Александра Числова узнавали мгновенно — лицо, мимика, интонация, — а фамилию не могли вспомнить почти никогда.Он был тем самым актёром эпизода с дурашливым лицом, который появлялся на экране на минуту — и оставался в памяти надолго.
Его видели в комедиях, криминальных драмах, сериалах, фильмах девяностых и нулевых. Узнавали сразу. А потом снова забывали имя. Так он и жил: на виду у миллионов — и в полном одиночестве.
За внешней клоунадой и привычным амплуа скрывалось совсем другое.
Болезнь, о которой он предпочитал молчать. Зависимость, которая годами разрушала тело и психику. Страх быть разоблачённым, страх выпасть из профессии, страх остаться совсем одному.
Александр Числов много работал, много снимался, но к пятидесяти годам оказался в ловушке, где не было ни семьи, ни опоры, ни защиты.
Финал этой жизни оказался особенно жестоким. Предательство мамы, которая выгнала тяжело больного сына. Квартира, превращённая в антисанитарный ад. Крики о помощи, которые слышали соседи — но спасать его было уже некому
Почему так рано ушёл Александр Числов, и почему актёра, которого знала вся страна, в решающий момент не спас никто — об этом дальше, без сглаживания углов и удобных объяснений.
Обычный парень с запоминающимся лицом
Александр Числов родился в 1964 году в Грозном. В детстве он был тем самым мальчишкой, вокруг которого всегда шумно: шутки, смех, постоянное движение.
Его любили за лёгкость, за умение разрядить любую ситуацию. Он рано понял, что внимание — его стихия, хотя тогда это ещё не имело отношения к кино.
В 1982 году семья переехала в Москву. Переезд стал точкой перелома: провинциальная свобода сменилась жёсткой столичной реальностью. О профессии актёра Числов тогда не мечтал. Его тянуло к самым обычным, «нормальным» занятиям — без сцены и камер. Но жизнь довольно быстро свернула в другую сторону.
Он оказался в театральной студии «Гармония». И именно там услышал фразу, которая фактически определила его дальнейшую судьбу.
Руководитель студии Михаил Романенко посмотрел на него внимательно и сказал прямо: или цирковая арена, или кино.
С таким лицом и такой подачей другого пути не будет. Александр выбрал кино — без иллюзий, но и без спора.
Режиссёры тоже быстро всё поняли. Числова не пробовали «лепить» в героев-любовников или трагических персонажей.
Ему сразу отдали нишу чудиков, дурашливых типов, странных, запоминающихся фигур второго плана. Он входил в кадр — и зритель его запоминал. Этого оказалось достаточно, чтобы работы стало много.
Король эпизодов и единственная главная роль
Дебют Александра Числова в кино пришёлся на 1989 год. После этого съёмки пошли одна за другой. Он оказался редким типом актёра, которого охотно брали почти все: не капризный, точный, всегда готовый к работе. За тридцать лет в профессии он снялся более чем в 150 фильмах и сериалах.
При этом главная роль у него была всего одна. Фильм Хусейна Эркенова «Холод». Режиссёр увидел в Числове больше, чем привычного эпизодника, и рискнул поставить его в центр истории.
Этот опыт так и остался единственным. После — снова второй план, короткие появления, комедийные типажи.
Александр говорил, что эпизод — это даже сложнее. За минуту нужно успеть сделать персонажа живым, оставить след. Он рассуждал правильно, профессионально.
Но чем старше он становился, тем отчётливее понимал: система уже всё решила. Его видят — только таким. Смешным. Удобным. Без права на развитие.
Коллеги отмечали ещё одну деталь. В жизни Числов смотрел на мир как ребёнок — с удивлением, с открытостью, без защиты. Это могло казаться милым, но за этим пряталась уязвимость.
Он не выстраивал границ, не делился личным, не позволял себе говорить о боли вслух. И постепенно это начало работать против него.
Одиночество, ВИЧ и страх быть изгоем
Несмотря на постоянные съёмки и узнаваемость, Александр Числов жил в полном одиночестве. Без семьи, без близкого круга, без человека, с котором можно было поделится частичкой себя.
Личную жизнь он тщательно прятал. Однажды лишь вскользь обмолвился о тяжёлой драме, связанной с отношениями с одной женщиной, и на этом тему закрыл навсегда. Расспрашивать его не решались.
Диагноз ВИЧ стал для него отдельным ударом. О болезни Числов узнал задолго до финала — и предпочёл ничего не делать, чтобы об этом никто не узнал.
По словам Хусейна Эркенова, он заразился от партнёра. Но главное было не это, а реакция: страх. Страх, что узнают. Страх, что перестанут звать в кино. Страх оказаться вычеркнутым не только из профессии, но и из жизни.
Он молчал. Не лечился. Не обращался за системной помощью. Болезнь медленно подтачивала организм, а вместе с ней усиливалась другая проблема — алкоголь.
Александр Числов пил годами. Это была не «усталость» и не «слабость характера», а полноценная зависимость, которую окружающие видели, но остановить не могли.
ВИЧ и алкоголь сделали своё дело. Физическое состояние ухудшалось, психика рассыпалась.
Он всё чаще оставался один на один с собой, и это одиночество постепенно становилось невыносимым. Работы меньше не становилось, но жизнь за пределами съёмочной площадки разваливалась окончательно.
Квартира, превращённая в кошмар
Первые тревожные сигналы заметили соседи и коллеги. Квартира Александра Числова начала стремительно приходить в упадок.
Грязь, мусор, стойкий запах, в который невозможно было зайти без отвращения. Дом перестал быть домом — он стал отражением внутреннего состояния хозяина.
Хусейн Эркенов, знавший Числова более тридцати лет, рассказывал об этом прямо и без прикрас. Люди узнавали Александра, соглашались прийти в гости, оставались на неделю или месяц. Но каждый такой визит заканчивался одинаково: жильё превращалось в разваливающийся хаос. И гости уходили.
Со временем Числов всё реже выходил из дома. Алкоголь стал постоянным фоном. Болезнь прогрессировала. Он терял контроль над бытом, над собой, над реальностью.
Именно тогда стало ясно: Александр Числов катится вниз без тормозов. Он ещё мог ходить, ещё говорил, ещё снимался, но внутри процесс уже был необратимым.
Человек, которого знала вся страна, медленно исчезал в собственной квартире — и почти никто не понимал, насколько всё зашло далеко.
Мать, изгнание и последний человек рядом
По словам Хусейна Эркенова, ключевая фигура в жизни Александра Числова — его мать. Жёсткая, требовательная, не принимающая сына таким, каким он был. Она хотела другой жизни, другого сына, других решений.
Давление было постоянным и изматывающим. Именно с этим Эркенов связывал и страх Числова перед женщинами, и его полную закрытость в личной сфере.
Когда состояние стало критическим, Александр понял, что конец близко. Он говорил об этом вслух, без истерики, почти буднично. Прощался с друзьями, собирал их, словно ставил точку заранее.
И в этот момент его потянуло к матери — в Юхнов, Калужская область. Не за помощью даже, а за последним разговором.
Он прожил у неё около месяца. Больной, ослабленный, уже почти не справляющийся с собой.
Итог оказался страшным: мать выставила его за дверь. Не приютила, не оставила, не взяла на себя ответственность. Просто выгнала. Александр Числов вернулся в Москву уже в состоянии, из которого не выбираются.
Единственным человеком рядом стал сосед — актёр Денис Сердюков. Он снимал комнату в квартире Числова и фактически стал его опекуном. Ходил за продуктами, покупал лекарства, помогал в быту.
Позже подключилась племянница Светлана Андрианова. Но даже их усилий было недостаточно. В дом продолжали приносить водку, а болезнь не оставляла шансов.
Смерть, наследство и суды
Последние месяцы жизни Александр Числов почти не вставал с постели. Он говорил соседям, что ему страшно, что он умирает, что его нужно спасать.
В квартире стояла грязь и удушающий запах. Кошка и собака от голода грызли поролон дивана. Это был не образ и не метафора — это была реальность его финала.
Медики позже говорили прямо: лечить его нужно было десятилетия назад. Алкоголь разрушил сосуды мозга, развилась энцефалопатия, психика была сломана. Организм оказался истощён.
В 2019 году 24 августа Александр Числов умер. Ему было всего 54 года. Официальная причина — пневмония, усугублённая общим истощением и алкоголизмом.
Похороны прошли тихо. Людей было мало. Денег — тоже. Числова кремировали, без лишних слов и церемоний. Он сам этого хотел. Но после смерти неожиданно началась другая история — история квартиры и судов.
Перед уходом Александр Числов оформил дарственную на свою двухкомнатную квартиру в Москве на племянницу Светлану Андрианову. Именно она ухаживала за ним, не отворачивалась, была рядом.
Мать попыталась оспорить это решение. Были суды, адвокаты, разбирательства. Итог — квартира осталась у Светланы.
Так закончилась жизнь актёра эпизода с дурашливым лицом. Узнаваемого, работающего, нужного экрану — и совершенно незащищённого за его пределами.
Одиночество, болезнь, зависимость и предательство мамы сложились в одну прямую линию. И в тот момент, когда Александра Числова ещё можно было спасти, рядом не оказалось ни системы, ни семьи, ни силы, способной остановить падение.
Спасибо, что дочитали до конца и до скорых встреч!