Сидим мы как-то с Хансом в московском кафе. Он — немец, родом из Берлина, со всеми положенными стереотипами: пунктуальный, вежливый, пил облепиховый чай и аккуратно поправлял шарф. Я — местный, пил чёрный кофе без сахара и ждал, когда он снова скажет что-нибудь в духе: «У вас тут странно, но интересно».
Но Ханс молчал. Долго смотрел в окно, потом вздохнул и говорит:
— Ты знаешь… Я теперь совсем не уверен, что хочу обратно в Германию.
Я даже поперхнулся.
— Прости, что? Ты же у нас главный борец с бытовым абсурдом. У тебя же дома всё по расписанию!
— Вот именно, — сказал он. — Всё по расписанию. И всё одинаково. А тут… тут как-то живо. Соседи заботятся буквально о моей собаке. Её в лифт пропускают первой. Есть в этом что-то... настоящее.
В этот момент я понял: похоже, мы теперь живём в мире, где уже не «русские уезжают в Берлин», а немцы остаются в какой-нибудь условной Туле по любви.
Давайте немного подискутируем на эту тему, уж очень она мне нравится.
Деньги выглядят красиво. Но живут они по‑разному
Да, цифры в Европе впечатляют: популярные нынче профессии типа IT‑специалистов обещают жалование около 100–150 тысяч евро в год. Менеджер, инженер, врач — всё выглядит солидно. Но эти цифры там живут недолго. И в этом вся разница, друзья.
Друг рассказывал:
— Зарплата приходит, и ты вроде богатый. А через месяц смотришь на счёт и думаешь: куда всё делось?
Налоги. Аренда. Страховка. Машина. Детский сад. Продукты. Однокомнатная квартира в нормальном районе обойдется в три‑четыре тысячи евро. Медицинская страховка обязательна, но всё равно не спасает от внезапных счетов. Откладывать с таких трат просто физически невозможно.
В России же всё иначе. Зарабатывают меньше — спору нет. Но и тратят по‑другому. Аренда — в разы доступнее. Покупка продуктов обходится в разы дешевле. Бесплатная медицина, друзья! Мой друг до сих пор в шоке от того, что можно прийти в поликлинику и сдать анализы в этот же день.
Европа даёт шанс взлететь, если готов пахать и рисковать. Россия же чаще даёт ощущение устойчивости. Не богатства, а именно почвы под ногами.
Комфорт против участия
Европейский сервис работает как механизм. Всё быстро, вежливо, по инструкции. Никто не орёт, не хамит. Всё чинно. Но есть момент, о котором редко говорят: когда у тебя проблемы — механизм продолжает работать. Но человека рядом может не оказаться.
Друг признался как‑то:
— Тут легко вызвать мастера. Но сложно просто с кем‑то посидеть, когда плохо.
В России наоборот. Может быть бардак. Может быть неидеально. Но если у тебя беда — звонки будут. Придут. Принесут суп. Скажут: «Разберёмся».
Мы живём не по правилам, а по отношениям. Иногда это мешает. Иногда — спасает.
Свобода — не только лозунг, но и рамки
Про западную и европейскую свободу знают все. Можно говорить многое. Можно спорить. Можно быть кем угодно.
Но есть тонкие границы, которые ощущаются постоянно. В погоне за толерантностью одно неправильно сказанное слово может тебе стоит долгих объяснений. Cancel culture работает всегда, причем иногда гиперболично.
В России иначе. Свободы в бытовых мелочах гораздо больше: можно договориться, решить, пойти нестандартным путём. Русская смекалочка, помните, да?
Так и получается, что одна модель действует по инструкции, вторая - по ситуации. Обе со своими плюсами и минусами.
Дети, страхи и будущее
Та же Германия сейчас даёт сильное образование. Это факт. Но вместе с дипломом часто приходит и долг в десятки тысяч долларов. Молодые начинают жизнь с минуса.
В России высшее образование всё ещё можно получить бесплатно. И дети растут чуть раньше взрослыми. Самостоятельными. Иногда резкими, но живыми.
Немецкие родители переживают, если ребёнок уезжает учиться в другой город. У нас в 16 лет многие уже подрабатывали и ездили через полстраны. И это считалось нормой.
Мы с другом как‑то обсуждали родителей. Пенсии. Будущее. Старость.
Он вздохнул и сказал:
— Знаешь, в Германии сейчас многие бурчат. Всё дорожает, выплаты режут, помощь сокращают. Говорят, государство «оптимизирует».
И это, кстати, не только в Германии. По всей Европе сейчас тоже много разговоров: где‑то отменяют льготы, где‑то ужесточают условия, где‑то откладывают индексации. Бюргеры и месье вечно недовольны. И, надо признать, иногда не без оснований.
А дома я включил новости и услышал, что у нас, при всех сложностях, социальную поддержку не сворачивают, а наоборот — регулярно пересматривают.
Пенсии индексируются по фактической инфляции. Материнский капитал на первого ребёнка теперь — 737 тысяч рублей. На второго — почти 974 тысячи, если раньше выплат не было. А если семья уже получала маткапитал за первенца, доплата на второго увеличивается до 236 тысяч рублей. Причём индексируют даже остаток: если часть средств лежала и не была потрачена, её тоже пересчитают.
И это не только про маткапитал. С февраля вырастут более сорока разных выплат: пособия по уходу за ребёнком, выплаты по безработице, поддержка семей призывников, компенсации для людей с инвалидностью, выплаты ветеранам. Где‑то это плюс несколько сотен рублей, где‑то — тысячи, а где‑то и десятки тысяч в год.
Эти факты начинаешь начинаешь ценить, когда смотришь на чужой опыт. Особенно в мире, где всё чаще говорят не о росте, а о сокращениях.
Так где же всё‑таки лучше?
Я сейчас пишу это, сидя в своей трёшке. За окном знакомый двор. Те же качели, тот же свет в окнах. И я понимаю: универсального ответа нет.
И Ханс не уехал. Освоился, делает ремонт, учит язык (я ему помогаю, конечно, не без присущего нам юмора) и говорит, что у нас «немного странно, но по‑настоящему».
И знаете, я с ним, пожалуй, согласен.
Потому что выбор — это не между странами, а между ощущениями. Кому‑то ближе порядок, а кому‑то — когда соседка заходит с борщом без предупреждения.
И каждый выбирает своё.
А вы бы что выбрали? Порядок по инструкции или тепло по-человечески? Напишите в комментариях.
И подписывайтесь, если статья была вам интересна.
Читайте также: