Спутниковый снимок Google Maps показывает нечто похожее на гигантскую свалку детских игрушек. Только присмотревшись, понимаешь: это не модельки, а настоящие боевые самолеты. Сотни, тысячи серебристых силуэтов выстроились ровными рядами на бурой земле посреди пустыни Аризоны.
Бомбардировщики, перехватчики, транспортники, штурмовики – авиация стоимостью 35 млрд долларов медленно выцветает под палящим солнцем в ожидании своей участи. Одни будут распилены на запчасти, другие проданы союзникам, третьи вернутся в строй после расконсервации. Это крупнейшее кладбище самолетов в мире – место, где история военной авиации застыла.
Авиабаза Дэвис-Монтен в городе Тусон, штат Аризона, стала последним пристанищем для более чем 4400 летательных аппаратов. Здесь работает 309-я группа по обслуживанию и ремонту авиакосмической техники, сокращенно AMARG – единственная в США организация, отвечающая за хранение списанной авиации всех правительственных структур.
Территория в 10,5 кв. км забита самолетами настолько плотно, что между ними остаются лишь узкие проходы. С высоты птичьего полета это выглядит как гигантский паззл из металла, где каждая деталь весит десятки тонн и когда-то стоила миллионы долларов.
Почему именно Аризона
Выбор места для крупнейшего авиационного кладбища не был случайным. После окончания Второй мировой войны американские военные столкнулись с проблемой: десятки тысяч самолетов оказались не нужны, но просто выбросить их на свалку было расточительством. Требовалось место, где техника могла бы храниться долгие годы без критических повреждений, желательно под открытым небом – строительство ангаров обошлось бы в астрономические суммы.
Пустыня Сонора в Аризоне подошла идеально. Влажность воздуха здесь держится на уровне 10-20%, что почти в 3-4 раза ниже, чем в европейской части России. Годовое количество осадков составляет всего 28 см – для сравнения, в Москве выпадает около 70 см. Такой сухой климат замедляет коррозию металла в десятки раз. Самолет, который во влажном климате проржавел бы за 5-7 лет, в пустыне Аризоны сохраняет целостность 30-40 лет.
Второй фактор – твердый щелочной грунт. Он настолько плотный, что самолеты можно парковать прямо на земле без специальной подготовки площадок, без бетона или асфальта. Многотонные машины не проваливаются, не увязают, стоят устойчиво. Экономия на инфраструктуре колоссальная – не нужны тысячи бетонных стоянок.
Третий момент – высота над уровнем моря. База расположена на высоте 777 м, что обеспечивает более низкую температуру, чем в глубинах пустыни, и одновременно хорошую вентиляцию. Самолеты не перегреваются критически, но и влага не задерживается. Плюс удаленность от океана – соленый морской воздух разрушает металл быстрее, а Тусон находится в сотнях километров от побережья.
История
Первые самолеты начали свозить на авиабазу Дэвис-Монтен в мае 1946 года, сразу после капитуляции Японии. Это были гигантские бомбардировщики B-29 Superfortress – те самые, что сбрасывали атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. К концу года на базе скопилось более 600 B-29 и около 200 транспортников C-47 Skytrain.
База носила имя двух летчиков из Тусона, погибших в Первую мировую войну – лейтенантов Сэмюэла Дэвиса и Оскара Монтена. В 1925 году, когда создавалась база, никто не мог предположить, что через 20 лет она станет крупнейшим хранилищем авиатехники планеты.
В первые послевоенные годы большинство самолетов просто распиливали на металлолом. Алюминий был дефицитным материалом, цены высокими, и утилизация приносила доход. Сотни B-17, B-24, B-25 отправились под резак. Сохранили только уникальные образцы для музеев и часть самолетов, которые могли пригодиться в будущем. События в Корее в 1950 году доказали правильность этого решения – законсервированные бомбардировщики быстро вернули в строй и отправили на войну.
