"И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане; а когда они останавливались — опускали крылья свои. И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои" (Иез. 1:24, 25).
В стихах 24 и 25 мы находим два упоминания о голосе. Один звук был "как бы глас Всемогущего", а другой —"глас" с престола Господа. Это богоявление, вероятно, было ошеломляющим и вселяющим страх событием. В нескольких местах Писания могучий глас Божий сравнивается с сотрясающим землю грохотом.
В Исх. 20, когда Бог провозгласил Десять заповедей, мы читаем, что "народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев то... отступил и стал вдали" (ст. 18).
Когда Бог спрашивал Иова из бури, Он задал ему вопрос: "Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он?" (Иов 40:9).
Пс. 28 представляет собой, пожалуй, одно из самых доскональных описаний в Библии Божьего гласа как грома. В этом псалме Бог изображен в виде грозы, движущейся над Палестиной, а "глас Господа" служит метафорой грома. Читая "глас Господа силён" и "глас Господа потрясает пустыню", мы должны представлять себе Его присутствие и силу такими же устрашающими, как этот грозный ураган, бушующий в пустыне.
Всемогущий знает, как привлечь наше внимание. Когда Его Слово предстает пред нами, вопрос, который мы должны себе задать, заключается в том, готовы и согласны ли мы повиноваться.