Глеб допивал третий бокал, когда Серёга рассказал эту историю.
Они сидели в баре «У дома» — обычное место для пятничных посиделок. Пятеро мужиков за тридцать, уставших от работы и семейных обязанностей. Раз в месяц собирались поговорить о жизни, пожаловаться на начальство и жён.
— Представляете, — Серёга размахивал руками, явно на взводе, — я ей говорю: «Всё, я ухожу к Лене». А она мне: «У меня тоже есть друг, о котором ты полгода не подозревал». Вот так, ребята! Сама призналась!
Компания загудела. Кто-то присвистнул, кто-то выругался. Андрей, брат Глеба, покачал головой:
— Бабы, они такие. Пока не прижмёшь к стенке, молчат как партизаны.
— Вот именно! — Серёга хлопнул ладонью по столу. — Я полгода думал, что она верная. А оказывается, у неё свой «друг». Даже имя назвала — Сашка из соседнего подъезда.
— И что дальше? — спросил Андрей, наливая себе ещё.
— А дальше просто, — Серёга пожал плечами. — Разошлись мирно. Я к Лене, она к своему Сашке. Даже скандала не было. Как будто облегчение для обоих. И смех, и грех.
Все рассмеялись. Глеб тоже усмехнулся, качая головой. Какие же женщины странные. Держат всё в секрете, пока не попадутся. А потом — бац! — и все карты на стол.
Он посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Жанна наверняка уже спит. Десять лет брака. Трое детей. Артём, десять лет, Полина, семь, и малышка Маша, всего полгода. Казалось бы, крепкая семья.
Но история Серёги почему-то засела в голове. Глеб прокручивал её снова и снова, пока ехал домой на такси. Вот как бывает — живёшь себе, ни о чём не подозреваешь, а потом раз и выясняется, что жена полгода встречалась с другим.
«И сам хорошо», — хмыкнул он, глядя на своё отражение в стекле.
Может, у неё тоже кто-то есть? Нет, глупости. Жанна верная. Она же мать троих детей. Домохозяйка. Некогда ей по сторонам смотреть.
Хотя... он действительно часто в разъездах. Месяц на вахте, потом месяц дома. Жанна остаётся одна с детьми. Скучает. Устаёт.
Глеб тряхнул головой, отгоняя мысли. Ерунда. Он доверяет ей. Они же десять лет вместе.
Домой он вернулся под полночь. В квартире тихо — только ночник горит в коридоре. Жанна уже спала. Глеб разделся в ванной, плеснул холодной водой в лицо. Посмотрел на себя в зеркало: глаза красные, щетина двухдневная, морщины у глаз.
Тридцать пять лет. Десять из них — семейный человек. Работа, дом, дети, друзья. Всё правильно. Всё как у людей.
И тут ему в голову пришла дурацкая идея.
На полочке над раковиной лежала помада — ярко-красная, старая, Жанна хотела выбросить. Глеб взял её, покрутил в руках. Усмехнулся.
А что, если проверить? Устроить маленький тест. Как она отреагирует, если подумает, что он изменил?
История Серёги всё ещё крутилась в голове. «Я думал, она верная, а у неё свой друг».
Глеб достал из корзины свою футболку, что надевал сегодня на встречу. Провёл помадой по воротнику. Размазал пальцем, чтобы выглядело как след от поцелуя.
Пошутить решил. Просто посмотреть на реакцию. Если она накатит скандал, значит ревнует. А потом он скажет, что это розыгрыш, и они посмеются вместе.
Глеб повесил футболку на спинку стула в спальне — на самое видное место — и забрался в постель. Жанна сонно пошевелилась, но не проснулась.
Он уснул быстро, даже не думая о последствиях.
***
Утро началось с крика.
— Глеб! Глеб, проснись немедленно!
Он открыл глаза, щурясь от яркого света. Жанна стояла над ним с футболкой в руках. Лицо белое, губы сжаты в тонкую линию. Глаза горят.
— Это что? — она ткнула пальцем в красное пятно на воротнике.
Глеб сел на кровати, потирая лицо. Голова раскалывалась. Во рту сухо. Внутри всё сжалось от предвкушения — сейчас скажет, что пошутил, и они посмеются.
Но что-то в её взгляде остановило его. Она не просто злилась. Она была в ужасе. В панике. Как будто её мир рушится прямо сейчас.
— Это... — он запнулся, — ничего такого.
Неправильные слова. Надо было сразу сказать про розыгрыш. Но язык включился раньше мозга.
— Ничего такого?! — голос задрожал. — На твоей футболке помада! Чья?!
Глеб встал с кровати. Мозг ещё не проснулся до конца, но инстинкт самосохранения сработал моментально. Раз уж начал врать — надо продолжать. Иначе она решит, что он идиот, который устраивает дурацкие розыгрыши.
— Вчера познакомился с одной... в баре. Разговорились. Она притронулась к плечу, когда уходила. Вот и всё. Ничего не было.
— Врёшь! — Жанна швырнула футболку в него. — Это не «притронулась»! Это след от поцелуя! Я же не слепая!
Глеб поднял футболку. Упс. Он действительно размазал слишком сильно. Выглядит подозрительно.
— Клянусь, ничего не было! Мы просто разговаривали!
— Тогда зачем врал, что «ничего такого»?! — она задыхалась. — Кто она?! Как её зовут?! Где вы были?!
Глеб пытался придумать на ходу. Эх, надо было сразу сказать про розыгрыш. Но теперь поздно — она не поверит. Решит, что он оправдывается постфактум.
— Не помню имени. Просто девушка из бара. Блондинка. Мы разговорились о работе, о жизни. Я почувствовал себя... ну, нормальным мужиком, понимаешь? Не папашей с тремя детьми, не мужем с кучей обязанностей, а просто мужчиной. С которым интересно поговорить.
Он сам удивился, как легко врётся. Слова текли сами собой.
— Она смеялась над моими шутками. Слушала меня. Когда уходила, поцеловала в щёку на прощание. Вот и всё. Я сразу вытер, но, видимо, след остался. Честное слово, Жанна, ничего не было!
Жанна смотрела на него долгим, изучающим взглядом. В глазах мелькнуло что-то странное — не просто гнев или обида. Что-то другое. Облегчение? Или... понимание?
— Я думала, одна такая с тайнами, — прошептала она, глядя в пол.
Глеб замер. Мир словно остановился. Шум машин за окном стих. Тиканье часов на стене стало оглушительным.
— Что ты сказала? — выдохнул он.
Жанна вскинула голову, поняв, что произнесла это вслух. Лицо побледнело. Она схватилась за край кровати.
— Ничего. Забудь. Я не хотела...
— Нет! — Глеб шагнул к ней, сердце колотилось. — Какие тайны, Жанна? О чём ты?
Тишина. Долгая, тягучая. Жанна смотрела на него, и в глазах боролись страх и какое-то странное облегчение. Будто плотину вот-вот прорвёт.
— Скажи мне! — потребовал он.
Жанна закрыла лицо руками. Плечи затряслись. Потом она медленно опустила ладони. Лицо мокрое от слёз. Но в глазах — решимость.
— Хорошо, — она вытерла щёки. — Хорошо, скажу. Наверное, это знак. Помада, а я... я больше не могу молчать. Совесть грызёт уже полгода.
Глеб почувствовал, как холод разливается по телу. Руки онемели. Колени ослабли.
— Признаться в чём? — спросил он медленно, будто боясь услышать ответ.
Жанна вдохнула глубоко. Выдохнула.
— Я встречалась с Игорем. Три месяца. Прошлой весной. Когда ты был на вахтах.
Игорь. Бывший её парень. Тот самый Игорь, с которым она встречалась до Глеба. Высокий, рыжий, с вечной ухмылкой. Глеб видел его фотографии в старом альбоме Жанны, когда они только начали встречаться.
— Встречалась? — переспросил он. Голос звучал чужим, механическим.
— Мы просто общались! — Жанна всхлипнула. — Гуляли, разговаривали. Он писал мне в соцсетях, когда ты уезжал. Спрашивал, как дела. Я отвечала. Мне было одиноко, а ты постоянно в разъездах.
Глеб стоял, пытаясь переварить услышанное. Мозг работал лихорадочно.
— Три месяца? — он сглотнул. Во рту пересохло. — Когда именно?
— Прошлой весной, — повторила Жанна, глядя в пол. — Март, апрель, май. Мы встречались в кафе, гуляли в парке. Просто разговаривали. Он меня понимал, поддерживал. С ним было легко. Не надо было притворяться сильной, справляющейся со всем.
Март, апрель, май. Глеб лихорадочно считал в уме. Прошлой весной. Маша родилась в декабре. Девять месяцев назад — это...
Март.
Колени подкосились. Он тяжело опустился на кровать, не в силах больше стоять.
— И что вы делали? — спросил он осторожно. — Кроме разговоров.
— Ничего! — Жанна схватила его за руку. — Клянусь, ничего такого не было! Просто дружеское общение. Он был мне как старый друг. Как жилетка, в которую можно поплакаться.
— Дружба, — повторил Глеб как эхо. — Три месяца. С бывшим парнем. Втайне от меня.
— Я понимала, что это неправильно! — голос Жанны дрожал. — Потому и прекратила. В конце мая я написала ему, что больше не буду встречаться. Что у меня семья. Муж. Дети. Что это неправильно.
— Когда ты узнала, что беременна Машей? — спросил Глеб медленно.
Жанна замерла. Глаза расширились.
— К чему ты клонишь? Это... это не то, о чём ты думаешь!
— А о чём я думаю?
— Маша — твоя дочь! — Жанна вцепилась в его руку обеими руками. — Клянусь жизнью детей, с Игорем ничего не было! Мы только разговаривали!
Глеб смотрел на неё. На женщину, с которой прожил десять лет. Которую,
как ему казалось, знал насквозь. Мать его детей. Его половинка.
Или не его?
— Значит, три месяца, — он медленно высвободил руку, — ты встречалась с бывшим парнем. Втайне. Когда меня не было дома. И никому не говорила.
— Я боялась твоей реакции! — Жанна всхлипнула. — Знала, что ты неправильно поймёшь!
— Неправильно? — Глеб встал. — Как ещё можно понять тайные встречи с бывшим?
— Это была просто дружба!
— Дружба, о которой муж не знает, называется изменой, — бросил Глеб.
— Тогда ты тоже изменил! — крикнула Жанна, показывая на футболку. — Эта твоя блондинка из бара!
Глеб посмотрел на футболку. На красное пятно помады, которое он сам размазал вчера ночью. На шутку, которая обернулась кошмаром.
Надо было сказать правду. Сейчас же. Признаться, что это был идиотский розыгрыш.
Но слова застряли в горле. Потому что если он признается — она скажет, что тоже выдумала про Игоря. Из мести. Чтобы сделать ему больно. И он никогда не узнает правды.
— Ладно, — выдавил он. — Хорошо. Нам обоим нужно успокоиться. Поговорим об этом позже. Мне нужно... подумать.
Жанна вскочила, схватила его за руку.
— Глеб, прости меня. Я знаю, что была не права. Но клянусь — ничего не было! Только разговоры. Я скучала, мне было одиноко. Дети, быт, усталость. А ты всегда на работе, на вахтах. Мне просто нужен был кто-то, кто выслушает.
— Почему не я? — Глеб посмотрел ей в глаза. — Почему ты не могла рассказать мне?
— Ты всегда уставший! — голос сорвался. — Приезжаешь с вахты — спишь сутки. Потом чинишь что-то, смотришь футбол, встречаешься с друзьями. А я одна с детьми. И мне не с кем поговорить!
— Значит, твоё оправдание — одиночество?
— Не оправдание, — Жанна опустила голову. — Объяснение. Я не права. Я всё понимаю. Потому и прекратила. Сама. Без твоих подозрений, без скандалов. Выбрала тебя. Нашу семью.
Глеб молчал. Внутри всё кипело — злость, обида, недоверие. И страх. Липкий, холодный страх.
А что, если Маша не его?
— Мне нужно уйти, — сказал он. — Побыть одному.
— Глеб...
— Жанна, отпусти. Пожалуйста.
Она разжала пальцы. Он оделся молча — джинсы, свитер, куртка. Взял ключи от машины. Не оборачиваясь, вышел из спальни.
В коридоре его встретил Артём в пижаме. Растрёпанные рыжеватые волосы торчали во все стороны, сонные глаза смотрели испуганно.
— Пап, вы ругались?
Глеб замер. Посмотрел на сына — на светлые, почти рыжие волосы. На высокий лоб. На тонкие черты лица. Жаннина бабушка была рыжая. Он всегда в это верил. Но теперь, после слов Жанны про Игоря...
«Перестань», — одёрнул себя Глеб. Он присел перед сыном, обнял его.
— Просто разговаривали, дружок. Всё в порядке.
— Мама плакала. Я слышала через стену, — из комнаты выглянула Полина, заспанная, с косичкой на боку.
— Взрослые иногда плачут. Это нормально, — Глеб подозвал дочь. Обнял обоих.
Полина прижалась к нему слева, Артём справа. Глеб вдохнул — детский шампунь, тепло, доверие.
Полина — точно его. У неё его нос, его глаза, его упрямый подбородок.
А Артём?
— Я скоро вернусь, — он поцеловал Полину в макушку. — Будь хорошей девочкой.
— Пап, ты вернёшься?
— Конечно, вернусь. Обещаю.
***
Он ехал в машине, не понимая куда. Руки сжимали руль. В голове — хаос. Обрывки мыслей, подозрений, страхов.
Три месяца. Игорь. Март, апрель, май.
Маша родилась в декабре.
«Ничего не было. Только разговоры».
А если врёт?
Глеб вспомнил, как Жанна объявила о беременности. Июнь прошлого года. Он вернулся с вахты, она встретила его со слезами на глазах: «Милый, я беременна». Он обрадовался. Обнял. Закружил на руках.
А она... она была какая-то странная. Не просто счастливая. Взволнованная. Испуганная?
Тогда он списал на гормоны. На неожиданность третьего ребёнка — не планировали же.
Но теперь...
Глеб резко затормозил у обочины. Припарковался возле небольшого сквера. Достал телефон дрожащими руками.
Он должен знать. Обязан.
Открыл браузер. Пальцы стучали по экрану:
«Тест ДНК анонимно».
Клиники, лаборатории, частные центры.
Глеб нажал на первую ссылку. Пробежал глазами информацию и долго сидел, уставившись в экран телефона.
А если окажется, что Маша не его?
Тогда всё рухнет. Десять лет брака. Семья. Жизнь, которую он строил.
Но если не проверить — он будет жить с этим сомнением до конца дней. Каждый раз, глядя на дочь, думать: моя ли? Каждый раз, вспоминая фразу жены, терзаться: а вдруг?
Нет. Он должен знать.
Следующая мысль ударила внезапно, как удар под дых.
А что, если проверить не только Машу?
Когда родился Артём, они с Жанной встречались полгода. Она сказала, что забеременела случайно. Он тогда даже не сомневался — конечно, его сын. Чей же ещё?
Но она встречалась с Игорем до него. Может, были пересечения? Может, она не сразу порвала с бывшим?
Глеб снова схватил телефон. Перешёл на сайт лаборатории. Нашёл форму обратной связи. Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение:
«Можно ли в одном заказе проверить отцовство сразу нескольких детей?»
Палец завис над кнопкой «Отправить».
Продолжение здесь:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!