Итак, забежавшие на шум в кабинете гинеколога Джихан, Наре и медсестра застали Алью крепко сжимающей в руках скальпель. Боран же держался за ранку и голосил: "Зачем ты это со мной сделала". После недоуменных переглядок начались препирательства:
- Это ты сделала!
- Я не делала!
- Это ты сделала!
- Я не делала!..
И так стопятьсот раз. Благо бы только вначале резину потянули, так ведь нет! Бесконечные повторы одних и тех же фраз, космических масштабов паузы, долгие многозначительные взгляды, прокручивание в головах только что случившихся диалогов, повторяющиеся флэшбэки...
И наконец, до жути похожие на реальность сны Альи, которые зрители поначалу воспринимают, как сюжетные повороты. Как только не догоняли хронометраж, за неимением хоть сколько-нибудь значимых событий.
Шантаж мужа и давление свекрови
Как и следовало полагать, саморанение скальпелем нужно было Борану для шантажа. Жалобу он подавать не стал, но показания о том, что на него якобы напала жена, полицейским дал. И теперь, в случае развода, гаденыш сможет претендовать на получение полной опеки над ребенком, потому что досье, характеризующее мать, как агрессивную, в полиции останется.
Осознав, какие грязные методы использует парнокопытный, Джихан с Эролом решили действовать зеркально. У них созрел какой-то план, но зритель пока пребывает в неведении относительно его деталей.
Тем временем Садакат с какого-то перепугу решила, что если Алья с сыном уедет, не доставшись никому из братьев, то они погорюют и помирятся. В святой уверенности, что в противостоянии её старших сыновей виновата исключительно невестка, бабка настойчиво уговаривает её согласиться на тайный побег из страны.
Давит на Алью тем, что при разводе Боран теперь легко отберет опеку над Денизом. И машет своим материнством как флагом, проводя нелепые параллели.
Ага, вот улетит Алья с сыном за границу, а Боран с Джихо вместо того, чтоб кинуться на поиски, станут между собой в десна целоваться.
Удивляет, что героиня образованная женщина, к тому же врач, по любому хоть поверхностно но психологию изучала, но уши развесила и слушает оголтелую старуху. И так-то близко к сердцу весь бред свекрови принимает, что губки кривит в готовности вот-вот расплакаться.
Манипуляции
Зеррин уговорила Демира показать ей дочь. И, что просто таки уму непостижимо, через много недель после похорон левого младенца, прям с ходу покормила девочку грудью. Какая у мардинских молодух уникальная физиология, оказывается. Ну да ладно.
Разбередив материнскую душу, щеголь в цЕпочке снова отбирает младенца. Дочку Зеррин куда-то увозят с молочной матерью.
И вот как хотите, а меня прикалывает, что когда Боран об скальпель поцарапался, полиция как лист перед травой материализовалась. И все-то прямо прониклись очевидной клеветой - в базу опасных агрессоров докторицу внесли. А тут похищение ребенка в чистом виде. Отцовство пока еще мужа легко оспорить с помощью ДНК-теста. Зеррин вообще мух не ловит, что на поводу у Бобрового воротника идет?
Теперь, подержав малышку на руках, она в еще большем замешательстве. Демир снова, спрятав ребенка, продолжает настаивать на том, чтоб Зеррин женила Каю на Ипек.
А одержимая недоневеста прям так и кружит рядом с раскосоглазым, изображая святую благодетель, но между делом перемигиваясь с пакостливым сообщником.
Вот тоже, кстати, загадка. Зачем образованной обеспеченной симпатичной девушке вспыльчивый недоумок с сомнительной внешностью.
Ну что еще-то вам рассказать...
Фидан, к сожалению было мало, но резвая веселушка продолжает жечь глаголом. Эджмеля с ненавистью, а Каю любя.
Шахин опять стоит из себя Отелло. На этот раз поводом послужило то, что Наре спускалась на первый этаж в одном лифте с Ялчином.
Боран в своем репертуаре. С тех пор, как он из комы вынырнул, из серии в серию, все одно и тоже с незначительными вариациями. В 47-й серии допрыгался до звонкой пощечины от Альи. Прямо от всей души залепила, так довел.
Чем больше полоумный пучеглаз воюет за обладание женой и сыном, тем меньше вызывает у малого желания проводить время с биологическим папашей. Даже в отведенные судом для встреч родителя с дитем несчастные четыре часа в неделю, пацан убегает от него на кухню к Пакизе и Умю.
Эджмель тоже оскомину набил. То Борана уговаривает к папуле новообретенному примкнуть, то изобретательно и смачно срамит Садакат с Джиханом, то Надима соблазняет наркотиками торговать. Ничего нового.
В общем, друзья мои, серия была вот прямо вообще ни о чем. Расслабились сценоры.