Инна тяжело вздохнула и в который раз перелистнула газету. Подработки, которая подошла бы по времени и по деньгам, так и не нашлось. В глубине души она уже была готова не просто брать дополнительные смены, а вовсе менять место, потому что при нынешнем графике дети сутками оставались без присмотра. Да и платили сущие копейки.
В дверь неожиданно позвонили. Инна услышала, как Денис сорвался с места и побежал открывать, и пошла следом. На часах было ровно восемь вечера, и для гостей время казалось поздноватым.
— Инка, привет.
На пороге стояла Марина, улыбчивая и шумная, как всегда. Инна невольно усмехнулась: ну конечно, кто ещё способен явиться в такое время так, будто на дворе полдень.
Марина прошла на кухню и начала выгружать из сумки пакеты. Дети тут же закружили вокруг неё. Она успевала и конфеты раздать, и каждого потрепать по волосам, и заодно между делом расспросить, как у кого дела.
— Марин, ну зачем ты так… — попыталась возразить Инна, глядя на горы гостинцев.
— Меня всегда поражала твоя способность говорить глупости. Это вообще-то не тебе. Хотя для тебя у меня тоже кое-что есть.
Марина вытащила из сумки бутылку шампанского и торжественно поставила её на стол.
— Ого. У нас что, праздник какой-то? — растерялась Инна.
— Конечно праздник, — невозмутимо ответила Марина, уже направляясь к раковине мыть фрукты. — Сегодня, милая моя, мы отмечаем твой переход на новую работу.
Инна медленно опустилась на стул.
— Вот сколько лет тебя знаю, Марин, столько и удивляюсь. На какую ещё работу. И почему я не в курсе, что уже, оказывается, всё поменяла.
— Теперь в курсе, — отрезала Марина. — Поменяешь сразу, как только уволишься. Например, завтра.
Инна наблюдала за ней, приподняв брови. Марина же делала вид, что никакого удивления не замечает: раскладывала фрукты, доставала тарелки, расставляла чашки. Наконец она уселась напротив и подняла бокал.
— Давай выпьем, и я всё расскажу. Завтра у тебя выходной, так что не начинай морщиться заранее.
Инна рассмеялась.
— Ой, Марин… Сколько лет тебя знаю, а привыкнуть не могу. Ты как тайфун: влетела и всё по местам разложила, даже если никто не просил.
Марина пожала плечами.
— Не умею я быть тихоней.
Прошла минута, и она заговорила уже деловым тоном:
— У меня есть знакомая. Мы с ней редко пересекаемся, но вчера случайно встретились. И когда я узнала, где она работает, сразу подумала про тебя. Поговорила, объяснила ситуацию. В общем, тебя там ждут.
Инна едва удержалась, чтобы не стукнуть подругу по руке.
— Да скажешь ты наконец, что за работа.
Марина снова подняла бокал, словно произносила тост.
— Это такси.
Инна моргнула, не понимая.
— Такси… И что я там должна делать?
Марина посмотрела на неё так, будто Инна спросила что-то совсем невероятное.
— В каком смысле что. У тебя машина простаивает без дела. Скоро заправляться будет не на что, а ты спрашиваешь, чем заниматься.
Инна чуть не свалилась со стула.
— Ты предлагаешь мне таксовать.
— Наконец-то дошло, — довольно кивнула Марина. — И не просто кататься по городу, а нормально зарабатывать.
Инна покачала головой.
— Да ты шутишь. Какой из меня таксист.
— Самый обычный, — спокойно ответила Марина. — И кстати, там уже работают две женщины.
Инна недоверчиво прищурилась.
— И как оно у них.
— Отлично. Одна пришла сразу на постоянку. Вторая сначала выходила как подработка, а потом вообще оставила прежнюю работу и сейчас только в такси.
Инна ещё пыталась сопротивляться, отговаривалась страхом и неопытностью, вспоминала про детей и дом, но Марина давила мягко и настойчиво. В конце вечера Инна уже не спорила так уверенно, как в начале, и это было главным.
Прошло две недели.
Инна уверенно повернула во двор многоэтажки, аккуратно притормозила у подъезда, где её ждала пожилая женщина. Бабушка стояла, прижав к себе сумку, и сразу оживилась, когда увидела машину.
— Здравствуйте, — улыбнулась Инна, опуская стекло.
— Ой, здравствуй, милочка, — просияла бабушка, усаживаясь на сиденье. — Первый раз вижу женщину за рулём такси.
Она устроилась поудобнее и, не стесняясь, начала рассматривать салон.
— Какая у тебя машина красивая. Твоя?
Инна ненадолго замялась, но ответила ровно, как привыкла отвечать на подобные вопросы:
— Мужа была. Муж умер, а машина мне осталась.
Бабушка внимательно посмотрела на неё, словно видела сквозь слова.
— Ничего, — тихо сказала она. — Работа эта удачу тебе принесёт. Вот увидишь.
Инна улыбнулась, и эта улыбка вдруг оказалась настоящей, не натянутой. Ей действительно становилось легче. После смерти Валеры она держалась из последних сил. Внешне старалась быть сильной, не показывать боли, а внутри будто закрылась на замок. Дом, работа, дети, и тишина внутри, в которой не находилось места ни разговорам, ни радости. Она почти перестала куда-то выходить, кроме самого необходимого, и жила как по строгому расписанию.
А теперь уже третий день подряд вокруг были люди. Разные, живые, говорливые. Многие улыбались. Кто-то оставлял чаевые. Кто-то благодарил так, будто она сделала больше, чем просто довезла. И Инна ловила себя на том, что ей не хочется немедленно спрятаться обратно в собственную скорлупу.
Она уже написала заявление на увольнение с основной работы. Решение пришло быстро: в первый же вечер в такси она заработала ровно столько, сколько на прежнем месте выходило за неделю. Смысл терпеть исчез.
Сегодня Инна заканчивала раньше. Завтра они с детьми собирались на кладбище. Завтра была годовщина. Три года, как не стало Валеры.
Денис, старший сын Инны и Валеры, понимал больше остальных. Наверное, только он до конца осознавал, что папы больше нет и почему они снова идут туда, где тишина и холодная земля. Ромка воспринимал всё будто сбоку: вроде рядом, но как-то параллельно, не пропуская через себя. А Света, их маленькая принцесса, и вовсе не могла понять смысл этих поездок. В свои четыре с половиной года она была сообразительной, но кладбище для неё оставалось просто прогулкой. Папу она знала только по фотографиям.
— Мам, ты сегодня дома? — спросил Денис, когда они вместе приводили в порядок оградку, выдёргивая траву.
Инна выпрямилась, отряхнула ладони.
— Не знаю, сынок. Сначала думала, что да. Но сегодня смотрю: у Светы босоножки совсем износились. Да и у тебя кроссовки уже старые. День выходной, заказов, наверное, будет много.
Денис нахмурился.
— А не страшно тебе.
— Ночью пока не работала, — честно ответила Инна. — А днём нет, не страшно.
Ближе к вечеру она всё-таки позвонила на базу. Ей сказали, что заказов много и машин не хватает. Инна отбросила сомнения и начала собираться.
Работа навалилась сразу, плотным потоком. Не оставалось времени даже кофе выпить. Она лишь позвонила Денису между заказами.
— Сынок, всё в порядке?
— Да, мам. Света уже спит. Мы с Ромкой тоже собираемся.
— Хорошо. Я буду на связи.
— Мам, ты надолго? — в голосе Дениса прозвучало напряжение.
— Не знаю. Пока буду работать. Может, и до утра.
После двух часов ночи усталость неожиданно отступила, словно открылось второе дыхание. Заказов стало чуть меньше, и в рации начали шутить коллеги, когда выпадала пауза. Инна пока не вклинивалась: она почти никого не знала, кроме диспетчеров и пары водителей, которых видела на базе.
Она только освободилась после очередной поездки, как зазвонил телефон.
— Инна, здравствуйте. Мне Наташа, диспетчер, ваш номер дала. Я тоже в такси работаю, меня Григорий зовут.
— Здравствуйте, Григорий, — настороженно ответила Инна.
— Дело в том, что я сейчас за городом, далеко. А мне звонит постоянный клиент, просит отвезти его. Он ездит далеко и платит хорошо, я никак не могу ему отказать. Не могли бы вы взять заказ. Это мимо базы, напрямую.
Инна знала, что у опытных таксистов бывают свои пассажиры, которые звонят лично, не вызывая через диспетчера. Она секунду подумала и согласилась.
— Хорошо. Говорите адрес.
Григорий объяснил, что мужчина приезжий, почти всегда останавливается в гостинице, а потом мотается по городу по делам. В такси не принято лезть с вопросами, и пассажир обычно сам ничего не рассказывает.
Инна подъехала к отелю и остановилась у входа. Буквально через минуту к машине подошёл мужчина и сел на заднее сиденье.
— Здравствуйте. Вас от Григория? — спросила Инна, стараясь говорить спокойно.