Консервация как искусство
Списанный самолет не просто пригоняют в пустыню и бросают под солнцем. Процесс консервации – сложная многоэтапная процедура, разработанная с учетом специфики каждого типа техники. Начинается всё с демонтажа пиротехнических устройств – катапультных кресел, аварийных систем, всего, что может взорваться или воспламениться. Затем снимают секретное оборудование – радары, системы шифрования, прицелы, всё, что не должно попасть в чужие руки.
Следующий этап – слив всех жидкостей. Топливо, масло, гидравлическая жидкость, охлаждающая жидкость – из самолета удаляют всё до последней капли. Топливную систему промывают специальным консервационным маслом, которое образует защитную пленку изнутри. Без этой процедуры остатки топлива за несколько лет разъедят баки и трубопроводы изнутри.
Затем самолет моют снаружи и внутри, удаляя грязь, пыль, органические остатки. После этого все стыки, люки, отверстия герметизируют, чтобы внутрь не попадала пыль, вода, насекомые. На самолет наносят специальное полимерное покрытие – белую или серебристую краску, отражающую солнечные лучи. Без нее металл нагревался бы до 70-80 градусов, что ускоряло бы разрушение.
Некоторые самолеты накрывают защитными чехлами из специальной ткани. Это дороже, но эффективнее – ткань защищает от ультрафиолета, перепадов температур, пыльных бурь. Законсервированный истребитель F-15 или F-16 можно вернуть в боевую готовность за 72 часа – достаточно снять чехлы, залить топливо и провести проверку систем.
Кладбище или склад?
Называть Дэвис-Монтен кладбищем не совсем корректно. Это скорее гигантский склад авиации, где каждый самолет имеет свою судьбу. Техника делится на несколько категорий по степени сохранности и перспективам использования.
Категория первая – самолеты на долговременном хранении. Их законсервировали по всем правилам, они находятся в отличном состоянии и могут быть возвращены в строй при необходимости. Обычно это относительно новые машины, списанные из-за сокращения военных расходов или изменения доктрины. Например, десятки транспортников C-130 Hercules стоят в идеальном состоянии и ждут своего часа.
Категория вторая – доноры запчастей. Эти самолеты разбирают на детали для ремонта летающих собратьев. Двигатель отсюда, шасси оттуда, авионика из третьего – постепенно самолет превращается в скелет, но при этом продлевает жизнь десяткам других машин. Экономия огромная – новая деталь может стоить сотни тысяч долларов, а снять её с законсервированного самолета почти бесплатно.
Категория третья – кандидаты на продажу. Дружественные страны с ограниченными бюджетами охотно покупают американскую технику из резерва. Истребители F-16, штурмовики A-10, транспортники – всё это после восстановления продается по символическим ценам или передается бесплатно в рамках военной помощи. Турция, Греция, Пакистан, страны Латинской Америки получили сотни самолетов из Дэвис-Монтена.
Категория четвертая – металлолом. Самолеты, которые технически или морально устарели безнадежно, режут на куски и продают на переработку. Алюминиевый сплав идет на производство банок для напитков, автомобильных деталей, строительных материалов. База зарабатывает на этом десятки миллионов долларов ежегодно.
Бомбардировщики под резаком
Отдельная печальная история – стратегические бомбардировщики B-52. Эти гиганты с размахом крыльев 56 м способны нести ядерное оружие и десятилетиями были основой ядерной триады США. После окончания холодной войны и подписания договоров о сокращении вооружений сотни B-52 отправились на базу для уничтожения.
По условиям договора с Россией, самолеты нельзя было просто распилить тихо – процесс должен был быть прозрачным и проверяемым. B-52 разрезали на части прямо на открытой площадке, чтобы российские спутники могли зафиксировать уничтожение. Крылья отделяли от фюзеляжа, хвост демонтировали, корпус разрезали на несколько частей. Останки оставляли лежать на виду в течение 90 дней, чтобы другая сторона убедилась в выполнении обязательств.
Сегодня на базе можно увидеть десятки разрезанных B-52 – жуткое зрелище для любителей авиации. Машины, которые могли летать еще 20-30 лет, превратились в груду металлолома ради соблюдения международных договоров. Некоторые части используют как учебные пособия, другие продают коллекционерам – секция фюзеляжа B-52 стоит несколько тысяч долларов и становится эксклюзивным элементом интерьера баров или музеев.
