Утром Лиза и Татьяна Валентиновна приехали в больницу. Ночь прошла спокойно, Петр Алексеевич чувствовал себя уже вполне сносно, и врач разрешил жене и дочери его навестить, тем более что в палате он был один, они бы никому не помешали.
Когда женщины зашли в палату, Петр Алексеевич уже не спал, лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Увидев, кто к нему пришел, он приподнялся и внимательно посмотрел на жену.
- Уходи. – резко сказал он.
- Петенька, как ты? Я так волновалась.
- Ты оглохла? Я сказал, уходи. Я не хочу тебя видеть! – закричал Петр.
- Тише, тише, папуль, тебе нельзя волноваться. Мама уже уходит. – буквально вытолкала Лиза мать за дверь.
- Я не хочу, чтобы она здесь появлялась. – сказал уже мягче Петр Алексеевич, как бы то ни было, Лиза ведь здесь, вообще, не виновата.
- Пап, как ты? Ну ты нас и напугал!
- Мне уже лучше, надеюсь, меня скоро отпустят. Ложная тревога.
- Пап, это все не правда.
- Ты о чем?
- Не было у мамы никого. Ты мой папа.
- Я бы не был в этом так уверен на твоем месте. Безусловно, ты моя дочь, и всегда ей останешься… Но… Так просто она бы не стала о таком говорить. Значит, что-то, и правда, было.
- Да она просто хотела сделать тебе больно в ответ. Ну, хочешь, мы тест ДНК сделаем?
- Сделать-то, сделаем. Но я, все равно, не хочу ее больше видеть. Не могу.
- Папа, ты не справедлив.
- Я все сказал. – строго ответил отец.
Лиза прекрасно знала, что после этих его слов спорить и что-то объяснять совершенно бесполезно. Сейчас он непреклонен, должно пройти время. По крайней мере, Лиза надеялась на то, что со временем все успокоится, и родители помирятся.
Они столько лет вместе прожили. Неужели они расстанутся из-за неудачно брошенной фразы? Тем более, что Татьяна Валентиновна не просто так это произнесла, она была на эмоциях. Узнать о том, что супруг, самый родной и дорогой человек обманывал тебя всю жизнь, совсем непросто.
Мало того, что он изменил, так теперь ей еще и придется мириться с последствиями этой измены в виде внучки. А что, если Петру вздумается привести ее домой? А так, скорее всего, и будет. Как она должна на это реагировать?
Он будет любить эту девочку, дочку его ребенка, рожденного другой женщиной. Разве можно отреагировать на такое без эмоций? Вот она и отреагировала, как смогла. Да, наговорила лишнего, но это просто слова.
Лиза побыла еще немного с отцом, пообещала прийти на следующий день. Ей нравился его настрой. Петр Алексеевич хотел поскорее поправиться и выписаться из больницы. Только он пока молчал о своих дальнейших планах. Скорее всего, он и сам еще не понимал пока, что будет дальше.
Лиза вышла из палаты, у дверей ее ждала заплаканная мать. Татьяна Валентиновна выглядела очень расстроенной. Она таким своего мужа еще никогда не видела. Он был категоричен и холоден.
- Ну, как там папа?
- Уже лучше. – ответила Лиза.
- Что он сказал?
- Ты же сама все слышала. Он пока не хочет, чтобы ты приходила. Мам, я тебя прошу, ничего не предпринимай пока. Пусть он окрепнет. Дай ему время.
- Я должна дать ему время? Да Вы что, все с ума посходили? Это он мне изменил! Он ребенка на стороне нагулял! Так теперь еще на меня смеет злиться? Вместо того, чтобы валяться у меня в ногах и прощение вымаливать! – не выдержала Татьяна Валентиновна, повернулась и побежала по коридору больницы к выходу, Лиза поторопилась за ней.
- Мамуль, успокойся. Нам всем нужно успокоиться. Сесть, все спокойно обсудить и решить, что делать дальше.
- Не нужно меня успокаивать. Я имею полное право злиться! А он… Пусть делает, что хочет. Пусть думает, что хочет. Все. Я умываю руки. И, вообще, мне давно уже на работу пора. И тебе, кстати, наверное, тоже.
- Это точно. Тебя подвезти?
- Нет. Я сама доберусь. – ответила Татьяна Валентиновна и пошла к остановке.
Лиза не стала ее останавливать, она прекрасно понимала, что сейчас разговоры только сделают хуже. Матери необходимо побыть наедине с самой собой и решить, что делать дальше. Отца скоро выпишут из больницы, и, так или иначе, им придется принять какое-то решение.
Но пока ни один из них не готов к серьезному разговору. Эмоции еще не улеглись. Тем не менее, Лиза тоже считала такую резкую реакцию отца на появление в больнице матери несправедливой. Слишком уж круто он с ней обошелся, учитывая то, что у него и у самого репутация теперь подмочена, в чем он сам жене и признался.
Лиза надеялась на то, что он тоже отойдет, все еще раз обдумает и примет верное решение. Его сомнения по поводу отцовства очень легко развеять, нужно всего лишь снова обратиться в клинику и сделать тест ДНК. Лиза не сомневалась в том, что он будет положительным. Она верила своей матери.
По дороге на работу Лиза позвонила сестре, для того чтобы рассказать о произошедшем. Может быть Катя поговорит с отцом и убедит его не рубить с плеча?
- Это совсем не удивительно. – ответила Катя, выслушав сестру.
- Но она ничего не сделала. – возразила Лиза.
- А ты в этом уверена? Тебя тогда еще, вообще, на свете не было. А я помню, как они в моем детстве жили. Думаешь, у них всегда все было так гладко? Они, конечно, старались при мне не ругаться и не выносить сор из избы, но я и тогда уже все понимала. Так что, я совсем не удивлюсь, если мать тоже налево сходила. И я ее защищать не собираюсь.
- Ты хочешь, чтобы они развелись?
- Лиза, послушай меня. Они уже очень взрослые люди, и сами во всем разберутся. Кому, кого и за что прощать. Или не прощать. Я думаю, что нам с тобой больше не стоит во все это вмешиваться. Они оба хороши, пусть сами решают, как им быть дальше. – ответила Катя резко, но Лиза почувствовала, что у нее тоже что-то не так, и это совсем не относится к разговору о родителях.
- Кать, у тебя что-то случилось? – осторожно спросила Лиза.
- Я не могу сейчас говорить. Я вечером заеду к отцу, потом тебе перезвоню. – ответила Екатерина и отключилась.
Теперь Лиза уже точно не сомневалась в том, что у сестры какие-то проблемы. Этого еще не хватало! Ей не терпелось узнать, в чем же дело, и, если это возможно, помочь Екатерине. Что могло такого произойти вчерашним вечером?
Поразительно, как за считанные дни спокойная и размеренная жизнь такой идеальной семьи превратилась в какой-то кошмар. Что же ждет их всех дальше? Смогут ли они все это преодолеть и снова стать крепкой семьей?
Одно было ясно точно – ни о какой идеальности уже и речи не идет. В этой семейке все хороши. продолжение