- Твоя мама сегодня приезжает в гости, постарайся не задерживаться на работе, - тихо попросила Мила мужа, нервно теребя край кухонного полотенца. Внутри всё сжималось от неясной тревоги. Дурное предчувствие, что появилось ещё вчера, когда Татьяна Марковна сообщила, что приедет, по непонятным причинам усиливалось.
Они со свекровью никогда не были близки. Не то чтобы отношения можно было назвать откровенно плохими - но и тёплыми их тоже не назовёшь. Мила никак не могла понять, о чём говорить с Татьяной Марковной, как вести себя, чтобы не вызвать неодобрительного взгляда или едкого замечания.
- Говоришь так, словно у нас полный дом чужих людей будет, - улыбнулся Евгений, легко обнимая жену за плечи. - Мама не съест тебя. Просто будь собой. Она всего лишь с ночёвкой приедет, а ты так переживаешь, словно она станет здесь хозяйкой и останется с нами.
Мила опустила голову, разглядывая узор на скатерти. Да, она действительно слишком переживала об этом. Бесконечно прокручивала в голове возможные диалоги, представляла неловкие паузы, искала идеальные темы для разговора.
«Татьяна Марковна просто хочет навестить сына, - мысленно повторяла она. - Что в этом необычного? Она приезжает не ко мне, не надо так бояться».
- Хорошо, но ты всё равно постарайся вернуться пораньше. Договорились? – женщина подняла на мужа полный надежды взгляд.
Если он будет дома, то она успокоится и перестанет так сильно нервничать. В конце концов, Евгений хорошо знал свою мать, понимал, о чём можно с ней поговорить.
Мужчина кивнул, пообещал сделать всё возможное, но в глубине души Мила понимала: он сам не знает, какой фронт работы ждёт его сегодня. На кону стояло скорое повышение, и он старался изо всех сил, брался даже за те задачи, которые не входили в его прямые обязанности. Отпрашиваться пораньше, если есть работа, было бы неразумно.
Евгений уехал, а Мила отвлеклась на уборку. Пусть всё уже сделала вчера, но решила всё-таки снова пройтись и проверить, не успела ли где-то осесть пыль, не пропустила ли она паутинку в каком-то дальнем углу. Муж говорил, что его мама очень любит чистоту, заметит соринку даже там, где той быть не могло.
Татьяна Марковна приехала раньше, чем обещала. Мила хотела встретить её на остановке, как обычно делают гостеприимные хозяйки, но свекровь не предупредила о своём прибытии.
Резкий стук в дверь заставил Милу вздрогнуть. Она поспешила к порогу, торопливо поправляя волосы и одежду. Когда открыла дверь, свекровь недовольно проворчала:
- Долго ты. Устала я до вас добираться. Такие пробки в городе, кошмар просто какой‑то. Ещё и квартирка у тебя далековато от остановки.
Пыхтя и охая, Татьяна Марковна втащила в прихожую огромный чемодан на колёсиках. Зачем было брать с собой столько вещей, чтобы переночевать в гостях всего одну ночь? Сердце ёкнуло, а тревога усилилась, пуще прежнего тревожа душу. Мила молчаливо пожевала губами, пока свекровь снимала обувь, а когда та встала с пуфа, всё же отважилась спросить:
- А зачем вы столько вещей с собой взяли?
Свекровь выпрямилась, окинула невестку холодным взглядом и произнесла с невозмутимым спокойствием:
- Как это зачем? Это ещё мало. Потом ещё привезу. Жить с вами буду. Была квартира твоей, а станет моей. Нужно старшим уступать и во всём слушаться. Я ведь права?
Милу будто окатили ледяной водой. Она застыла на месте, чувствуя, как земля уходит из‑под ног. Взгляд метался между лицом свекрови и чемоданом, словно пытаясь найти подтверждение тому, что это просто дурная шутка. Однако выражение лица Татьяны Марковны оставалось абсолютно серьёзным: ни тени улыбки, ни намёка на иронию.
В горле встал ком. Мила открыла рот, чтобы что‑то сказать, но слова застряли где‑то внутри. В голове крутилось лишь одно: «Она это не серьёзно. Просто шутит».
Чтобы разрядить обстановку, Мила решила поддержать шутку. Она улыбнулась и указала свекрови на комнату.
- В таком случае занимайте свою комнату и обосновывайтесь.
Неприятный осадок плескался внутри. Что-то кричало, что всё это неправда, что так быть не должно. Мила прикрыла глаза на мгновение, чтобы перевести дух. Она решила, что Евгений должен сам поговорить со своей матерью и выяснить, какие у неё на самом деле планы. А она… она всего лишь заботливая хозяйка, которой следовало вести себя приветливо.
- Какая просторная комната! И светленькая такая. Шкаф, правда, маловат, но ничего… я попрошу сына, чтобы поставил новый. У меня много одежды – в этот вся точно не поместится.
Мила угрюмо кивнула. Она не понимала – шутит свекровь или говорит правду. А если не шутила, то не знала, как правильно донести, что они с мужем хотели бы жить своей семьёй. Мила уже давно выпорхнула из родительского гнезда. Она жила самостоятельно с поступления в университет, привыкла к независимости. Съехавшись с мужем, пришлось привыкать, что теперь в её доме будет кто-то ещё, но Евгений был мужем, а вот его мать… Нет. Невозможно.
- Вы пока отдыхайте, а я пойду, чайник поставлю. Не думала, что вы приедете раньше, - прошептала Мила и поспешила скрыться на кухне.
Только оказавшись наедине с собой в такой привычной и комфортной атмосфере, Мила смогла выдохнуть с облегчением. Она не хотела портить отношения со свекровью, не хотела ссориться с ней, но и согласиться с её решением попросту не могла. В голове закружились самые разные мысли. Думая, как донести до мужа свою позицию, если он вдруг займёт сторону матери, Мила испугалась. Что, если он будет непреклонен? Она любила Евгения, не хотела ссориться с ним, но и просто смириться с фактом, перед которым её столь неожиданно поставили, не могла.
Чайник на плите засвистел, возвращая в реальность. Мила дрожащими руками налила чай, пролив немного на новенькую скатерть, которую расстелила ещё вчера. В голове вспыхивали самые неожиданные образы. Женщина представляла, как свекровь командует ею, как делает изгоем в собственном доме. Нет!.. Это неправильно! Так быть не должно.
Поставив на стол вазу с печеньем, Мила позвала Татьяну Марковну к столу. Глядя на женщину, она пыталась подобрать правильные слова, чтобы поговорить с ней, но ничего не шло на ум.
- Ты чего так утихла? Сидишь, словно воды в рот набрала. Рассказывай, как у вас дела? Женя тебя не обижает?
- Нет. Не обижает. У нас с ним всё хорошо, - улыбнулась Мила. – Ваш сын очень заботливый и нежный. Он во всём поддерживает меня, со всем помогает.
- Так это потому, что мой сын. Я его настоящим мужчиной растила. Это моя заслуга. Кому ещё, как не мне, ты должна быть благодарна за это?
Казалось, что в это мгновение Милу окатили ушатом ледяной воды. Она выдавила из себя дежурную улыбку – ту самую, которую обычно использовала на различных мероприятиях или встречах с партнёрами.
- Вы постарались, это бесспорно, - прошептала Мила.
- Ну и хорошо, что у нас с тобой возникло взаимопонимание. Жить вместе тяжело, если есть какие-то недомолвки. Когда камень на душе, то тяжко приходится. Вкусный чай какой! Ты должна будешь поделиться рецептом его приготовления.
После чаепития Татьяна Марковна ушла в комнату, пожелав поспать немного после непростой дороги, а Мила занялась приготовлением ужина. Всё валилось из рук и шло наперекосяк.
Поговорить с мужем, когда тот вернулся с работы, женщина не успела, потому что его мать уже проснулась и поспешила обнять сына, а потом потянула к столу, чтобы поговорить о жизни. Глядя, как заботлива Татьяна Марковна с сыном, Мила чувствовала себя виноватой. Она хотела попросить мужа поговорить с матерью и объяснить, что они не смогут жить вместе, но теперь понимала, что это должен сделать не он. Не хотелось бы, чтобы у них испортились отношения из-за этого разговора. Все свои недовольства Мила должна была высказать сама и прояснить ситуацию, не оставляя камня за пазухой, как и сказала свекровь.
Подготовившись ко сну, Мила тихонько постучала в гостевую комнату. Татьяна Марковна ещё не спала. Она сидела на кровати с книгой в руках. Улыбнувшись невестке на этот раз без холодной надменности, она пригласила ту сесть рядом.
- На самом деле я хотела бы поговорить с вами. Я подумала над вашими словами о переезде. Было бы неплохо, если бы вы жили рядышком, но не с нами. Вы только не обижайтесь на меня, пожалуйста, но я такой человек, который любит тишину и покой. Я привыкла жить одна и ни от кого не зависеть. Первое время нам с Женей пришлось непросто, но мы привыкли друг к другу, однако муж и свекровь – разные вещи. Как вы смотрите на то, чтобы продать вашу квартиру и купить здесь что-нибудь? Мы с Женей можем оформить ипотеку, чтобы купить получше жильё, поможем вам её погасить.
Мила боялась, что свекровь неправильно воспримет её слова, что начнёт скандалить, и всё это закончится плохо. Она говорила осторожно, будто бы каждое слово было способно сбросить её с самого настоящего обрыва.
- Вот почему такая молчаливая во время ужина была? А я-то думала, что у тебя что-то стряслось. Почему не попросила Женю со мной поговорить, и сама решилась на этот разговор?
Голос Татьяны Марковны звучал удивительно спокойно. Она словно и не расстроилась вовсе. Или просто накапливала ярость, чтобы впоследствии обрушить на голову невестки? Однако Мила уже начала. Она не собиралась сдаваться на половине пути. Уже всё нужное было озвучено, стоило просто отстоять своё решение.
- Мне не хотелось, чтобы у вас испортились отношения с сыном. Это моё желание – не его. Я должна была всё обсудить с вами сама, чтобы не осталось недопонимания. Всё-таки мы с вами не чужие друг другу люди.
Татьяна Марковна тепло улыбнулась и взяла дрожащую руку невестки своей.
- Моему сыну действительно очень повезло с женой. Ты заботливая и понимающая. Ты обладаешь всеми положительными качествами, которые должны быть у женщины. Я спокойна за своего сына – он в надёжных руках.
- Вы даже не разозлитесь? Я… мне не хотелось вас обидеть.
Татьяна Марковна покачала головой.
- Не обижусь. Я и не собиралась у вас жить. Переезжать тоже не хочу. Мне нравится в своём поселке, там всех уже знаю, всё родное. Зачем мне что-то менять? Сказала я это, чтобы проверить тебя, посмотреть на твою реакцию. Другая на твоём месте поспешила бы нажаловаться мужу, но ты поступила очень мудро. Я это ценю.
- А как же тогда чемодан?
- Чемодан? – Татьяна Марковна посмеялась. – Я же сюда не просто так приехала. Давно купила шубу, но так и не носила её. Решила продать, чтобы не занимала место в шкафу просто так. Нашла покупателя, с которым завтра встречусь. Потому и чемодан такой большой.
В это мгновение Миле показалось, что у неё закружилось основание под ногами. Она испытала облегчение, сумела выдохнуть и начать дышать теперь уже спокойно. Девушка порадовалась, что поступила правильно, обходя скандалы и не желая ссорить мать с сыном.
- Прости, что заставила тебя волноваться. Иди спать. Перенервничала сегодня из-за меня.
- Всё хорошо. Я в порядке. Однако если захотите переехать поближе – моё предложение в силе.
Татьяна Марковна кивнула. Провожая взглядом невестку, она подумала, что сыну действительно очень повезло, порадовалась за Евгения. Наутро, когда засобиралась уезжать, свекровь строго-настрого наказала сыну не обижать невестку, а Милу попросила звонить в случае чего, чтобы она сумела заставить Евгения одуматься. Благодаря находчивости Милы и её чистому сердцу, их отношения со свекровью стали крепче. Евгений, узнав о «шутке» своей матери, сильно удивился, что жена и слова не сказала ему, но порадовался, убеждаясь, что ему досталась самая лучшая женщина в жёны.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