Космические корабли в пустыне
Помимо самолетов, на базе хранятся около 40 космических аппаратов и их компонентов. Это не орбитальные станции, а грузовые капсулы, спускаемые модули, экспериментальные аппараты программ NASA. После завершения миссий их свозят на Дэвис-Монтен, где они ждут своей участи – музей, утилизация или использование в учебных целях.
Здесь же лежат детали производственных линий для давно снятых с производства самолетов. Штампы, формы, инструменты, документация – всё это занимает гигантские склады. Если вдруг потребуется возобновить производство старой модели, все чертежи и оснастка под рукой. На практике это происходит редко, но военные не любят выбрасывать то, что может пригодиться.
Экономика кладбища
База не просто тратит деньги на содержание – она их зарабатывает, причем впечатляюще. Ежегодный бюджет AMARG составляет около 60-70 млн долларов, а доходы превышают 600 млн. Десятикратная рентабельность – мечта любого бизнеса. Откуда деньги?
Основной доход приносит продажа запчастей. Военные части по всему миру заказывают компоненты для ремонта своих самолетов, и AMARG поставляет их из своих запасов. Двигатель, снятый с законсервированного истребителя, стоит в 5-10 раз дешевле нового. Экономия для бюджета США огромная.
Продажа целых самолетов союзникам – второй источник дохода. Восстановленный F-16 продается за 10-15 млн долларов, что в 3-4 раза дешевле нового. Покупатели выстраиваются в очередь. Утилизация металлолома дает еще 50-100 млн долларов ежегодно. Алюминиевые сплавы, титан, медная проводка – всё идет на переработку и продается по рыночным ценам.
Даже экскурсии приносят доход. Музей авиации Пима, расположенный рядом с базой, организует автобусные туры по территории кладбища. Билет стоит около 10-15 долларов, желающих тысячи. Фотографировать разрешают не везде, секретные зоны закрыты, но даже разрешенная часть впечатляет масштабом.
400 прибывает и 400 уходит
Кладбище – живой организм. Каждый год сюда пригоняют около 400 новых самолетов и примерно столько же покидают базу в различных формах. Одни восстанавливают и возвращают в строй, другие продают, третьи режут на металл. Баланс поддерживается на уровне 4400-4500 единиц техники.
С каждым годом на базе появляется всё больше относительно новых машин. Истребители четвертого поколения F-15 и F-16, штурмовики A-10, транспортники C-17 – самолеты, которые в других странах считались бы передовыми, в США отправляют на консервацию из-за перехода на новое поколение техники. Это парадокс американской военной машины – списывают не устаревшее, а всего лишь не новейшее.
Российский аналог Дэвис-Монтена существует, но значительно скромнее. Списанные самолеты ВКС России хранятся на нескольких базах, крупнейшая – в Энгельсе. Масштабы несопоставимы – несколько сотен единиц против американских тысяч. Климат России не позволяет хранить технику под открытым небом так долго, как в Аризоне – влажность и морозы делают свое дело. Многие самолеты просто распиливают на металлолом через несколько лет после списания.
Будущее базы
Площадь базы постепенно расширяется. Пустыни в Аризоне хватает, земля дешевая, ограничений нет. Прогнозируется, что к 2030 году на Дэвис-Монтене будет храниться более 5000 летательных аппаратов. Это будет крупнейшая коллекция авиатехники в истории человечества, сосредоточенная в одном месте.
Кладбище самолетов в Аризоне – это не просто свалка старого железа. Это музей под открытым небом, стратегический резерв вооруженных сил, источник запчастей и доходов, символ технологического превосходства и одновременно напоминание о тщетности всех достижений. Самолеты, на разработку которых потратили миллиарды, стоят в пыли и ждут своей участи – вернуться в небо или превратиться в банку для кока-колы.
Есть ли смысл хранить тысячи самолетов в пустыне, или это расточительство? Поделитесь своим мнением в комментариях!
Читайте также: