Супермаркет в Каракасе в 2019 году напоминал декорации к фильму про апокалипсис. Пустые полки, выстроившиеся в очереди люди с пачками обесценившихся боливаров, охрана с автоматами у входа. Буханка хлеба стоила 2,5 млн боливаров, через неделю цена достигла 5 млн, еще через месяц 15 млн. Зарплата учителя составляла 40 тыс. боливаров в месяц, что по черному курсу равнялось 5-6 долларам.
Страна с крупнейшими доказанными запасами нефти в мире, превышающими даже саудовские, где еще 10 лет назад уровень жизни был выше, чем в большинстве латиноамериканских государств, превратилась в зону гуманитарной катастрофы. Более 8 млн человек, почти четверть населения, покинули Венесуэлу, спасаясь от голода и нищеты. Что могло так катастрофически сломать экономику за считанные годы?
В 1970-е годы Венесуэла считалась одной из самых богатых стран Латинской Америки. Нефтяной бум принес стране колоссальные доходы. ВВП на душу населения был выше, чем в Испании и Португалии. Каракас застраивался небоскребами, люди ездили на импортных автомобилях, еда в супермаркетах была изобильной и доступной. Страна импортировала почти всё, потому что зачем развивать собственное производство, если нефтедоллары текут рекой?
Приход Чавеса и социализма
В 1999 году к власти пришел Уго Чавес, харизматичный полковник, обещавший построить справедливое общество и победить бедность. Его программа боливарианского социализма звучала привлекательно для миллионов венесуэльцев, живших в нищете. Чавес национализировал нефтяную компанию PDVSA, передав её под полный государственный контроль. Доходы от нефти пошли на социальные программы: бесплатное жилье, продовольственные субсидии, медицинскую помощь, образование.
Первое десятилетие правления Чавеса совпало с ростом мировых цен на нефть. С 2002 по 2008 год цена барреля выросла с 25 до 147 долларов. Деньги лились рекой, и правительство тратило их щедро. Крайняя бедность сократилась с 23% до 5,4%, безработица упала до 5,9%. Чавес стал национальным героем, его переизбирали раз за разом. Но экономическая модель строилась на песке.
Чавес национализировал тысячи частных предприятий: сталелитейные заводы, электрические компании, телекоммуникации, пищевую промышленность, фермы. Владельцев выгоняли, компании переходили под управление государства. Проблема в том, что чиновники не умели управлять производством. Предприятия начали работать убыточно, производство падало, но государство продолжало их финансировать из нефтяных доходов. К 2013 году, когда Чавес ушел на тот свет, экономика была полностью зависима от нефти, а 95% экспортных доходов приходилось на черное золото.
Падение цен и начало коллапса
В 2014 году случилось то, к чему Венесуэла оказалась совершенно не готова. Мировые цены на нефть обрушились с более чем 100 долларов за баррель до 50, а затем и до 30 долларов. Доходы страны от экспорта рухнули с 97 млрд долларов в 2013 году до 37 млрд в 2016-м. Одновременно объемы добычи начали падать из-за устаревшего оборудования, нехватки инвестиций и бегства квалифицированных специалистов, которых Чавес уволил за нелояльность.
Преемник Чавеса Николас Мадуро столкнулся с катастрофой, но вместо реформ выбрал путь, усугубивший кризис. Правительство ввело жесткий контроль над ценами, чтобы сдержать инфляцию. Хлеб, молоко, мясо, лекарства продавались по фиксированным ценам ниже себестоимости. Производителям стало невыгодно работать, заводы закрывались, фермеры прекращали поставки. Полки магазинов опустели.
Контроль над валютой стал вторым ударом. Правительство установило официальный курс боливара к доллару, многократно завышенный. Импортеры не могли получить доллары для закупки товаров за границей, потому что государство выдавало валюту только лояльным компаниям. Образовался черный рынок, где доллар стоил в 10-20 раз дороже официального курса. Коррупция расцвела махровым цветом: чиновники, имевшие доступ к дешевым долларам, покупали их по официальному курсу и продавали на черном рынке, наживая состояния.
Деньги превращаются в мусор
Когда доходы от нефти упали, а расходы остались прежними, правительство столкнулось с огромным дефицитом бюджета. Занимать за границей было невозможно из-за плохой кредитной истории. Решение оказалось простым и губительным: печатать деньги. Центральный банк Венесуэлы начал выпускать боливары миллиардами, не обеспеченные золотовалютными резервами или реальным производством.
