Двенадцатилетняя Ольга тяжелее всех переживала кончину Александра III. В тот черный день 20 октября 1894 года закончилось детство великой княжны — резко и навсегда. Ушел из жизни ее кумир, советчик и друг.
Мудрая няня
Отношения с матерью у Ольги не сложились. Мария Федоровна всегда больше выделяла старшую Ксению; младшая дочь порой раздражала императрицу своей чрезмерной застенчивостью и диковатостью. «Мама великолепно выполняла свои обязанности Царицы, но она всегда оставалась ею, даже входя в детскую», — вспоминала великая княжна.
Так и получилось, что место матери в сердце у Ольги заняла няня — миссис Элизабет Франклин. Ее прислала из Англии тетя великой княжны, принцесса Александра Уэльская, родная сестра Марии Федоровны. Как и великолепная Мэри Поппинс, миссис Франклин привезла с собой большую сумку, набитую накрахмаленными чепцами, фартуками, шпильками и самыми чудесными детскими книжками на английском языке: «Сказания старого Хэмптоншира», «Четыре кошки и другие истории о животных», «Рассказы о двух сотнях птиц», «Гарольд, последний саксонский король».
Едва распаковав сумку, миссис Франклин начала наводить в Гатчине свои порядки. Первым делом настояла на том, чтобы Ольгу переселили в самые просторные помещения «антресолей» дворца. В детской спальной комнате княжны Ольги было очень уютно и строго одновременно: стены были оклеены цветными обоями, украшены многочисленными фотографиями и рисунками. В детской было все, что необходимо маленькой девочке: ее спальное место — кроватка, удобный диван для няни, мягкое кресло, детские игрушки, стол и зеркало с прибором для умывания, на окнах комнаты — легкие занавеси и плотные зеленые шторы.
Миссис Франклин, которую Ольга и ее брат Михаил называли «Нана», всегда была рядом. Ничего удивительного, что в детстве великая княжна куда лучше владела английским, чем русским, и первое время переписывалась с отцом на языке Шекспира.
Заяц Куку и медвежонок Топык
Со временем Ольга выучилась отлично разговаривать и неплохо писать по-русски. Язык своей родины она изучала по «Русской хрестоматии» Алексея Дмитриевича Галахова, составленной из «образцовых творений родной словесности» — от Державина и Карамзина до Гоголя и Тургенева, современников великой княжны. Эта книга, изукрашенная рисунками и пометками Ольги, до сих пор хранится во дворце. На форзаце слева изображены профили, один из которых напоминает императора Александра III, справа же искусно нарисован корабль.
Весь год великая княжна с нетерпением ждала лета, когда можно будет отправиться в новое морское путешествие с отцом — в Финляндию на рыбалку или в Данию, в гости к дедушке, королю Кристиану IX. В отпуске отец преображался — без устали играл и даже хулиганил с детьми, уделяя им все свое время и внимание.
Но и дома бывали веселые дни. Однажды Александр Александрович взял детей «ловить ослов». Из письма императора супруге: «Отправились мы, наконец, ловить ослов; Мишкин [младший сын Михаил] был в таком восторге, что, наконец придет домой с ослом, что всю прогулку только об этом и говорил и приготовлялся, но когда мы, наконец, пришли к ослам и они начали все разом орать, Мишкин струсил и остолбенел от удивления. Мы выбрали двух небольших серых ослов, они большие друзья и постоянно и в конюшне и на прогулке бывают вместе, как объяснил нам сторож чухонец. Обратное шествие домой с ослами было довольно затруднительно, и порядочно мы с ними возились: то они совсем не идут, то побегут так шибко, что насилу остановишь. Жоржи [второй сын Георгий] совсем не мог удержать своего осла, и я должен был вести его почти всю дорогу. Однако после долгих приключений доставили ослов благополучно и сдали их на нашу конюшню».
Отец дарил великой княжне не тиары с бриллиантами, а необычных питомцев. У нее была ручная белая ворона, волчонок, которого держали на выгоне и кормили фруктами и молоком, а также заяц Куку, повсюду следовавший за своей хозяйкой.
Ольга с удовольствием играла и с медвежонком Топыком, о чем она писала в дневнике:
«В 1 час мы завтракали, а затем Mr. Диц принес маленького медвежонка, ему 2 месяца и он очень мил. У него довольно плохой характер и он уже укусил меня за руки, но я не возражаю. После моего урока Нана и я поехали на прогулку, а Миша ехал за нами на лошади. Шуйка ехал с нами, а Бобби бежал сзади. В 4 ¼, когда я приехала домой, я села на медвежью шкуру, а мой маленький „Мишка“ играл у меня на коленях, в то время как Bobby лежал рядом со мной. Затем я покормила маленького „Мишку“ молоком. Он выпил 2 тарелки и стал просить еще. Затем он выпил 3-ю тарелку, и я пошла с ним гулять вдоль коридоров, а дежурный офицер улыбнулся милому маленькому медведю! Сейчас 6 часов и он спит у моих ног. В 7 часов мы пошли в церковь и это было ужасно мило. Затем мы взяли „Топык“ в гимнастические комнаты и в 9 ¼ мы спустились и покормили его».
Красные туфли
Ольга тоже хотела подарить милому Папа что-то особенное. И она своими руками сшила отцу мягкие красные туфли, украсила их белыми крестиками. Император носил эти тапочки зимой. Ольга ни свет ни заря пробиралась к Папа в кабинет, смотрела, как он пьет утренний кофе в этих туфлях, и радовалась, что подарок пригодился. Утренние встречи с отцом отбрасывали свой яркий и чистый свет на всю дальнейшую жизнь его младшей дочери.
«Отец был для меня всем, — вспоминала великая княгиня. — Как бы ни был он занят своей работой, он ежедневно уделял мне эти полчаса. Когда я подросла, у меня появилось больше привилегий. Помню тот день, когда мне было впервые позволено поставить Императорскую печать на один из больших конвертов, лежавших стопками на столе. Печать была из золота и хрусталя и очень тяжелая, но какую гордость и восторг испытывала я в то утро».
В этих туфлях император провел свои последние часы в Ливадии. За несколько дней до кончины он подозвал к себе Ольгу и прошептал ей на ухо: «Деточка моя милая, я знаю, что в соседней комнате есть мороженое. Принеси его сюда, только так, чтобы никто тебя не увидел». Ольга разволновалась, побежала советоваться с няней. Мудрая миссис Франклин сказала: «Разумеется, принеси его твоему отцу. Если он съест немного мороженого, это ничего не изменит. У него и без того радостей мало». Девочка со слезами на глазах наблюдала, как Папа уплетает лакомство.
Когда отца не стало, непреодолимая печаль охватила душу его младшей дочери. Утешения миссис Франклин, живопись, пушистые друзья лишь ненадолго облегчали боль великой княжны. Ольга замкнулась в себе, а спустя несколько лет крайне неудачно вышла замуж — за человека непривлекательного, старше ее на 14 лет. Если бы был жив Александр Александрович, он бы такого не допустил! Но отца рядом не было, никто другой Ольгу не остановил — и все случилось, как в дурном сне.
Свадьба с Петром состоялась 27 июля 1901 года в Гатчинской дворцовой церкви — там, где незримо витал дух отца невесты… Увы, не милый Папа, а брат Николай вел Ольгу к алтарю.
Ольга была очень несчастлива в этом браке. Лишь спустя много лет она встретила свою истинную любовь — высокого симпатичного офицера Николая Куликовского, за которого и вышла замуж в 1916 году.
После революции Ольга с мужем и детьми нашла прибежище в Дании. Позже семья перебралась в Канаду. И каждый раз, переезжая в новый дом, Ольга первым делом вешала на стену портрет отца. Чтобы милый Папа присматривал за ней...
Подробнее о драматичной жизни дочерей и сыновей императора — в книге «Радости и горести Александра III». Благодаря возможностям издательского сервиса Rideró, издание получилось красочным, со множеством иллюстраций, и «живым» — по мере нахождения новых фотографий и фактов в архивах России и Европы я добавляю эту информацию в книгу. В данный момент издание представляет собой самую полную летопись семейной жизни могучего царя-богатыря.
Книга вошла в престижный «Список литературы Rideró», участвовала в международных книжных ярмарках, в том числе в Белграде и Москве.
На сайте издательского сервиса Rideró можно скачать электронную версию книги «Радости и горести Александра III» или заказать печатную версию по выгодной цене. Приятного чтения!