назначен заранее.
Командир молча кивнул. Потом снял рацию и сказал: — Отбой остановки. Проверить все системы. Мы уходим сейчас.
Он посмотрел на тело. — Ты понимаешь, что теперь будет?
Катя посмотрела на кровь на рельсах. — Понимаю. Теперь я — часть этого поезда.
Командир задержал взгляд. — В «Авроре» за предательство платят один раз.
Поезд тронулся. Медленно. Тяжело.
За спиной у Кати остался ещё один мёртвый человек — не мутант, не аномалия. Самое страшное, что может родить этот мир.
А впереди был путь, на котором доверие стоило дороже патронов.