20 апреля 1999 года, США, штат Колорадо. Двое учеников местной школы «Колумбайн» с утра пошли поиграть в боулинг, а позже - отправились расстреливать одноклассников. Десятки убитых и раненных - это неожиданная трагедия? Или же закономерность для такой страны, как США?
Стрельба в школе - это нормально. В том смысле, что подобные явления уже не воспринимаются так шокирующе, как это было раньше, в начале XXI века. Это стало нормой даже на уровне реакции общественности. Когда очередной бедолага не находит в себе сил свести счёты с жизнью, и вместо этого устраивает акции отмщения всему миру, можно поспрашивать мнения окружающих. Подлинные христиане изливают лучи добра в соцсетях, соревнуются в красноречии, выискивая новые способы того, какому наказанию следует подвергнуть стрелка. И не дай Бог среди них задать вопрос о том, что послужило причиной. Тебя сразу же щедро заклеймят в сочувствии к убийце и начнут желать тебе всего наилучшего.
Если реакция в народе не меняется, возможно, с каждой пролитой кровью какие-то выводы делает государство? Как-то изменилась ситуация в работе над психологическим климатом в классе? Как-то изменилась ситуация с травлей? Судя по новостям, инцидентов только всё больше и больше. А что же тогда изменилось? Добавилась статья расходов в школьных бюджетах о приобретении и содержании металлодетекторов и камер слежения. Процедура получения оружия продолжает эволюционировать во всё более сложные формы. Ну и прочие формы запретов. Например, фильм «Школьный стрелок» вот уже десять лет не может выйти на экраны, и сомнительно, что его смогут выпустить онлайн в виде сериала. Если даже «Несломленная» Сарика Андреасяна про жертв Скопинского маньяка всё никак не получит прокатное удостоверение, что уж говорить про авторский малобюджетный проект. Хотя это лишь примеры с отечественной почвы, а проблема повсеместная. Удобно жить в парадигме «моя хата с краю», стигматизируя всех и вся виноватыми, и требуя от правительства решения проблем, которые в один день могут ВНЕЗАПНО оказаться личными.
Есть занятные философские размышления с массой примеров о том, что решение проблем всегда порождает только новые проблемы. Легче всего это видно на примере медицины. Заработав болячку, мы спешим отвалить пару тысяч за таблетки, лишь бы избавиться от недуга. При любом лекарстве обязательно будет вкладыш с предупреждением о возможных побочных эффектах. Бывает так, что они ни коим образом не дадут о себе знать. А бывает и наоборот - те, у которых побочки не просто возможны, а идут в комплекте. Особенно это касается тех видов лекарств, что работают по принципу напалма - убивают не только болезнь, но и весь организм заодно. И уже отправляясь к другим врачам и покупая новые виды таблеток, начинаешь задаваться вопросом - а как я до этого докатился? И зачастую можно найти причинно-следственную связь, выявив которую можно понять, что всего этого ипохондрического кошмара можно было избежать. Проблема в том, что мы склонны искать одну единственную причину, хотя зачастую речь идёт о целом комплексе, который приводит к определённым неутешительным итогам.
Американский режиссёр-документалист Майкл Мур с похожими мыслями затевал свой проект, поставив во главу угла ту абсурдную взаимосвязь, которую «эксперты» часто находят в ходе поиска виноватых. Мур всю дорогу работал в стиле публицистической сатиры (которую ещё и взял как главное оправдание при искажения фактов), а потому он разворачивает своё повествование не в традиционном стиле череды говорящих голов из всех причастных. Автор ехидно идёт в своём исследовании по самым популярным теориям о корнях насилия, обнажая их абсурдность и несостоятельность. В его фильме люди в пиджаках подчас несут уклончивую ахинею, а то время как «клоуны», которых общество выбирает козлами отпущения, наоборот говорят с экрана вещи, поражающие мудростью - настолько личная позиция этих творцов не сходится с их сценическим образом. Это касается, в первую очередь, создателей «Южного парка», известного своим запредельным пародийным насилием, и Мэрилина Мэнсона, который тоже обвинялся в том, что его музыка сподвигла юнцов на убийства. Между прочим - это далеко не единичный пример. Например, Judas Priest незадолго перед выпуском альбома Painkiller пришлось перед судом присяжных исполнять песню «Better By You, Better Than Me» из альбома Stained Class, чтобы доказать, что в ней не содержится призыв к самоубийству.
Столь же неоднозначно как и оригинальное название «Bowling for Columbine» (достаточно коряво интерпретированное на русский) звучит слоган картины «One nation under the gun», который становится ориентиром для анализа причин. Мур ожидаемо обошёл личности убийц, изначально определив трагедию в Колумбайн как закономерный урожай, который Америка пожинает и продолжает пожинать благодаря своей роли «мирового жандарма». Параллель, что проводится между событиями в стране - и её внешней политике, определяется как итог своеобразно формируемого исторически стремления быть готовыми к войне. Страх заставляет сильнее бряцать оружием - и эта мысль позволяет хорошо понять, каков менталитет целой страны, которая является родиной слогана «Мир во всём мире», при этом являясь самым главным агрессором по всему миру во уже который год.
Вместе с тем ясно, почему после «Фаренгейта 9/11» про расследование о событиях 11 сентября многие переменили отношение к Муру. В картине про Джорджа Буша и его арабских корешков можно наблюдать последовательное изложение фактов, которое ближе к финалу обретает явно пропагандистскую форму. «Боулинг» хоть и выглядит более цельным, тонким и остроумным, но тоже отдаёт предвзятостью автора относительно некоторых вещей, в которых он явно манипулирует зрителем, выставляя за действительное то, что ему нужно. Можно отдельно посвятить время целому исследованию на тему «В чём Майкл Мур солгал», но даже при первом ознакомлении в глаза сильно бросаются две вещи. Первая - это портрет Канады как райского уголка. Канадцы позже иронически реагировали на то, что Мур изобразил их как «страну открытых дверей». Вторая - это расизм Майкла Мура. Если почитать его современные высказывания, но иного слова-то и не подберёшь, кроме как обозвать Мура расистом. Да, приведённые им факты относительно явных предрассудков в отношении потомков рабов справедливы. Но он же в своём фильме позиционирует это так, будто все негры невинные! Готов поспорить, что если залезть в социальные сети Мура, то у него там непременно найдётся чёрно-белая фотография с рожей наркомана-рецидивиста Джорджа Флойда. Собственно, в первой книге Мура «Downsize This! Random Threats from an Unarmed American» касаясь темы полицейского произвола, он ни разу не упоминает о том, что бедный-несчастный Родни Кинг: А) Превысил скорость Б) Был пьяным за рулём В) Сопротивлялся аресту.
Собственно, развивая тему со страданиями чернокожих, Мур дальше рисует картину в духе: «Не мы такие, жизнь такая» - дескать, плохо живётся чёрному человеку в этой стране из-за трусливой белой нации. А это уже совсем край, поскольку для документалиста недопустимо: А) Бросаться вот подобными глупыми тезисами, которые берёт себе на вооружение в качестве индульгенции любой недоразвитый интеллектом индивид, не способный отвечать за свои поступки Б) Делить мир на чёрное и белое, а тем более - так слепо и однозначно занимать одну из этих сторон. Право же, тут Мур выдаёт в себе не правдоруба или провокатора, а человека с явным либерализмом головного мозга. Но всё-таки впечатление несколько улучшается благодаря последнему эпизоду. Камера прекрасно зафиксировала лицемерие Чарлтона Хестона. Как только Мур впервые упоминает убийство девочки, актёр отводит взгляд и выдаёт незабываемую гримасу, которая прямо таки кричит «Ну начинается!», будто перезагружаясь, после чего возвращает уже каменно-спокойный взгляд на режиссёра. Да, это было очень манипулятивно со стороны автора - но как можно оправдывать Хестона? Очень странно было видеть, что люди критиковали Мура за этот момент, ссылаясь на то, что у Хестона уже начинался Альцгеймер, и что он вообще посмел так тревожить старого больного человека.
Самое печальное во всём этом то, что когда вопросы начинают задаваться не обвиняемым и не жертвам, а тем, кто может как-то хоть минимально повлиять на ситуацию - происходит столкновение с корпоративной вежливостью и постоянный ответ: «Я не знаю». Однозначных выводов здесь не найти, но работа Мура всё-таки ценна тем, что хотя бы начинается как исследование, хотя под занавес лицо её автора приобретает выражение всезнайки. Формально подобный взгляд на проблему проистекает из традиционной критики корпораций, с которой Мур когда-то начинал. И всё-таки даже отталкиваясь от мысли, что надо всеми правдами и неправдами впаривать населению патроны, режиссёр в некоторые моменты, когда уходит от сатиры и манипуляций, попадает в весьма больные точки общества.
Подписывайтесь и пишите в комментариях, что думаете о фильме!