Результат предсказуем: гиперинфляция. В 2017 году инфляция составила 2600%, в 2018 году достигла невероятных 130 тыс. процентов, по некоторым оценкам даже 1,7 млн процентов. В 2019 году пик гиперинфляции составил 344 509%. Деньги обесценивались ежедневно. Зарплату выдавали в пятницу, а к понедельнику она теряла половину стоимости. Люди бежали в магазины сразу после получения денег, чтобы купить хоть что-нибудь, пока цены не выросли еще больше.
Правительство трижды проводило деноминацию: убирало нули из денежных знаков, чтобы упростить расчеты. В 2008 году убрали 3 нуля, в 2018 году еще 5 нулей, в 2021 году еще 6 нулей. Старый боливар 2008 года к 2021 году обесценился в 1 триллион раз. Купюры в миллионы боливаров выбрасывали на улицах, потому что они стоили меньше, чем бумага, из которой были напечатаны.
Гуманитарная катастрофа
К 2018-2019 годам Венесуэла погрузилась в гуманитарную катастрофу. Продовольствия не хватало, люди теряли вес, дети недоедали. Средний венесуэлец похудел на 11 кг за 2017 год из-за нехватки еды, это явление называли "диетой Мадуро".
Больницы не работали: нет лекарств, нет оборудования, нет электричества. Вернулись болезни, которые считались побежденными: малярия, дифтерия, корь. В 1961 году Венесуэла стала первой страной, победившей малярию, в 2018-м эпидемия вернулась.
Система образования рухнула. Учителя получали 5-10 долларов в месяц и бросали работу, чтобы выжить. Школы закрывались, дети не учились. Преступность взлетела до небес: Каракас стал одним из самых опасных городов мира с уровнем убийств более 100 на 100 тыс. населения. Перебои с электричеством стали нормой: блэкауты длились по несколько дней. В марте 2019 года вся страна была без электричества 5 дней подряд из-за аварии на гидроэлектростанции.
Нефтедобыча упала катастрофически. В 1998 году Венесуэла добывала 3,5 млн баррелей в день, к 2020 году добыча упала до 400 тыс. баррелей. Страна с крупнейшими запасами нефти в мире испытывала дефицит бензина. Очереди на заправках растягивались на километры, люди ждали по 2-3 дня, чтобы залить 10 литров. Парадокс абсурдный: нефтяная держава без топлива.
Массовый исход
С 2015 по 2024 год Венесуэлу покинули около 8 млн человек, почти четверть населения. Это одна из крупнейших миграционных волн в современной истории, сопоставимая с сирийским кризисом. Венесуэльцы бежали в Колумбию, Перу, Чили, Эквадор, Бразилию, США. Семьи разделялись, люди шли пешком через границы с детьми, потому что денег на транспорт не было.
Уезжали не только бедные, но и образованные специалисты: врачи, инженеры, учителя, программисты. Страна теряла человеческий капитал, без которого невозможно восстановление. Оставались в основном те, кто не мог уехать: пожилые, больные, самые бедные. Венесуэла превратилась в страну-призрак, где заброшенные дома и пустые улицы стали нормой.
Политический тупик
США и Евросоюз ввели санкции против Венесуэлы с 2017 года, усиливая их постепенно. Финансовые санкции ограничили доступ к международным рынкам капитала. Нефтяные санкции с 2019 года запретили американским компаниям покупать венесуэльскую нефть, что обрушило экспорт еще больше. Правительство Мадуро утверждало, что санкции виноваты во всех бедах. Критики отвечают, что экономический коллапс начался задолго до серьезных санкций.
Исследования показывают, что санкции усугубили кризис, но не были его причиной. До 2017 года Венесуэла уже потеряла более половины ВВП из-за внутренней политики. Санкции ударили по нефтяному сектору после 2019 года, когда экономика уже лежала в руинах. Споры о роли санкций продолжаются, но очевидно, что основные причины коллапса внутренние: зависимость от нефти, экспроприация бизнеса, контроль над ценами и валютой, коррупция, печатание денег.
История Венесуэлы стала учебником того, как не надо управлять экономикой. Зависимость от одного ресурса, подавление частного сектора, контроль над ценами и валютой, печатание денег, коррупция, всё это привело богатую страну к краху за десятилетие.
Ну и все мы знаем, чем это закончилось в январе 2026 года:
Как вы думаете, станет ли в Венесуэле лучше без Мадуро? Вернутся ли миллионы людей к себе домой?
Читайте также: