— Кира, родная, — тянет Саша ласково, удерживая телефон плечом и одновременно возясь с пуговицами рубашки. — Я же предупреждал, что сегодня задержусь. Совещание затянется. К ужину не жди.
— Да, я помню, — отвечаю я тихо, не сводя взгляда с мужа через стеклянную перегородку переговорной.
Он резко выпрямляется и на мгновение замирает, будто кожей чувствует, что за ним наблюдают. А вот женщина, расположившаяся рядом с ним на диване, выглядит куда спокойнее. Блузка на ней расстёгнута слишком откровенно, губы с потёкшей помадой изогнуты в самодовольной усмешке, а туфля на тонкой шпильке лениво болтается на кончиках пальцев.
— Тогда зачем ты звонишь? — раздражённо бросает он, зарываясь пальцами в волосы.
— Просто… — выдыхаю я. — Захотелось услышать тебя. Прости.
Я отключаюсь и ещё какое-то время стою, наблюдая за ними сквозь щели жалюзи, после чего разворачиваюсь и ухожу. К счастью, мои ботинки не выдают ни звука.
До выхода добираюсь без помех. Офис пуст, на посту лишь дежурный охранник.
— Уже уходите? — удивлённо спрашивает он. — А Александр Викторович, значит, задерживается?
— Да, — машинально киваю и выхожу наружу.
Холодный воздух немного проясняет голову, но картинки, увиденные минутами ранее, продолжают всплывать перед глазами. Его руки, торопливо скользящие по телу посторонней женщины, пальцы, сжимающие её бедро, губы, прижимающиеся к шее… Если бы я не позвонила, всё зашло бы куда дальше. Мой звонок спутал им карты и стал для них полной неожиданностью.
Я глубоко вдыхаю, выпуская облачко пара. В груди, где-то под рёбрами, разливается жгучее ощущение, а во рту появляется горечь. На ватных ногах дохожу до машины и сажусь за руль. И только закрыв дверь, позволяю себе разрыдаться. Слёзы льются так, будто жизнь закончилась. Больно, отчаянно, без остатка.
Для меня это и есть конец света. Всё, что казалось незыблемым, рассыпалось в одно мгновение. Привычная реальность перестала существовать.
Как он мог? Где была его совесть? Чего ему недоставало?
Я с яростью бью ладонями по рулю, захлёбываясь рыданиями. Дышать трудно, тело сводит судорогой, и единственное желание — исчезнуть, спрятаться, раствориться.
Но я не настолько глупа, чтобы бежать, куда глаза глядят. Это ничего не исправит. Я не из тех, кто опускает руки и позволяет течению нести себя дальше. Я выдержу. Я выстою. И Саша за это ответит. Ради себя. Ради детей.
Я вытираю лицо и смотрю на своё отражение в зеркале. Когда я превратилась в эту незаметную женщину с неухоженными волосами и полным отсутствием макияжа? Видимо, давно.
А его, как выясняется, всё это время тянуло к ярким, эффектным женщинам на высоких каблуках. Впрочем, чему удивляться? Мне сорок пять, я выбираю удобство. А он мечтает о соблазнительных красотках. И не только мечтает.
Что ж, сыграть эту роль мне не составит труда. Я тоже умею быть другой. Просто раньше не считала это необходимым. Я была уверена, что он ценит меня за внутренний мир, а не за внешний блеск. Ошибалась. Даже собственная дочь не раз намекала, что мне стоит заняться собой, сходить в салон, но я отмахивалась.
Я включаю свет, проворачиваю ключ в замке зажигания и завожу двигатель. Машина прогревается, и я выезжаю с парковки, по пути приводя себя в порядок и стараясь собраться.
— Довольно, Кира, — говорю я вслух. — Он хотел принцессу? Посмотрим, что он скажет, когда встретит королеву.
Стоит мне покинуть территорию офиса, как в зеркале заднего вида я замечаю Сашу, выходящего из здания и направляющегося к своей машине.
Я сильнее нажимаю на газ и исчезаю в темноте. Мне не нужно, чтобы он меня заметил. Судя по всему, мне это удаётся.
У дома я сразу глушу мотор и поднимаюсь наверх. В подъезде пахнет чистящими средствами. Лифт, десятый этаж, привычный маршрут. Слёзы уже высохли, но глаза всё равно выдают пережитое, впрочем, усталость — вполне подходящее объяснение.
Я открываю дверь и вхожу. Дом. Но мой ли он теперь? Или скоро здесь появится другая женщина?
Я поднимаю взгляд на второй уровень. Двухэтажную квартиру мы купили по инициативе Саши, когда я предлагала рассмотреть дом. Там, наверху, на балконе стоят большие кадки с яблонями. В этом году они должны были впервые дать плоды. Неужели всё это достанется той женщине? Той, что облизывала губы, глядя на моего мужа? Нет.
— Мам, — раздаётся голос Ксюши, нашей шестнадцатилетней дочери. — А ужин будет?
— Нет, закажи пиццу, — отвечаю я. — И мне нужна твоя помощь.
— В чём? — лениво откликается она.
— Ты говорила, что мама твоей подруги постоянно ходит по салонам и знает хорошие места. Сможешь взять контакты. Давай, — говорю я твёрдо. — Завтра я должна успеть всё: парикмахерскую, косметолога, возможно, массаж…
Он считает, что я вышла из игры? Решил, что моё время прошло? Ошибается. Я ещё способна дать фору любой юной сопернице, и совсем скоро он в этом убедится. Вот тогда ему и придётся расплачиваться за собственную самоуверенность.
Хотя Саша покинул офис практически следом за мной, домой он возвращается глубокой ночью. Я его не жду и ложусь спать, как обычно. Но стоит ему войти в спальню, как я открываю глаза и бросаю взгляд на подсвеченный экран телефона.
— Я знаю, что задержался сильнее, чем обещал, — произносит он с виноватым видом, разводя руками. — Но ты же понимаешь…
— Конечно, — устало соглашаюсь я. — Работа.
— Именно, — улыбается он, словно всё этим и объясняется. — Ты ведь не сердишься?
— Нет, — отвечаю я спокойно.
Это правда. Во мне сейчас слишком много боли и тревоги, чтобы тратить силы на обиды. Какой в них смысл? В чём-то я сама допустила это. Частично.
Разумеется, Саша мог бы прямо сказать, что его что-то во мне перестало устраивать. Но, возможно, он и пытался — а я не услышала. Это, впрочем, не оправдывает его поступок. Меня тоже многое в нём раздражает, но я ведь не ищу утешения в чужих руках, пытаясь восполнить недостатки брака другим мужчиной. Я ни разу не предала его доверия. Так с какой стати он решил, что имеет на это право? Разве я когда-нибудь позволяла относиться ко мне как к пустому месту?
— Прости, — тихо говорит он и направляется в ванную. — Я быстро в душ и спать.
— Хорошо, — отзываюсь я, хотя мой ответ ему уже не нужен.
Утром я веду себя так, будто ничего не произошло. Готовлю завтрак, целую мужа в щёку, провожаю до двери. А затем собираюсь и выхожу сама. Запись в салон у меня только после обеда — повезло, что вообще нашлись свободные окна, пусть и все во второй половине дня. Формально я могла бы поработать, но звоню в офис и предупреждаю, что сегодня меня не будет.
И что дальше? Сидеть в машине, убивая время, — не вариант. Но возвращаться домой я тоже не хочу. Там я сразу сломаюсь: свернусь клубком, позволю слезам течь, бережно охраняя свою боль. Сейчас она для меня важнее всего. Она заполняет всё тело, от макушки до пяток, заставляя сердце сбиваться с ритма. И, как ни странно, мне приятно её холить. Жалеть себя. Быть жертвой — это удобно. В этом есть странный, опасный комфорт.
Но я не имею права сдаваться. Мне нужно переключиться, иначе я позволю себе разрушить всё окончательно. Утонуть в саможалости. Но кому от этого станет лучше? Не мне и уж точно не детям, за которых я по-прежнему отвечаю.
Я глубоко выдыхаю, стараясь успокоиться. Мне нужно время. Я хочу стать лучшей версией себя — такой, чтобы Саша понял, кого теряет. Чтобы локти кусал, когда я уйду из его жизни, уверенно стуча каблуками по асфальту. И я сделаю это. Я заставлю его прозреть. Пусть осознает, что потерял не проходную фигуру. Я не мотылёк на один день. За таких, как я, борются.
Почти час я сижу в машине, глядя сквозь лобовое стекло пустым взглядом. Потом вытираю слёзы и направляюсь в ближайший торговый центр. Мне срочно нужен новый гардероб. И начать я собираюсь с туфель на шпильках — таких, которые превращают ноги в произведение искусства.
На улице холодно, но я этого не ощущаю. Захлопываю дверь машины и уверенно иду к стеклянному входу. Внутри тепло, в воздухе смешались ароматы кофе, ванили и свежей выпечки. Осматриваюсь и выбираю направление. Мои ботинки на удобной подошве мягко амортизируют шаги, но сейчас комфорт не радует. Мне нужны перемены.
— Доброе утро, — сияет консультант, заметив меня. — Подсказать что-нибудь?
— Да, — киваю я. — Мне нужны туфли. И, пожалуй, сапоги тоже.
— Тогда вам сюда, — она указывает на ряд с практичной обувью. — Новая коллекция…
— Нет, — перебиваю я. — Мне нужны каблуки. К чёрту удобство. Я хочу выглядеть безупречно.
— Прекрасно, — одобрительно кивает она. — Идёмте. У меня есть кое-что особенное. Думаю, вам понравится. Туфли и одна пара сапог. Сидеть будут идеально. Предпочитаете классику? Чёрный?
Я почти не слушаю её. Останавливаюсь перед полкой с лодочками на тонких шпильках и замираю. Похоже, я нашла то, что искала. В моём гардеробе давно не было такой обуви. Я начала выбирать удобство ещё после рождения старшего сына. А с появлением дочери окончательно превратилась в блеклую тень самой себя.
А как иначе? У меня двое детей, дом, муж и при этом я не собиралась ставить крест на профессиональной жизни. В декретах я задерживалась максимум на год, после чего на помощь приходила мама. Пока я упрямо продвигалась по служебной лестнице, мир вокруг постепенно менялся. Менялся и мой муж — вместе с этим самым миром. А я продолжала считать, что у нас всё в порядке. Вероятно, потому что он ни разу не озвучил претензий. Да, именно так. Я была уверена, что в семье царят любовь, доверие и полное взаимопонимание. Как выяснилось позже, всё это время меня обманывал человек, которому я доверяла безоговорочно. Тот самый, кому открывала самые сокровенные мысли.
— Эти, — говорю я, указывая на изящные туфли на высоком каблуке. — И вот эти тоже. И ещё мне нужны сапоги.
— В том же стиле? — уточняет консультант.
— Да, — подтверждаю я. — Тридцать седьмой. Я побуду там.
Спустя полчаса я выхожу из отдела, нагруженная пакетами с новой обувью, и сразу направляюсь в магазин нижнего белья. Ещё примерно час я с упоением перебираю кружево, выбирая комплекты, которые давно не позволяла себе носить. Красивые лифы, почти невесомые трусики. Всё это неожиданно радует. Я чувствую себя живой, привлекательной, желанной. Именно такой я должна была ощущать себя рядом с мужем. Но по какой-то причине давно этого не чувствовала.
Следующей точкой становится бутик с одеждой. Я примеряю стильные, небанальные костюмы. Все они сидят безупречно, каждый по-своему подчёркивает фигуру. Совсем не так, как бесконечные толстовки, которые я носила годами, оправдываясь удобством. Хотя удобными они, безусловно, были.
Теперь же я больше не выгляжу как уставшая мать двоих детей. В отражении — женщина, способная справиться с чем угодно. И мне нравится то, что я вижу.
Я почти готова к новой версии своей жизни.
— Добрый день, — приветливо улыбается администратор салона, как только я переступаю порог. — Вы у нас впервые?
— Да, — киваю. — Мне вас посоветовала знакомая.
— Очень приятно, — отвечает она, не переставая улыбаться. — Проходите, присаживайтесь. Это Наталья, ваш мастер. Оставляю вас в надёжных руках.
Я киваю и через зеркало рассматриваю девушку в фирменном фартуке.
— Добрый день. Хотите немного освежить цвет? — спрашивает она, распуская мой тугой пучок.
Я на секунду задумываюсь, разглядывая свои тёмно-русые волосы с первыми нитями седины, и медленно качаю головой.
— Мне нужны перемены, — говорю я.
— Как насчёт блонда? — предлагает она. — Вам пойдёт. И я бы слегка укоротила длину, чтобы добавить объёма. Пучок вас совсем не украшает.
— Давайте блонд, — соглашаюсь я без колебаний. — Я никогда не была блондинкой.
— Самое время начать, — улыбается Наталья.
Поскольку я раньше не красила волосы, работа идёт быстро и без сложностей. Через четыре часа я выхожу из салона и невольно ловлю своё отражение в каждой витрине. Наталья оказалась права. Новый цвет действительно меняет всё. Я словно стала моложе лет на десять. Тёплые золотистые локоны мягко обрамляют лицо, а голубые глаза на этом фоне выглядят особенно выразительно.
Я смотрю на экран телефона — до приёма у косметолога остаётся около часа. Успеваю выпить кофе. В кофейне я постоянно проверяю телефон, листаю ленту, пытаясь успокоиться. Визит к косметологу вызывает странное напряжение. То ли из-за страха перед неприятными ощущениями, то ли из-за опасения, что мне уже ничто не поможет. Мне не тридцать. Мне сорок пять. Я не выгляжу старухой, но мимические морщины уже прочно поселились на лице, и я сомневаюсь, что их можно исправить.
Косметолог, однако, настроена куда оптимистичнее. Она улыбается, как только я захожу в кабинет.
— Здравствуйте. Рассказывайте, что вас беспокоит.
— Возраст, — честно отвечаю я, пожимая плечами.
— С этим мы поработаем, — усмехается она. — Посмотрим… Мимика активная, тонус снижен. Губам не помешает объём и увлажнение.
— Хорошо, — киваю я. — Надеюсь, это даст эффект.
— Обязательно, — уверенно отвечает она.
— Это больно? Уколы будут?
— Сегодня обойдёмся без них, — успокаивает она. — Аппаратная косметология сейчас творит чудеса. Неприятно, но терпимо.
После косметолога я иду на маникюр, затем — к визажисту. Девушка ловко работает кистями, подробно объясняя, как подчеркнуть естественные черты. Я внимательно слежу за её движениями, стараясь всё запомнить, и не отрываю взгляда от зеркала.
Результат поражает. Кажется, я никогда ещё не выглядела настолько эффектно. Макияж сдержанный, почти незаметный, но при этом я с трудом узнаю себя. Будто в отражении — совершенно другая женщина.
Дышать становится легче, словно за спиной расправляются крылья. Глядя на себя, я понимаю: у меня получится. Та женщина, которой я стала, способна справиться с чем угодно. Я смогу пройти через это. Сейчас я почти в этом уверена.
Но тень измены никуда не исчезает. Она по-прежнему давит. Попрощавшись с визажистом, я выхожу на улицу и замираю на ступеньках, глядя в сторону парковки. Сделать шаг сложно. Этот день помог отвлечься, но лишь на время. Самое трудное ещё впереди. Мне придётся жить так, будто ничего не произошло. Саша должен вернуться в семью. Только тогда я смогу нанести удар, от которого ему будет по-настоящему больно.
Подъехав к дому, я долго сижу в машине, не решаясь выйти. Меня накрывает сомнение: а вдруг вся эта игра — бесполезна? Да, внешне я изменилась, но внутри всё та же Кира, с ворохом страхов и комплексов. Возможно, я выгляжу нелепо. Зачем я вообще это затеяла?
Первое желание — смыть макияж, надеть привычную одежду и просто зайти домой. Но я вспоминаю, что после процедур кожа ещё покрасневшая, а визажист это тщательно замаскировала.
Нет, Кира. Ты не имеешь права отступать. Твоему мужу важна оболочка — сегодня ты убедилась, что ничем не уступаешь его любовнице. Так почему ты не можешь принять очевидное? Ты всё ещё красива. Да, годы берут своё, но сейчас не момент сдаваться.
Я справлюсь. Как раньше уже не будет — значит, пора учиться жить по-новому.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена в 45. Я буду мстить", Яна Клюква ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение