Ира толкнула дверь подъезда плечом, потому что обе руки были заняты пакетами. Она провела в гипермаркете больше часа и теперь чувствовала, как ноют ступни от долгой ходьбы по бетонному полу.
Саша попросил купить оливки определённого сорта, и она обошла весь магазин, прежде чем нашла их на дальней полке. Ещё он хотел сыр с голубой плесенью, но не любой, а только одной французской марки.
Ира знала, что если принесёт что-то другое, муж ничего не скажет, но весь вечер будет молчать и смотреть в телевизор, а на её вопросы отвечать односложно. Она давно научилась распознавать эти признаки недовольства и старалась их избегать.
В прихожей она поставила пакеты на пол и начала расстёгивать сапоги. В этот момент из гостиной донёсся женский смех.
Ира замерла, не успев снять второй сапог. За десять лет совместной жизни она ни разу не слышала в квартире чужих голосов.
Саша сам установил это правило в первые же месяцы после свадьбы. Он сказал тогда, что дом должен быть местом отдыха, а не проходным двором.
Если ему нужно было встретиться с друзьями или деловыми партнёрами, он всегда делал это в ресторанах или в офисе. Ире он тоже не разрешал никого приглашать, хотя со временем это перестало иметь значение.
Подруги, с которыми она общалась до замужества, постепенно исчезли из её жизни. Сначала она отказывалась от встреч, потому что Саша не любил, когда она уходила надолго.
Потом звонки стали реже. Потом прекратились совсем.
Ира сняла второй сапог и прошла по коридору к гостиной.
На диване сидел Саша, а рядом с ним расположилась незнакомая женщина. Ей было лет тридцать, может быть, чуть меньше.
Светлые волосы падали на плечи, короткое платье открывало загорелые колени. Она сидела, закинув ногу на ногу, и смеялась чему-то, что сказал Саша.
Он смотрел на неё с выражением, от которого у Иры сжалось что-то внутри. Она помнила этот взгляд.
Много лет назад он так смотрел на неё саму.
- Что тут происходит?
Саша повернул голову. Улыбка исчезла с его лица.
Он поправил очки, и Ира узнала этот жест. Так он делал всегда, когда переходил к серьёзному разговору.
- Пойдём на кухню, - сказал он и поднялся с дивана.
Ира пошла за ним. Она чувствовала, что незнакомка смотрит ей в спину, но не обернулась.
На кухне Саша указал на стул.
- Сядь.
Она села. Саша остался стоять, прислонившись к столешнице.
Он скрестил руки на груди и заговорил ровным голосом, каким обычно объяснял что-то очевидное.
- Я много думал в последнее время. О своей жизни, о том, куда она движется.
Бизнес растёт, я хорошо зарабатываю, всё идёт в гору. И я решил, что пора кое-что изменить.
Полностью перезагрузить свою жизнь, если хочешь.
Он помолчал. Ира смотрела на него и не могла понять, к чему он ведёт.
Вернее, она понимала, но отказывалась верить.
- На твоё место, - Саша пошевелил пальцами в воздухе, подбирая слово, - всегда можно найти кого-то... получше. Моложе, что ли.
Ира почувствовала, как жар поднимается от груди к шее и заливает щёки. Она хотела что-то сказать, но во рту пересохло.
- Не нужно устраивать сцены, - продолжил Саша тем же спокойным тоном. - Я уже обо всём позаботился. Снял тебе квартиру, вот адрес и ключи.
Собери вещи, переезжай. Остальное я пришлю потом.
Он положил на стол листок бумаги с адресом и связку ключей. Потом развернулся и вышел из кухни.
Ира услышала, как он вернулся в гостиную и сказал что-то негромко. Незнакомка засмеялась в ответ.
Ира сидела за столом и смотрела на ключи. Они лежали на белой столешнице, обычные ключи на металлическом кольце.
Рядом лежал листок с адресом, написанным почерком Саши. Она узнала эти ровные буквы с небольшим наклоном вправо.
Она пыталась понять, что произошло. Сегодня утром она проснулась рядом с мужем в их общей спальне.
Приготовила ему завтрак, как делала каждый день. Он поцеловал её в щёку перед уходом на работу и попросил купить продукты.
А теперь она сидела на кухне с ключами от чужой квартиры, и в гостиной её место занимала другая женщина.
***
Ира приехала в Москву двенадцать лет назад. Тогда ей было двадцать восемь, и она только что похоронила мать.
Отец умер от инфаркта за полгода до этого, а мать не смогла оправиться от потери. Врачи говорили про инсульт, но Ира знала, что мать просто не захотела жить одна.
Заволжск, маленький город в Ивановской области, где Ира выросла, стал для неё пустым после смерти родителей. Все знакомые места напоминали о том, чего больше не было.
Она продала родительскую квартиру, собрала вещи и купила билет на поезд до Москвы. Ей хотелось начать новую жизнь там, где никто её не знал и ничто не напоминало о прошлом.
Первый год в Москве оказался трудным. Ира работала официанткой в кафе, потом продавцом в магазине одежды, потом администратором в салоне красоты.
Она снимала комнату в коммунальной квартире вместе с двумя девушками из Рязани, которые работали на стройке. По вечерам они сидели на кухне, пили чай и жаловались друг другу на жизнь.
Ира экономила на всём. Она покупала самые дешёвые продукты, ходила пешком вместо метро, когда позволяло время, и почти никогда не заходила в кафе.
Москва оказалась городом, который ничего не давал просто так. Здесь нужно было бороться за каждый шаг, за каждую возможность.
Ира начала уставать от этой борьбы. Иногда по ночам она думала о том, чтобы вернуться в Заволжск, но возвращаться было не к кому и не к чему.
А потом она встретила Сашу.
Это случилось в кофейне, где Ира работала на кассе. Он зашёл в середине дня, когда посетителей было мало.
Заказал латте, посмотрел на Иру и задержал взгляд. На следующий день он пришёл снова.
И на третий день тоже. На четвёртый день он спросил, не хочет ли она поужинать с ним после работы.
Ира согласилась.
Саша был на восемь лет старше, хорошо одевался, уверенно держался. Он занимался продажей подержанных автомобилей и говорил об этом так, словно это было самое важное дело в мире.
У него был офис в центре города и квартира в хорошем районе. Он сам водил машину, и не какую-нибудь, а чёрный внедорожник с кожаными сиденьями.
Ира всегда была красивой. В Заволжске она даже заняла первое место на городском конкурсе красоты, хотя участниц там было всего человек пятнадцать.
Здесь, в Москве, среди тысяч красивых девушек, она не чувствовала себя особенной. Но Саша смотрел на неё так, словно она была единственной женщиной в городе.
После нескольких месяцев съёмной комнаты и тяжёлой работы его внимание казалось подарком. Саша приглашал её в рестораны, которые она раньше видела только снаружи.
Дарил цветы, духи, украшения. Говорил, что позаботится о ней, что ей больше не придётся беспокоиться о деньгах.
Ира влюбилась. Или ей казалось, что влюбилась.
Спустя годы она уже не могла точно сказать, что тогда чувствовала. Может быть, это была любовь.
А может быть, просто облегчение от того, что кто-то взял на себя ответственность за её жизнь.
Через три месяца после знакомства они поженились. Свадьбу отпраздновали в дорогом ресторане, куда Саша пригласил своих друзей и деловых партнёров.
Со стороны Иры не было никого. Она надела белое платье, которое выбрал Саша, и улыбалась весь вечер.
Ей казалось, что жизнь наконец-то наладилась.
Правила появились сразу после свадьбы.
Саша объяснил их спокойно и чётко, как объяснял всё, что считал важным. Детей у них не будет.
Он не хочет превращать квартиру в склад для подгузников и менять свою жизнь ради чужого существа, которое будет орать по ночам. Ира попробовала возразить, но Саша поднял бровь и спросил, понимает ли она, с кем связала жизнь.
Она замолчала.
Работать ей тоже не нужно. Жена должна заниматься домом.
Готовить, убирать, создавать уют. Встречать мужа с работы.
Следить за тем, чтобы в холодильнике всегда были продукты, а рубашки были выглажены.
Ира согласилась на всё. Новая жизнь казалась ей такой прекрасной, что она готова была принять любые условия.
У неё была красивая квартира вместо комнаты в коммуналке. Был муж, который зарабатывал достаточно, чтобы она могла не думать о деньгах.
Была стабильность, которой ей так не хватало.
Годы шли, и стабильность превращалась в рутину. Ира вставала утром, готовила Саше завтрак, провожала его на работу.
Потом убирала квартиру, ходила в магазин, готовила ужин. Вечером они смотрели телевизор или Саша работал за компьютером, а она сидела рядом с книгой.
По выходным иногда ходили в ресторан, но чаще оставались дома.
Подруги исчезли. Сначала Ира пыталась поддерживать связь с девушками из кофейни, где работала до замужества, но Саша не любил, когда она уходила надолго, а приглашать никого домой было нельзя.
Постепенно звонки стали реже, а потом прекратились. Ира осталась одна.
Иногда она спрашивала себя, счастлива ли. Но ответа не находила.
Она просто жила, день за днём, выполняя то, что от неё требовалось. И вот теперь, спустя десять лет, в сорок лет, она сидела на кухне с ключами от чужой квартиры, и её жизнь заканчивалась.
***
Ира собрала чемодан. Она двигалась механически, почти не думая о том, что делает.
Открыла шкаф, достала несколько платьев, джинсы, свитера. Сложила бельё, забрала косметику из ванной.
Документы лежали в ящике комода, она взяла их тоже. Всё остальное - книги, украшения, мелочи, которые накопились за десять лет - осталось на своих местах.
Саша заглянул в спальню, когда она застёгивала чемодан.
- Остальные вещи я пришлю, - сказал он. - Не беспокойся об этом.
Ира не ответила. Она надела пальто, взяла чемодан и вышла в прихожую.
Там стояли пакеты с продуктами, которые она принесла час назад. Она подумала секунду, потом взяла их тоже.
Нужно же будет что-то есть.
Саша стоял в дверях гостиной и смотрел, как она обувается. Ира не оборачивалась.
Она открыла дверь и вышла, не сказав ни слова.
Квартира, которую снял Саша, находилась в Некрасовке, на самой окраине Москвы. Ира добиралась туда почти два часа: сначала на метро, потом на автобусе.
Когда она наконец нашла нужный дом, уже стемнело. Это была обычная панельная многоэтажка, каких тысячи в спальных районах города.
Двор был заставлен машинами, у подъезда сидели подростки с телефонами в руках.
Квартира оказалась однокомнатной, с низкими потолками и окном, выходящим на стройку. Мебель была новая, но дешёвая: диван, шкаф, стол, два стула.
На кухне стояли пустые шкафчики и плита с двумя конфорками. Холодильник гудел в углу.
Ира поставила чемодан посреди комнаты и села на диван. Она смотрела на голые стены и понимала, что не знает, как жить дальше.
За десять лет она разучилась принимать решения. Разучилась думать о том, чего хочет.
Разучилась быть самостоятельным человеком.
Она просидела так до полуночи. Потом легла на диван, не раздеваясь, и закрыла глаза.
Сон не шёл долго.
***
Следующие месяцы Ира помнила плохо. Они слились в одно серое пятно, в котором не было ничего, кроме пустой квартиры, тишины и окна с видом на стройку.
Она почти не выходила из дома. Иногда спускалась в магазин на первом этаже, покупала хлеб, молоко, что-то для бутербродов.
Готовить не хотелось. Убирать было нечего.
Она целыми днями лежала на диване и смотрела в потолок.
Саша исправно переводил деньги за квартиру и присылал небольшую сумму на расходы. Он ни разу не позвонил и не написал, чтобы узнать, как она.
Ира и не ждала этого. Она знала, что для него она перестала существовать в тот момент, когда закрыла за собой дверь их общей квартиры.
Развод оформили через три месяца. Саша предложил сделать это без суда, через ЗАГС, и Ира согласилась.
Делить было нечего: квартира принадлежала ему, машина тоже, накоплений у неё не было. Она подписала бумаги и вернулась в свою однушку в Некрасовке.
Иногда она думала о том, что нужно искать работу. Ей было сорок лет, у неё не было опыта, не было образования, не было навыков.
Десять лет она только и делала, что вела хозяйство. Кому нужна такая сотрудница?
Она открывала сайты с вакансиями, смотрела на бесконечные списки требований и закрывала браузер. Завтра, думала она.
Займусь этим завтра.
Завтра превращалось в послезавтра, послезавтра в следующую неделю. Ира продолжала лежать на диване и смотреть в потолок.
***
Звонок раздался в марте, через четыре месяца после развода.
Ира не сразу ответила. Она уже давно не отвечала на незнакомые номера, потому что звонили обычно либо из банков с предложениями кредитов, либо мошенники, которые представлялись сотрудниками службы безопасности.
Но телефон продолжал звонить, и она в конце концов нажала кнопку ответа.
- Ирина Владимировна Самойлова? - спросил мужской голос.
- Да.
- Меня зовут Антон Павлович Греков, я нотариус. Звоню вам по поводу наследства.
Ира нажала отбой. Очередные мошенники, подумала она.
Сейчас перезвонят и начнут просить данные карты или паспорта.
Телефон зазвонил снова через минуту.
- Ирина Владимировна, пожалуйста, не кладите трубку. Я понимаю, что это звучит неправдоподобно, но мне действительно нужно сообщить вам важную информацию.
Ваш дальний родственник, Геннадий Аркадьевич Самойлов, скончался два месяца назад. Он оставил завещание, по которому всё его имущество переходит вам.
Ира нахмурилась. Имя показалось ей знакомым.
Геннадий Аркадьевич. Она попыталась вспомнить, где его слышала.
- Какой родственник?
- Двоюродный брат вашего отца, Владимира Николаевича Самойлова. Насколько мне известно, вы виделись с ним в детстве.
Ира вспомнила. Бабушкины похороны в Заволжске, ей тогда было лет семь или восемь.
Приехал какой-то мужчина, высокий, с усами, в дорогом пальто. Мать сказала, что это дядя Гена из Нижнего Новгорода, двоюродный брат отца.
Он положил цветы на могилу, поговорил с отцом о чём-то, потом уехал. Больше Ира его не видела и постепенно забыла о его существовании.
- Какое имущество? - спросила она.
- Сеть ювелирных магазинов под названием «Самоцветы», расположенных в Нижнем Новгороде и области. Всего семь магазинов.
Плюс денежные средства на банковских счетах. Общая стоимость активов составляет приблизительно сто двадцать миллионов рублей.
Ира рассмеялась.
- Это шутка?
- Нет, Ирина Владимировна. Если вы мне не верите, можете позвонить в нотариальную палату Нижегородской области и проверить мои данные.
Или приезжайте лично в Нижний Новгород, я готов принять вас в любое удобное время и показать все документы.
Ира положила трубку и некоторое время сидела неподвижно. Потом встала и начала ходить по комнате из угла в угол.
Она разговаривала сама с собой вслух, потому что рядом не было никого, кто мог бы её услышать.
- Сто двадцать миллионов. Ювелирные магазины.
Нет, такого не бывает. Это какой-то бред.
Мошенники придумали новую схему. Сейчас начнут просить деньги за оформление документов.
Она ходила так минут двадцать. Потом достала телефон и набрала номер нотариальной палаты Нижегородской области.
Номер она нашла в интернете на официальном сайте.
Ей ответила женщина.
- Добрый день, чем могу помочь?
- Я хочу проверить информацию о нотариусе. Антон Павлович Греков.
- Минуту.
Ира услышала, как женщина что-то набирает на клавиатуре.
- Да, Антон Павлович Греков, нотариус Нижегородского нотариального округа. Практикует с 2005 года.
Адрес офиса: улица Большая Покровская, дом 12. Что-то ещё?
- Нет. Спасибо.
Ира положила трубку и снова села на диван. Значит, это правда.
Или, по крайней мере, нотариус существует на самом деле. Она посмотрела на стену напротив, на которой не было ничего, кроме обоев в мелкий цветочек, и попыталась осмыслить то, что услышала.
Через два дня она села на поезд до Нижнего Новгорода.
***
Вступление в наследство заняло полгода. Нужно было собрать документы, подтвердить родство, уплатить налоги, переоформить право собственности на магазины и счета.
Ира ничего в этом не понимала и чувствовала себя потерянной среди бумаг, печатей и юридических терминов.
Ей помог Вениамин Сергеевич Орлов, совладелец сети «Самоцветы» и старый друг её покойного родственника. Это был мужчина за шестьдесят, с седой бородой и привычкой носить костюмы-тройки, которые вышли из моды лет двадцать назад.
Он называл Иру «деточка» и терпеливо объяснял ей всё, что она не понимала.
- Геннадий был человеком необычным, - рассказывал он, когда они сидели в его кабинете над одним из магазинов. - Всю жизнь работал, строил бизнес. Семьи не было, детей не было.
Он говорил, что на это нет времени. А потом, за месяц до смерти, вдруг позвонил мне и сказал: «Веня, у меня есть племянница в Москве.
Дочка двоюродного брата. Хочу ей всё оставить».
- Почему мне? - спросила Ира. - Мы виделись один раз, когда мне было семь лет.
Вениамин Сергеевич развёл руками.
- Он следил за тобой. Не знаю как, но следил.
Знал, что ты замужем за каким-то торговцем машинами. Говорил, что муж тебя не ценит.
Может быть, хотел дать тебе возможность начать новую жизнь. А может, просто не хотел, чтобы всё, что он построил, досталось государству.
Ира молчала. Она думала о человеке, которого почти не помнила, и о том, как странно иногда складывается жизнь.
Вениамин Сергеевич взял на себя обучение Иры. Он показывал ей, как устроен бизнес, водил по магазинам, знакомил с сотрудниками.
Объяснял, откуда берутся товары, как формируются цены, что такое закупки и логистика. Ира слушала, записывала, задавала вопросы.
Впервые за много лет она чувствовала, что её мозг работает, что она учится чему-то новому.
Постепенно она начала понимать. Не всё сразу, но достаточно, чтобы участвовать в совещаниях и принимать простые решения.
Вениамин Сергеевич одобрительно кивал и говорил, что у неё есть способности.
- Геннадий не ошибся, - сказал он однажды. - Ты справишься.
Когда все формальности с наследством были завершены, Ира написала Саше короткое сообщение: «Съехала с квартиры. В помощи больше не нуждаюсь».
Он ответил через несколько часов: «Как знаешь». Ира заблокировала его номер и удалила переписку.
***
Прошёл год.
Ира купила квартиру в Москве, в хорошем районе рядом с парком. Трёхкомнатная, с высокими потолками и большими окнами.
Она сама выбирала мебель, сама решала, какого цвета будут стены и какие картины повесить в гостиной. Впервые в жизни она обустраивала пространство так, как хотела, не спрашивая ничьего разрешения.
Бизнес требовал много времени и сил, но это была приятная усталость. Ира ездила в Нижний Новгород каждые две недели, проверяла магазины, встречалась с сотрудниками.
Она научилась читать финансовые отчёты и вести переговоры с поставщиками. Вениамин Сергеевич постепенно отходил от дел, передавая ей всё больше полномочий.
У неё появились подруги. Не так много, как хотелось бы, но достаточно.
Женщины из фитнес-клуба, куда она записалась осенью. Соседка с верхнего этажа, с которой они случайно разговорились в лифте.
Бывшая одноклассница из Заволжска, которую Ира нашла в социальных сетях и с которой теперь переписывалась каждый день.
Она изменилась. Смотрела на себя в зеркало и видела другого человека.
Не ту женщину, которая час бегала по гипермаркету в поисках нужного сорта оливок, а ту, которая сама принимала решения и отвечала за свою жизнь.
***
Саша появился в октябре, через полтора года после их расставания.
Ира открыла дверь и не сразу его узнала. Он выглядел иначе.
Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Волосы, раньше аккуратно подстриженные, отросли и торчали в разные стороны.
Пиджак был мятый, рубашка несвежая. На пальцах, где раньше блестели золотые перстни, не было ничего.
- Привет, Ира.
Она молчала несколько секунд, разглядывая его. Потом отступила в сторону.
- Заходи.
Саша прошёл в гостиную и сел на край дивана. Он оглядел комнату, задержав взгляд на большом телевизоре, на картинах на стенах, на дорогих шторах.
- Хорошо устроилась.
- Да.
- Я слышал про наследство. - Он помолчал. - Повезло тебе.
Ира села в кресло напротив.
- Как ты узнал мой адрес?
- Через знакомых. - Он не стал уточнять.
- Зачем пришёл?
Саша потёр лицо ладонями. Он выглядел уставшим, измотанным, совсем не похожим на того уверенного в себе мужчину, который полтора года назад предложил ей ключи от съёмной квартиры.
- Я совершил ошибку. Большую ошибку.
Тогда, когда... - Он махнул рукой, не договорив. - Судьба меня наказала. Или карма, или как это называется.
- Что случилось?
Саша откинулся на спинку дивана.
- Через полгода после нашего развода начались проблемы. Налоговая устроила проверку, нашли нарушения.
Счета заблокировали. Потом партнёр, с которым я работал десять лет, оказался мошенником.
Увёл деньги и исчез. Пришлось продать квартиру, чтобы расплатиться с долгами.
Ира слушала молча. Она вспомнила ту квартиру, где прожила десять лет.
Большую гостиную с панорамными окнами. Спальню с дорогой мебелью.
Кухню, где она каждый день готовила ужин для мужа.
- А та девушка? - спросила она.
- Ушла. - Саша скривился. - Как только поняла, что денег не будет. На следующий же день собрала вещи и уехала.
Даже не попрощалась.
Ира молчала.
Саша вдруг сполз с дивана и опустился на колени. Этот жест выглядел неловким и каким-то театральным, словно он репетировал его заранее, но так и не научился делать естественно.
- Прости меня. Пожалуйста.
Я понял, что ты была... что я не ценил тебя. Давай начнём всё сначала.
Я изменился. Правда изменился.
Ира смотрела на него сверху вниз. На его мятый пиджак, на несвежую рубашку, на лицо с тёмными кругами под глазами.
Она думала о том, как он сидел на диване рядом с молодой женщиной, пока она бегала по гипермаркету в поисках его любимых оливок. Как спокойно вручил ей ключи от съёмной квартиры.
Как сказал, что на её место можно найти кого-то получше.
- Встань, - сказала она.
Саша поднялся с колен. Он стоял перед ней, засунув руки в карманы мятого пиджака.
Ждал.
Ира откинулась в кресле.
- Мне как раз нужна уборщица, - сказала она ровным голосом. - Могу предложить хорошую ставку.
Саша смотрел на неё несколько секунд. Потом что-то изменилось в его лице, словно он наконец понял то, что должен был понять давно.
Он кивнул, но не ей, а самому себе, и повернулся к двери.
Ира не стала его провожать. Она слышала, как он прошёл по коридору, как открыл и закрыл входную дверь.
Потом наступила тишина.
Она долго сидела в кресле, глядя в окно. За стеклом темнело, загорались фонари на улице.
Ира думала о том, что десять лет своей жизни она провела в ожидании. Ждала, когда Саша вернётся с работы.
Ждала, когда он обратит на неё внимание. Ждала, когда он позволит ей что-то сделать.
А потом в одну секунду всё закончилось, и она оказалась одна, без денег, без работы, без будущего.
А теперь он пришёл к ней просить о помощи. И она отказала.
Ира улыбнулась. Встала с кресла, пошла на кухню и поставила чайник.
***
В декабре она открыла первый магазин «Самоцветы» в Москве. Это был небольшой бутик в торговом центре, но Ира потратила много сил на его оформление.
Она сама выбирала витрины, сама расставляла украшения, сама следила за тем, чтобы всё было идеально.
Вениамин Сергеевич приехал на открытие. Он принёс бутылку шампанского и долго жал Ире руку.
- Геннадий бы гордился, - сказал он.
Вечером, после закрытия, Ира осталась в магазине одна. Она стояла посреди торгового зала и смотрела на витрины.
Под светом ламп переливались кольца, серьги, браслеты. Всё это принадлежало ей.
Она достала телефон и посмотрела на экран. Никаких сообщений, никаких пропущенных звонков.
Саша больше не пытался связаться с ней после того визита. Наверное, понял, что это бесполезно.
Ира выключила свет, заперла магазин и вышла на улицу. Декабрьский холод обжёг щёки.
Она подняла воротник пальто и пошла к метро.
Впереди было много работы. Нужно было развивать бизнес, открывать новые магазины, учиться новому.
Это пугало и одновременно радовало.
Ира шла по вечерней Москве и думала о том, как странно устроена жизнь. Год назад она лежала на диване в съёмной квартире и не видела будущего.
А теперь будущее было у неё впереди, и оно принадлежало только ей.