— Семён Ильич, я вот что подумала: провожу я тебя до Галины, а то она баба резкая, может и не принять тебя с твоей находкой.
Причастность к важному делу окрылила старушку. Несмотря на преклонный возраст — Антоновне было далеко за восемьдесят — она неслась по улице. Ермилов едва поспевал за ней, прижимая к груди драгоценную ношу. Мотоцикл ему пришлось оставить возле дома фельдшерицы.
Галина удивилась, увидев на пороге дома странную парочку. Но ещё больше её удивил рассказ лесника. Выслушав его, она сделала заключение:
— Скорее всего, какая‑то заезжая кукушка подбросила малыша. И как только земля таких носит!
Антоновна возразила:
— А может, кто из наших решил избавиться от греха?
Галина не согласилась со старушкой:
— Нет, Марфа Антоновна, в деревне, где каждый человек на виду, такое скрыть невозможно.
Но старушка настаивала:
— При желании можно и не такое сотворить. Взять, к примеру, Юльку, нашу продавщицу. Она с сыном фермера по кустам прячется. Не удивлюсь, если выяснится, что это она подкинула девчонку Семёновичу.
Галина уставилась на свёрток, который так же бережно прижимал к своей груди лесник:
— Там девочка?
Мужчина пожал плечами:
— Не знаю. Я побоялся разворачивать, потому что полный профан в таких делах.
Малыш снова подал голос, и взрослые засуетились.
— Он, поди, изголодался, — взволнованно произнесла Антоновна.
Галина приняла из рук мужчины одеяльце с ребёнком:
— Наверное, и мокрой вдобавок ко всему.
Женщина аккуратно развернула свёрток, и все в один голос воскликнули:
— Мальчишечка!
Галина Вячеславовна осмотрела младенца и уверенно сказала:
— Ему недели две, не больше. Пупочек ещё не полностью затянулся, и краснота не сошла с кожи. Только чем мы его будем кормить?
— Молоком коровьим, — с готовностью ответила всезнающая Марфа Антоновна.
Галина и на этот раз возразила ей:
— Коровье молоко — это в крайнем случае. Надо сбегать к Юле, у неё в магазине есть смеси. Такое питание больше подойдёт для младенца.
Матвей Семёнович сам вызвался сходить к продавщице. Когда он вернулся в дом Галины с пачкой детской смеси, женщины в один голос воскликнули:
— Вот и наше питание прибыло! Сейчас мы накормим нашего Максимку.
Мужчина удивился:
— Вы уже успели имя ему дать?
Галина протянула ему обрывок газеты, на котором косметическим карандашом было выведено: «Максим».
— Чутьё подсказывает, что это послание оставила мамаша. Надо бы о находке заявить участковому. Возможно, по горячим следам удастся разыскать непутёвую мамашу.
Матвей наблюдал, как Галина уверенно пеленает малютку. Марфа Антоновна, забыв об усталости, помогала ей.
Мужчина понял, что подкидыш в надёжных руках и можно возвращаться в свою лесную избушку. Но что‑то удерживало его в доме Галины. Какое‑то невероятное тепло проникало прямо в душу, пробуждая незнакомые желания.
«Галина совсем не такая, какой она мне казалась раньше. Наверное, из неё получилась бы хорошая мать», — впервые лесник подумал положительно о женщине, которую так долго избегал.
Лето было в самом зените, поэтому жара не давала покоя с раннего утра. Но Матвей Семёнович не собирался отказываться от поездки, которую планировал ещё недели две назад. После той находки за сарайчиком его жизнь круто изменилась.
Теперь у Ермилова появилась цель — а если точнее, две цели. Самое странное, что обе цели являлись людьми, о которых он постоянно думал. Это были Максим и Галина. Неизвестно почему, но его постоянно тянуло к малышу, которого он, по сути, спас от неминуемой гибели.
Участковый обомлел, когда после бессонной ночи они с Галиной и найдёнышем заявились к нему. Спросонья Юрьевич не понял, чего от него хотят.
— Товарищи, какой подкидыш?! Вы что, фантастики по телевизору насмотрелись?
Ермилов взял на себя обязанность объяснить представителю власти, в чём дело. Юрьевич его выслушал и рассмеялся:
— Ребята, вы что, решили разыграть старого участкового?
Видя, что слова бессильны, Галина сунула под нос Юрьевичу свёрток. Тот отшатнулся:
— Галина Вячеславовна, поосторожнее! Я, как‑никак, при исполнении.
Женщина разозлилась:
— Если при исполнении, тогда выполняйте свои прямые обязанности! Составляйте акт или протокол — мне всё равно. Но надо выяснить, где мать малютки, и заявить в органы опеки или ещё куда. Вам лучше знать.
Участковый отодвинул уголок одеяльца, чтобы убедиться, что там малыш.
На всякий случай он спросил у женщины:
— Галина Вячеславовна, а это случайно не ваш ребёнок?
Женщина вполголоса выругалась, и участковый наконец понял, что его не разыгрывают. Он позвонил куда следует — и буквально через час всё завертелось. Приехали медики и ещё какие‑то чиновники из района, и подкидыша увезли.
Зато на месте осталась Марфа Антоновна. Наверное, она раз двадцать, а то и больше, пересказывала историю, в которой была главным действующим лицом. Причём при каждом пересказе эта история дополнялась новыми подробностями. Это был звёздный час старушки.
Когда все разошлись по домам, Марфа Антоновна мечтательно прикрыла глаза:
— Юлька, наверное, завтра или послезавтра ко мне приедут корреспонденты из районных газет. Если я вдруг что‑то забуду, ты подскажи.
Молодая продавщица пообещала:
— Не переживайте, Марфа Антоновна. Я обязательно прослежу, чтобы вы всё рассказали.
Юлия выпроводила старушку, после чего закрыла магазин. Её встретил Иван и тоже принялся расспрашивать о происшествии. Девушка пересказала всё, что знала, но Ваня задал вопрос, которого она никак не ожидала:
— Юля, как ты думаешь, кто это сделал?
Девушка удивилась:
— Ты о чём?
Парень усмехнулся:
— Как о чём? О происшествии возле дома лесника. Об этом вся деревня судачит.
Юля насупилась:
— Лично я не уподобляюсь сплетницам. Каждый день с утра пораньше они приходят в магазин и начинают всем перемывать косточки. Я стараюсь их не слушать. Если во всё вникать, то голова кругом пойдёт. По этой причине мне совсем неинтересно, кто подкинул этого малыша. Хотя и жалко его.
Иван вздохнул:
— Мне тоже жалко пацана.
Некоторое время они шли молча. Потом Иван неожиданно спросил:
— Юля, а ты могла бы взять чужого ребёнка?
Девушка остановилась. Она собиралась ответить на вопрос парня, но вдруг её пронзила ошеломляющая мысль.
Юля воскликнула:
— Ванюша, кажется, я знаю, кто оставил в лесу ребёночка! На сто процентов я не уверена, но на девяносто — точно. Это Сонька Митрохина. Мы с ней в одной группе учились, но не дружили. Кажется, в тот день или за день до того она заходила ко мне в магазин. Я ещё спросила, каким ветром её занесло в нашу деревню. Она что‑то непонятное проблеяла в ответ и смылась.
Юлина подсказка помогла отыскать горе‑мамашу. Правда, это не помогло брошенному ею малышу: Соня Митрохина не раскаивалась в содеянном. Она написала отказ от сына, и малыша определили в дом малютки. При удачном раскладе маленького Максима ожидало усыновление.
Матвей Семёнович пешком направился к автобусной остановке. Но он не ожидал увидеть там Галину. После той памятной ночи, когда они вместе спасали младенца, их отношения немного потеплели.
Мужчина вежливо, но сухо поприветствовал знакомую:
— Доброе утро, Галина Вячеславовна.
Женщина улыбнулась:
— Доброго. Вы в райцентр?
— Нет, в область надо — по делам.
Галина вздохнула:
— Я тоже в областную столицу решила — нашего найдёныша проведать.
Это признание вызвало у мужчины кратковременный шок.
— Галина Вячеславовна, не поверите, но я тоже собрался навестить Максимку. Две недели назад я там был, но мне его не показали — сказали, что ещё срок карантина не вышел. Я думал, что карантин назначают только при опасных инфекциях.
Женщина стала объяснять:
— Карантинные мероприятия обязательны не только при инфекциях. В таких учреждениях, как интернаты, каждый вновь поступивший ребёнок определённое время должен находиться под наблюдением и не контактировать с другими детьми. Конечно, это очень строгая мера, зато она помогает избежать заноса в коллектив опасных заболеваний. Кстати, аналогичные правила существуют и на крупных животноводческих комплексах.
Галина со вдохновением рассказывала о своей работе, а Ермилов не мог оторвать от неё взгляда. «Она действительно симпатичная. И почему я этого раньше не замечал?»
До областного центра было больше двух часов пути. Всё это время лесник и ветеринарный врач оживлённо общались, но оба старательно обходили больные темы. Матвей лишь мимоходом упомянул, что уже почти десять лет живёт холостяком.
Галина тоже нехотя призналась:
— Выскочила замуж сразу после окончания академии, но брак был недолгим. Мы даже до трёх лет не дотянули.
Немного подумав, женщина добавила:
— Я с ужасом вспоминаю эти три года.
Понимая её состояние, Ермилов сказал:
— Неприятные моменты лучше не вспоминать. Пусть они останутся в прошлом. У меня тоже был печальный опыт семейной жизни, но в моём случае всё было намного проще… или сложнее. Просто мы не любили друг друга.
— А дети? — спросила Галина.
— Моя жена не могла иметь детей. Она тоже пострадала в той аварии.
Галина стала извиняться, а Матвей испытывал ещё большую неловкость. Остаток пути они проехали молча.
В доме малютки их приняли за супружескую пару. Но когда они объяснили, что приехали узнать, как поживает найденный в лесу малыш, заведующая перешла на строгую тональность:
— Я не могу, не имею права допускать вас. Только родственники могут навещать наших малышей.
Матвей принялся уговаривать заведующую, но та стояла стеной:
— Нет, и ещё раз нет. О состоянии мальчика вы могли узнать по телефону. Вам совсем не обязательно было проделывать такой путь.
Ермилова стала раздражать несговорчивость женщины. Он спросил:
— Но есть же кто‑то выше вас, кто может разрешить посещение?
Заведующая подтвердила:
— Варвара Анатольевна может разрешить, но её сейчас нет на месте.
Знакомое имя кольнуло мужчину, но он продолжил настаивать:
— А когда она будет?
Заведующая схватилась за мобильник:
— Если вы так настаиваете, я ей позвоню, хотя не уверена, что она разрешит вам свидание. Если бы вы планировали усыновить Максимку, тогда другое дело.
Неожиданно для самого себя Ермилов заявил:
— Возможно, я именно с этой целью сюда приехал.
Обе женщины с изумлением посмотрели на него. И в этот момент дверь кабинета распахнулась, и раздался до боли знакомый голос:
— Нина Андреевна, что за спор вы здесь устроили?
Матвей сразу узнал бывшую жену. Варвара тоже удивилась:
— Матвей? Что тебя привело в дом малютки?
Не дожидаясь ответа посетителя, заведующая стала объяснять…