Знаете, какой звук я ненавижу больше всего на свете? Нет, не скрежет пенопласта по стеклу и даже не соседскую дрель в семь утра. Я ненавижу звук, с которым мой муж Игорь расстегивает липучку на тонометре.
- Сто двадцать на восемьдесят, Лена. Как у космонавта, - удовлетворенно сообщает он, аккуратно сворачивая манжету. - А у тебя?
- А у меня, Игорь, пульс покойника. Потому что я умерла от скуки где-то между покупкой посудомойки и выбором ортопедического матраса.
Я этого, конечно, не говорю. Я киваю и иду на кухню ставить чайник. Строго по инструкции: кипятить только свежую воду, дважды одну и ту же не греть - там "тяжелые металлы".
День сурка в бежевых тонах
Нам по тридцать девять лет. Всего тридцать девять! Но наш дом напоминает пансионат для престарелых немецких пенсионеров. Идеальная чистота. Ни пылинки, ни соринки.
В холодильнике - царство контейнеров. И на каждом - стикер с датой приготовления. Это Игорь купил этикеточный принтер. - "Порядок, Лен, экономит время и нервы".
Игорь - это не человек. Это биоробот. Ходячий органайзер в очках без оправы. Он надежный, как швейцарский банк, и такой же холодный.
У нас все по графику. Ипотеку закрыли на пять лет раньше - график. Отпуск в июле, две недели, санаторий в Кисловодске - график. Близость по субботам, после программы "Время", качественная, техничная, но... тоже какая-то гигиеническая. Будто зубы почистили.
Я смотрю в зеркало в прихожей. Оттуда на меня глядит ухоженная женщина в качественном бежевом джемпере. Тетя Лена. У нее нет проблем. У нее есть муж-директор, двое взрослых детей-студентов (учатся в Питере, слава богу, сбежали из этого стерильного рая) и абонемент на йогу.
Мне так хочется взять эту тушь и размазать ее по щекам. Мне хочется разбить этот чертов чайник.
Дзынь!
Телефон на столе оживает. Я вздрагиваю. В нашем доме громкие звуки не приветствуются.
"Вас добавили в чат: 11-Б, 20 лет спустя!".
Я открываю мессенджер. Сотни сообщений. Смайлики, гифки с котиками, вопросы "Кто кем стал?", "А помните Марьванну?".
Я листаю список участников. Игорь там уже есть. Мы же одноклассники. Школьная любовь, примерная пара, золотые медалисты. На его аватарке - мы с ним на фоне гор. В одинаковых непродуваемых куртках. Правильные. Скучные.
И тут мой палец замирает.
Андрей Соколовский.
На фото - океан, закат и он. В темных очках, на байке. Волосы выгорели, небрежная щетина, улыбка, от которой у меня в десятом классе подкашивались колени.
Андрей был "плохим парнем". Он прогуливал химию, курил за углом и играл на гитаре. Он разбил мне сердце на выпускном, уехав с какой-то девицей из параллельного класса.
Я тогда прорыдала всю ночь, а утром вышла замуж за Игоря. Ну, фигурально выражаясь. Игорь просто оказался рядом с носовым платком и планом на жизнь.
Я смотрю на фото Андрея. В животе начинает тянуть. То самое забытое чувство. Бабочки? Нет, это скорее похоже на голод.
- Лен, ты идешь спать? - голос Игоря из спальни. - Завтра вставать в шесть.
Я выключаю телефон. - Иду.
Но в эту ночь я долго не могу уснуть. Я лежу на своей дорогущей ортопедической подушке с эффектом памяти и думаю: почему у подушки есть память, а у меня нет? Почему я забыла, как это - когда сердце колотится не от гипертонии, а от восторга?
Машина времени
- Я не пойду, - сказал Игорь, даже не оторвавшись от ноутбука.
Суббота. Вечер встречи.
- Почему? - я застегивала молнию на платье.
Платье стоило половину моей зарплаты. Изумрудный бархат, открытая спина. Слишком смелое для "тети Лены". Но я купила его в каком-то угаре. А еще сделала укладку и записалась на макияж. Красная помада. Я не красила губы красным лет пятнадцать.
- Лен, ну о чем с ними говорить? - Игорь наконец посмотрел на меня. Взгляд скользнул равнодушно, как сканер штрих-кода. - Петров будет ныть про кредиты. Сидорова будет показывать фото внуков. А Соколовский, я уверен, будет клянчить деньги на очередной стартап. Я их всех и так в соцсетях вижу. Ярмарка тщеславия неудачников.
- Ты сноб, Игорь.
- Я реалист. У меня отчет квартальный горит. А ты иди. Развейся.
Он снова уткнулся в экран.
Я вышла из дома, хлопнув дверью. Сильнее, чем нужно.
Ресторан "Юность" (какая ирония) гудел. Я вошла в зал и... сдулась.
Игорь был прав. Мальчики полысели и отрастили животы. Девочки превратились в грузных матрон или пересушенных фитнесом дамочек.
- Ленка! Ой, как ты сохранилась! - налетела на меня Светка, бывшая староста. - А Игорь где? Работает? Ой, какой молодец. А мой-то, представляешь, суставами мучается...
Через час я уже хотела выть. Разговоры крутились вокруг болячек, цен на бензин и поступления детей. Это был не вечер встречи выпускников. Это было собрание жильцов элитного пансионата.
Я сидела в углу, цедила минералку (шампанское было теплым и кислым) и думала, как бы незаметно сбежать.
И тут двери распахнулись.
В зал не вошел, а ворвался вихрь.
Андрей.
Он опоздал на два часа. И он был великолепен. Никаких костюмов. Потертая кожаная куртка, белая футболка, джинсы. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала про рок-звезд.
- Ну что, пенсионеры, порох еще есть?! - заорал он, выхватывая микрофон у перепуганного ведущего.
Зал замер, а потом взорвался. Андрей мгновенно стал центром вселенной. Он шутил, обнимал "девчонок", хлопал по плечу "пацанов". Он заказывал напитки на всех. От него пахло дорогим табаком, ветром и свободой.
Я наблюдала за ним, вжавшись в стул. Мне вдруг стало стыдно за свое бархатное платье, за укладку, за мужа с его отчетом.
И вдруг он повернулся. Наши взгляды встретились через весь зал. Он перестал улыбаться. Медленно, как хищник, двинулся ко мне.
- Ленка... - он подошел вплотную. В его глазах плясали бесенята. - Ты единственная здесь настоящая, живая!
У меня перехватило дыхание.
- Привет, Андрей.
- Какой "привет"? Иди сюда!
Он сгреб меня в охапку. Жестко, сильно.
- Пошли отсюда, - шепнул он мне на ухо, обжигая горячим дыханием. - Тут пахнет нафталином и несбывшимися надеждами. Ты же задыхаешься, я вижу.
- Я не могу, Андрей... Удобно ли...
- Удобно спать в гробу, Ленчик. А мы еще живы. Погнали?
И я, примерная жена, мать двоих детей, главный бухгалтер Елена Сергеевна, кивнула.
- Погнали.
Мы сбежали, как школьники с последнего урока. Мы ехали в такси, он держал меня за руку и рассказывал какие-то невероятные истории про Бали, про серфинг, про то, как он чуть не погиб в шторм. Я слушала и верила каждому слову.
Мы оказались в караоке. Пели "Руки Вверх" и орали "Районы-кварталы". Я пила текилу. Я танцевала на столе (или мне это приснилось?). Андрей смотрел на меня так, как никто не смотрел уже двадцать лет. Как на трофей. Как на богиню.
- Ты королева этого болота, Ленка, - шептал он, прижимая меня к себе в медленном танце. - Зачем ты себя похоронила заживо с этим сухарем?
Потом был отель. Не помню, как мы там оказались. Помню только, как это дорогое платье упало на пол. Эта ночь была похожа на стихийное бедствие. Никакого расписания. Никакой техники. Это был взрыв, голод, безумие. Я забыла обо всем на свете.
Я чувствовала себя живой. Желанной. Юной.
Прыжок в бездну
Утро ударило по глазам безжалостным солнцем. Я проснулась в чужом номере. Голова раскалывалась. Тушь размазалась. Платье валялось на полу бесформенной зеленой кучей.
Андрей спал рядом, раскинувшись звездой. Он храпел. Но даже храпел он как-то мужественно и харизматично.
Я посмотрела на часы. Десять утра. Господи. Игорь.
Я вскочила, судорожно натягивая одежду. Телефон разрядился еще ночью. Двадцать пропущенных? Или ни одного?
Я вылетела из отеля, поймала такси. Всю дорогу меня трясло. Что я скажу?
"Извини, задержалась"? "Ночевала у Светки"? Но врать Игорю бесполезно. Он видит ложь, как рентген видит перелом.
Я открыла дверь своим ключом. Тихо. В квартире пахло свежесваренным кофе. Игорь сидел на кухне. В своем домашнем костюме. Перед ним - планшет и чашка.
Он не поднял голову, когда я вошла. Я стояла в дверях - помятая, с запахом чужого парфюма и вчерашнего веселья, в вечернем платье в десять утра.
- Как погуляли? - спросил он ровным голосом, перелистывая страницу на экране.
Меня накрыло волной ненависти. Не стыда, нет. Ненависти. К его спокойствию. К его чистой чашке. К его идеально выглаженной футболке.
Он даже не волновался! Я не ночевала дома, а он просто пьет кофе!
- Отлично погуляли, - вызывающе бросила я. - Вспомнили молодость.
Игорь наконец снял очки. Посмотрел на меня. В его глазах не было ни ревности, ни боли. Только усталость.
- С Соколовским?
Я замерла.
- Откуда ты?..
- Лен, - он вздохнул, как врач, объясняющий диагноз неразумному пациенту. - Я думал, ты умнее.
- Ты... Ты просто завидуешь! - закричала я. Голос сорвался на визг. - Ты сухарь! Ты мертвый, Игорь! С тобой я задыхаюсь! У нас не жизнь, а таблица в расписании! А он... Он живой! Он настоящий!
Игорь молчал. Он аккуратно протер очки краем футболки, надел их обратно.
- Я ухожу, - выпалила я.
Слова повисли в воздухе. Я сама испугалась того, что сказала. Но отступать было некуда.
- К нему? - уточнил Игорь.
- Да! К нему! Мы любим друг друга! Мы всегда любили, просто я была дурой, что выбрала тебя!
Я ждала скандала. Ждала, что он встанет, ударит кулаком по столу, начнет умолять или угрожать. Но Игорь сделал глоток кофе.
- Хорошо, - сказал он.
- Что "хорошо"?
- Хорошо, иди. Вещи можешь забрать потом, я соберу. Или пришли курьера.
Он отвернулся к планшету.
Меня трясло от обиды. Ему все равно! Я ухожу от него после двадцати лет брака, а он даже голос не повысил!
Я развернулась и побежала в прихожую. Схватила сумочку.
- Лена, - его голос догнал меня у двери.
Я остановилась, держась за ручку. Сердце екнуло. Сейчас он остановит меня. Сейчас скажет, что любит.
- Ключи оставь на тумбочке, - спокойно произнес мой муж. - Обратно этот ключ уже не подойдет.
Я задохнулась от возмущения. Швырнула связку ключей на зеркальный столик.
- К черту твои ключи! - крикнула я и захлопнула за собой дверь.
Я была свободна. Впереди меня ждала новая жизнь, полная страсти, путешествий и любви. Я ехала к Андрею.
Я еще не догадывалась, что только что совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Но арифметика судьбы уже запустила обратный отсчет.
(Конец 1 части. Продолжение следует...)