Нина не чувствовала ни рук, ни ног, ее тошнило, а во рту стоял отвратительный кисло-металлический привкус. Раньше она не замечала за собой таких ярких физиологических реакций на стресс — видимо, возраст начал сказываться.
Впрочем, Лика испытывала похожие ощущения, о чем не преминула заметить уже в машине.
— Запах какой-то, — пожаловалась она, — и дышать тяжело, тебе не кажется?
— Тяжело, — слабо откликнулась Нина. — Поедем отсюда? Пожалуйста…
Предыдущая глава 👇
Лика завела мотор, и пыльные, подернутые странной дымкой, постройки поплыли мимо. Нина глядела на возвышающиеся на обочине горы шлака, уходившие далеко к горизонту, и ей казалось, что они воплощают собой метафору ее жизни. Столько лет, столько трудов и надежд — и вот итог. Мелкое, царапающее острыми краями крошево, которым можно только ошкурить поверхность до блеска. Но внутри останется все та же ржавчина.
Домой добирались долго: сначала плелись по разбитой дороге от Карабаша до трассы на Екатеринбург, потом стояли в многокилометровой пробке из-за очередного столкновения машин впереди. На миг у Нины мелькнула мысль, что хорошо бы и ей попасть в аварию и не думать больше о том, что она теперь знает. Внутри болело так, что даже от слез легче не становилось.
Лика довезла подругу до дома и без слов обняла. Она не представляла, что сказала и сделала бы, узнай о внебрачном ребенке собственного мужа. Одно дело измена — Генка видный мужик и профессор, и женщины на него всегда заглядывались, даже молоденькие студентки слюни тайком утирали, но такое…
— Глупостей не делай и если что — звони, я на связи в любое время! — строго наказала она Нине. — Когда Шевцов вернется-то?
— Вчера сказал, что это двухдневная командировка, — еле слышно прошелестела Нина. Сил говорить у нее почти не было.
Лика кивнула, поджав губы.
— Ну-ну. Понятно. Милуются там…
— Лика… — простонала Нина, зажав уши, и та спохватилась:
— Прости, прости дуру… Слушай, а хочешь я тогда с тобой останусь? Мне и самой не хочется Генкину морду видеть сегодня.
Нина всхлипнула и спросила:
— Точно? Останешься? А машину ему вернуть?
— Да знаешь… — Лика с вызовом подбоченилась. — Пошел он со своей машиной! Надо будет — сам за ней потащится. А мы с тобой посидим, поревем, подумаем!
Так они и сделали. Понадобилось только еще одно телодвижение — поход в ближайший магазин за бутылочкой вина, на чем настояла Лика.
— Надо, — спокойно ответила она на немой вопрос в глазах подруги: “А может, не надо?” — Проведем этот вечер банально, зато с удовольствием! Давай, смастери что-нибудь вкусное, а я быстренько...
На пороге она обернулась, топнула ногой и заявила:
— И запомни, Нинка, у нас все будет хо-ро-шо!
И им действительно в тот вечер было хорошо. И даже весело. Сначала, конечно, покричали, позлились, нажелали неверным мужьям всех пакостей, какие пришли в голову, но потом переключились на веселые истории из прошлого, принялись вспоминать, как познакомились в начальной школе, потом заговорили о студенческой жизни — так и прошел вечер.
Развод уже не казался Нине позором. Что ж так бывает, бывает со многими. И с ней уже случалось — пережила ведь? И встретила Андрея. Пусть он ее обманул, но ведь она же была счастлива! И еще будет.
— Мы с тобой ух! — внушала ей Лика с третьим по счету бокалом в руке. — Ты вспомни, какой мужчина к нам на дороге клеился! Вот просто на дороге!
— К тебе он клеился, — смеясь, возражала Нина.
— И что? У него наверняка друг есть! Мы и тебе пару подберем, получше Андрея.
— Ты даже телефон ему не оставила!
— Эх, точно, — с досадой вспомнила Лика.
— Как мне с Андреем-то отношения выяснить? — спросила вдруг Нина.
— Да просто скажи как есть. Что все знаешь и двойной жизнью жить ему не позволишь. Либо там, либо здесь. Это если ты готова его простить. А не готова, так и сразу вещи собирай.
— Чьи?
— Ну… — Лика призадумалась. — И свои, и его, наверное. Квартиру-то при разводе делить придется.
— Ох, — выдохнула Нина.
О неприятных хлопотах по разделу имущества при разводе она начисто забыла, а ведь этим тоже придется заниматься.
— Так, хватит! — Лика заметила, что подруга вновь пригорюнилась, и наполнила бокалы очередной порцией весьма неплохого вина. — Сегодня о проблемах не думаем, у нас праздник.
— Какой еще праздник?
— Начало новой жизни!
И их бокалы встретились с хрустальным звоном, знаменующим собой это самое начало.
А утром Нина, с великолепным макияжем, тщательно наложенным Ликой, и безукоризненно одетая, отправилась увольняться.
***
Валерий Анатольевич казался… э-э-э… прибитым. Пришибленным. Крепко чем-то стукнутым. Нина даже сказала бы, что он как будто в размерах уменьшился: и ниже ростом стал, и в плечах сжался.
Балаболов опустил глаза на лист бумаги, который Нина максимально спокойно, как учила Лика, положила ему под нос, потом, не меняя позы, снова поднял их и поглядел на стоящую перед ним женщину так, словно видел ее впервые.
— Нина Григорьевна, а что случилось? — спросил он слабым голосом.
“Может, действительно болел?” — подумала она, а вслух ответила:
— Решила, что здесь у меня нет перспектив, Валерий Анатольевич.
Именно так потребовала Лика. Сказать, что перспектив нет. Не показывать свою обиду или усталость, а продемонстрировать, что она слишком хороша для Балаболовского болота.
Никакого расчета не было: Нина действительно собиралась уволиться и не ждала, что начальник начнет упрашивать ее остаться. Однако как раз это он и сделал:
— Нина Григорьевна, а кто же вместо вас-то… Вы же тут самая опытная! — запротестовал Валерий Анатольевич, вогнав Нину в ступор своими словами.
Надо же! Еще на прошлой неделе она была старым кадром, продуктом отжившей свое формации, а теперь опытная и незаменимая! Нет уж, больше нельзя позволять манипулировать собой.
— Я, Валерий Анатольевич, все понимаю, — Нина старалась говорить спокойно, — у вас коллектив молодой, инновационный, креативный. Не хочу создавать вам помехи.
— Так вы не создаете… — пролепетал Балаболов.
Нина никак не могла взять в толк, что с ним такое, но ей это было неинтересно, и времени терять больше не хотелось.
— А я считаю, что создаю. Поэтому прошу подписать заявление и не задерживать меня!
— А как же две недели отработки? — попробовал извернуться начальник.
Нина благосклонно кивнула:
— Они никуда не пропадают — в заявлении дата через две недели от сегодняшней. Только я в отпуск иду, вот еще одно заявление.
Взгляд Балаболова стал совсем несчастным. Он отбросил ручку и отъехал от стола в своем начальственном кресле.
— Не подпишу.
Нина выпрямилась. Наступил момент, которого она очень боялась, но который предвидела Лика. Нужно было решаться, и Нина, набрав побольше воздуха в грудь, размеренно выговорила:
— А тогда, Валерий Анатольевич, я пойду к начальнику управления и выложу ему на стол все нарушения, которые вы заставили меня скрыть от аудитора.
Он побелел и покрылся влажным потом так густо, что его большой нос с покрасневшими крыльями и покатый лоб с ранними залысинами ярко заблестели под светом ламп.
— Не посмеете, — прошипел он, — я на вас докладную…
— Да хоть две, — Нина чувствовала, как немеют язык и губы и сосет под ложечкой, но изо всех сил держалась.
Внезапно ее отпустило. То ли организм не выдержал напряжения, то она устала бояться, а только мышцы вдруг перестало скручивать судорогой, и Нина ощутила легкость. Она будто парила над стулом, на котором еще секунду назад сидела придавленная ужасом.
— Так что, я иду? Или подпишете? — уточнила она.
***
— Что, как?! Отпустили?! Ты все сказала?! Или не пришлось?!
Лика завалила Нину вопросами, едва та вернулась и села в машину. Нина выдохнула, но ответила не сразу. Ей, не привыкшей даже возражать, не говоря уже об откровенном шантаже, разговор с Балаболовым дался непросто, и все тело мелко дрожало — верный признак сильнейшего стресса, после которого Нину обычно сшибала с ног мигрень.
— Пришлось выложить все, к чему мы готовились, — призналась она Лике. — Теперь даже не знаю…
— Что не знаешь?! — воскликнула подруга. — Ты скоро избавишься от своего дурака-начальника…
— Я скоро, — прервала ее Нина, — останусь без работы и лишусь мужа! Вот что происходит. И я уже не уверена, что потяну всю эту “новую жизнь”!
То, что еще вчера, “под рюмочку”, казалось справедливым и необходимым, на трезвую голову выглядело отъявленной авантюрой.
Лика слегка надулась: лично ей нравилось, что Нина наконец подняла голову и хоть кому-то дала отпор.
— Отметим твой отпуск? — спросила она, поворачивая ключи в замке зажигания.
Нина покачала головой.
— Нет, я лучше домой поеду, уберусь там, ужин приготовлю.
— Ты же не отступишь? Поговоришь с Андреем?
Ответа Лика не дождалась и со вздохом порулила к дому Нины.
***
Едва Нина переступила порог квартиры, как зазвонил телефон. Оленька.
— Мамуль, привет, как дела? — затараторила дочь.
Нина открыла было рот, чтобы ответить, но Олю несло дальше — она даже не собиралась выслушивать, что скажет мать, и вопрос ее лишь предварял очередную просьбу:
— Мамуля, мы с Вадиком в выходные едем к друзьям на дачу. Забросим Антошу к вам завтра вечером!
— Постой, Оля, я не знаю… начала было Нина.
Она понятия не имела, может ли планировать пятницу и выходные. Уже сегодня вечером ее привычный мир может навсегда рухнуть, и, как ни страшно было признать это, дочь и внук сейчас отошли на второй план. Прежде чем что-то обещать им, надо разобраться в собственной жизни.
— Мам! — в голосе Оли зазвучали капризные нотки. — Я же Антошку привезу. Ты не рада?
— А почему вы мальчика на дачу-то не возьмете? — несмело спросила Нина. — Природа, воздух… Он там побегает, поиграет, отвлечется хоть от своего компьютера, от игр этих безумных…
Оля резко прервала ее:
— Во-первых, Антон ни в какую не согласен ехать, орал по этому поводу час, и у Вадима сдали нервы. Ты хочешь, чтобы мы с ним поругались?
— Не хочу! — испуганно возразила Нина.
— А во-вторых, у наших друзей дочка еще в коляске. Антону с ней неинтересно. У него друзья играют онлайн, и он тоже хочет! Мама, в конце концов, неужели ты откажешься помочь?
Нина только вздохнула. Не говорить же Оле о возможном разводе с Андреем. Распрощавшись с дочерью, она побрела на кухню, стремясь вернуть спокойствие и внутреннюю гармонию в привычном деле — за уборкой и приготовлением еды. В голове все настойчивее билась мысль: если не помогать Оленьке с сыном, их отношения с Вадиком разладятся, и он уйдет. Оленька окажется одна с ребенком, как когда-то сама Нина. Кто знает, останется ли Вадим в жизни Антона? Нужен ли ему сын вообще, этому чудо-писателю?
Руки мыли, скоблили, чистили, а мысль бежала дальше… И добежала к единственно верному, как показалось Нине, выводу: а ничего она Андрею не скажет. Пусть все идет своим чередом. Он ведь молчит? Значит, не хочет, чтобы их отношения с Ниной изменились. Вот и она не станет лезть в бутылку. Сохранит брак, чтобы жить по-прежнему и помогать дочери.
На душе сразу полегчало, а для Нины это значило, что решение принято верное.
Уборку она заканчивала в приподнятом настроении, ужин готовила напевая.
Когда из прихожей донесся скрежет ключа в замочной скважине, Нина вышла встречать мужа с привычной ласковой улыбкой и приглашением мыть руки и садиться за стол. Ей очень больно было глядеть на Андрея и тем более видеть его улыбку, сознавая, что за ней скрываются ложь и вторая семья, но она выбрала свой путь. По крайней мере, в ее жизни больше не будет противного Валерия Анатольевича и унылой работы, но останется семья. Что может быть важнее?
Нина накладывала мужу еду, стараясь удержать на лице беззаботное выражение и прикидывая, в какой момент лучше всего сообщить о своем увольнении, и тут Андрей вдруг отставил тарелку, взял Нину за руку и попросил:
— Нинуша, сядь, пожалуйста. Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.
Не ожидав ничего подобного, Нина села. Андрей отвел глаза, помолчал — пауза вышла невыносимо долгой — и сказал:
— Я очень перед тобой виноват. Я тебя обманывал.
Нине показалось, будто ее окатили ледяной водой: дыхание перехватило, озноб первой секунды сменился жаром. Будто со стороны она услышала свой собственный голос:
— Что?
Между ней и Андреем пролегла пропасть, не просто разделившая их, а удалившая на миллионы километров друг от друга. Они все еще сидели рядом, однако Нина видела мужа будто через уменьшительную трубу. Он был далеко-далеко, не дотянуться. И не услышать. Его слова не долетали до ушей, и пришлось напрячься, чтобы различить их:
— У меня есть сын, Нина.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
А я просто напомню, что лайки 👍, комментарии 💬 и подписка ✍ничего вам не стоят, но приятны автору и помогают продвижению канала 🤗 🌹