— Да. Поехали, — коротко ответил он.
— Куда едем.
— В Гвоздово.
Инна машинально посмотрела в зеркало заднего вида и замерла. Словно кто-то резко выключил звук во всём мире. Она вспомнила, как когда-то давно они с Валерой тоже ездили в Гвоздово. Он пытался найти хоть каких-нибудь родственников, хоть какую-нибудь зацепку, но всё было безрезультатно. Да и от самой деревни, казалось, почти ничего не осталось.
И в следующую секунду Инна перестала дышать.
На заднем сиденье сидел Валера.
Её Валера, которого она похоронила.
Сначала ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Потом пришёл животный, липкий ужас. Она с усилием удержала руль, притормозила у обочины.
— Девушка, с вами всё нормально? — голос пассажира прозвучал встревоженно.
Инна с трудом выдавила:
— Кто вы.
Мужчина удивлённо приподнял брови.
— Это имеет какое-то значение.
— Да, — хрипло сказала Инна и выскочила из машины.
Она стояла на холодном воздухе, хватая ртом пустоту, будто кислород исчез. Мужчина тоже вышел следом.
— Вам нехорошо?
Небо уже светлело. И только сейчас Инна поняла, что перед ней не её муж. Просто человек, невероятно похожий на Валеру. Настолько похожий, что даже она, прожившая с Валерой больше десяти лет, в первые секунды не смогла отличить.
— Простите, — прошептала Инна. — Я сейчас объясню.
Мужчина недовольно сощурился.
— А то мне с вами ехать, честно говоря, уже страшновато.
Инна дрожащими руками достала из кошелька фотографию. На снимке были они с Валерой и дети. Она протянула фото пассажиру.
— Посмотрите.
Мужчина взял фотографию, долго всматривался, потом поднял взгляд.
— Я так понимаю, это ваш муж.
— Да, — кивнула Инна. — Понимаете… Он умер.
Мужчина будто не сразу понял смысл.
— Как умер. Нет. Этого не может быть.
Инне стало его по-настоящему жалко.
— Вы ведь не просто так едете в Гвоздово? — осторожно спросила она.
Мужчина, словно собравшись, заговорил быстро, будто боялся остановиться.
— Мне нужно было как можно скорее встретиться с ним. Я ищу брата. Меня усыновили, когда мне было три года. И только несколько лет назад мама перед самой смертью всё рассказала. Я знаю лишь то, что детский дом был в этом городе. А потом, спустя время, я узнал, что родом, предположительно, из Гвоздово. Но зацепок никаких.
Инна покачала головой.
— Встретиться не получится. Валера умер.
Мужчина побледнел.
— Нет… Мы же… Мы так и не нашлись.
Инна грустно улыбнулась, чувствуя, как щемит в груди.
— Вы знаете, Валера тоже подозревал, что у него есть кто-то. Только он никак не мог понять, брат или сестра. Говорил, что у него внутри чувство, будто в этот мир он пришёл не один. В детском доме после пожара не осталось документов тех лет. Он ездил в Гвоздово, пытался расспрашивать людей. Но там почти никого не осталось, а кто остался, ничего не помнит.
Мужчина опустил взгляд.
— То есть всё зря. Все поиски напрасны.
Потом он посмотрел на Инну иначе, мягче.
— А можно… Можно я приду к вам. Познакомлюсь с детьми Валеры. Вы расскажете о нём. Почему-то сейчас я уверен, что он именно тот человек, которого я так долго искал.
Инна не сразу ответила. Но в её голове вдруг отчётливо прозвучала мысль: Валера бы хотел, чтобы этот человек не ушёл ни с чем.
— Приходите, — тихо сказала она.
Вечером Инна готовила ужин. На кухню заглянул Денис и втянул носом воздух.
— Мам, чем так вкусно пахнет. У нас гости?
Инна кивнула.
— Угадал, сынок. Только послушай меня внимательно. К нам придёт человек. Ты не пугайся. Он очень похож на папу.
Денис застыл.
— Как это.
— Настолько, что я сначала сама подумала… — Инна запнулась и заставила себя продолжить. — Но это не он. Просто похожий человек.
Денис смотрел на неё огромными глазами, но спросить ничего не успел: в дверь позвонили.
Инна сняла фартук и пошла открывать. В прихожую тут же высыпали дети. Мужчины сначала не было видно. Вернее, он был, но скрывался за коробками, пакетами и сумками, которые он тащил перед собой так, будто переезжал.
— Принимайте гостя, — выдохнул он, еле протискиваясь внутрь, и поставил подарки на пол.
Денис невольно вскрикнул и отступил на шаг. Мужчина поднял руки, показывая, что всё мирно, и улыбнулся.
— Меня зовут Павел. Я брат вашего отца. А вы, получается, мои племянники. Так что налетайте на подарки.
Когда он заговорил, Денис расслабился. Теперь и он видел: это не папа. Просто поразительно похожий человек. Ромка испуганно посмотрел на старшего брата, и Денис коротко кивнул, будто давая разрешение не бояться.
За стол удалось сесть только через час. Сначала распаковывали пакеты, потом Светочка расцеловала Павла за куклу, которая показалась ей самой красивой на свете, и вообще Света буквально повисла на нём вместе с этой куклой, будто боялась отпустить.
Павел устроился за столом, держа Свету на руках.
— Света, ну отпусти ты дядю, — попыталась уговорить Инна.
Павел рассмеялся.
— Не надо. Нам так даже удобнее.
Он посмотрел на детей с каким-то растерянным счастьем.
— Знаете, чувство странное. У меня же детей нет. А тут сразу трое. И все родные.
Дети быстро поели и убежали в комнату. Павел проводил их взглядом и вздохнул.
— Как я вам завидую. Вы мужа потеряли, но у вас семья осталась. Хорошая, дружная. Расскажите мне про Валеру. Почему он так рано ушёл.
Инне всегда было тяжело говорить об этом, но она собралась.
— Валера простыл. Обычная простуда. Он отказывался лечиться, даже больничный не взял. Всё работал. А потом простуда перешла в пневмонию… И всё. Он сгорел за несколько дней. Врачи уже не смогли ничего сделать.
Инна опустила глаза.
— Я себя виноватой считаю. Не настояла. Не заставила его пойти к врачу раньше.
Павел грустно улыбнулся.
— Я тоже врачей терпеть не могу. Тяну до последнего, всё откладываю. Простите, что заставил вас это вспоминать. А вы… Как вы жили дальше.
Павел говорил о себе не сразу, словно подбирая слова.
— Валера всю жизнь провёл в детском доме. А я… Я всегда был уверен, что родители у меня родные. Они уехали из этого города почти сразу. Там, где мы жили, никто и не подозревал, что я приёмный. Мама с папой были состоятельными, я ни в чём не нуждался. Первым ушёл отец. Мама любила его так, что пережила всего на год. И перед смертью она рассказала, что у меня был брат в детском доме. И что всю жизнь корила себя за то, что они не забрали и его тоже.
Он сглотнул.
— Тогда они жили иначе и боялись, что не потянут двоих детей. Она просила у меня прощения. С тех пор я езжу сюда и пытаюсь хоть что-то выяснить.
Инна вытерла слёзы.
— Я здесь на неделю, — продолжил Павел. — Можно, я буду приходить. Детей куда-нибудь свожу. В цирк, в зоопарк.
Инна покачала головой сквозь слёзы.
— У нас нет ни цирка, ни зоопарка.
Павел развёл руками.
— Ну а что есть, то и будет. А потом… Потом, может быть, вы приедете ко мне. У нас в городе есть и цирк, и зоопарк, и вообще много всего.
Он загорелся этой идеей и начал ходить по кухне, так же, как когда-то ходил Валера, когда волновался или увлечённо что-то рассказывал. От этого у Инны снова сдавило сердце, но уже не так больно, как раньше.
Павел сдержал обещания. Он приходил, забирал детей, устраивал им маленькие праздники. Он нашёл возможность свозить их туда, где были и цирк, и зоопарк, и аттракционы, и яркие огни. Дети смеялись и возвращались домой уставшие, счастливые, с новыми впечатлениями.
Со временем Павел настоял и на другом.
— Инна, не таксуй больше, — сказал он однажды твёрдо. — Ты нужна детям. А деньги… Финансовую сторону я возьму на себя.
Инна сначала сопротивлялась, пыталась объяснить, что ей неудобно, что она не привыкла, что так нельзя, но Павел не отступил. И действительно взял на себя не только финансы. Он стал рядом. Надёжно, спокойно, по-взрослому. Он не заменял Валеру словами и не играл роль. Он просто жил рядом и помогал жить им.
Через год Инна и Павел поженились.
А ещё через какое-то время дети начали называть его папой. Не по приказу и не потому что так надо, а потому что так сложилось само. Для них это было похоже на чудо: словно Валера вернулся из очень долгой поездки, просто стал чуть другим, но всё так же остался родным.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: