Жена молчала. Смотрела на свой почерк, не моргая.
— У твоей подруги нет никакого переезда, — продолжил Алексей тем же ровным, ледяным тоном. — Она съехала месяц назад. Я звонил ей. Она не понимала, о чём я говорю.
Анна качнулась, будто её ударили.
— Я... я могу объяснить...
— Объясни.
Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. Лицо неподвижное, как маска.
— Я слушаю. Куда ты ездила? К кому?
Анна опустилась в кресло напротив. Закрыла лицо ладонями. Плечи задрожали — мелко, судорожно.
— Я... не хотела, чтобы ты так узнал...
— Как ты хотела? — голос Алексея дрогнул впервые. — Чтобы я вообще не узнал? Чтобы я жил в неведении, пока ты... что? Решишь, с кем тебе остаться?
Она медленно подняла лицо. Глаза мокрые, тушь потекла, оставив чёрные дорожки на щеках.
И в этих глазах не было раскаяния. Только страх. Страх быть пойманной.
Алексей увидел это — и что-то внутри него окончательно сломалось.
— Алексей, прости, — голос дрожал. — Я не хотела... Это всё так сложно...
— Сложно? — он продолжал сидеть неподвижно. — Продолжай.
Анна сглотнула, провела рукой по волосам. Пальцы дрожали.
— Это... началось не сейчас. Давно. Ещё до нас с тобой было...
— Имя, — перебил он. — Просто скажи имя.
— Андрей.
Слово повисло в воздухе. Алексей медленно кивнул, будто что-то подтвердилось.
— Андрей. Тот самый, о котором ты рассказывала в самом начале? Три года встречались, расстались за полгода до меня?
— Да, — еле слышно произнесла она.
— Значит, он, — Алексей откинул голову на спинку дивана, посмотрел в потолок. — Сколько времени?
— Что?
— Сколько времени ты со мной и с ним одновременно?
Пауза. Долгая. Мучительная.
— Месяц, — выдохнула она. — Он написал месяц назад. Попросил встретиться. Сказал, что не может забыть. Что всё это время думал обо мне...
— И ты пошла.
— Я думала, просто поговорим! Закроем тему, поставим точку. Но когда я его увидела... — она замолчала, кусая губу.
— Что? — Алексей повернул голову, посмотрел на неё. — Что случилось, когда ты его увидела?
— Всё вернулось, — прошептала Анна, и в голосе прозвучало что-то, от чего у него похолодело внутри. Не вина. Не стыд. Почти... ностальгия. — Все чувства, которые я думала похоронила. Он изменился. Повзрослел. Сказал, что был дураком, когда отпустил меня. Что теперь понимает, что я — единственная...
— А я? — тихо спросил Алексей. — Где был я, пока он тебе это говорил?
Анна вздрогнула.
— Ты был здесь. Дома. Работал. Ты всегда работаешь, Лёша.
— Ты хочешь сказать, что я виноват? — Алексей поднялся с дивана. Прошёлся по комнате.
— Нет! Я не виню тебя...
— Но звучит именно так, — он остановился у окна, спиной к ней. — Я работаю, чтобы мы могли жить в этой квартире. Ездить в отпуск. Чтобы у тебя была возможность не хвататься за любую подработку, а найти то, что нравится. Я думал, мы семья. Что ты понимаешь.
— Я понимаю, — голос за спиной дрожал. — Но с ним я чувствую себя желанной, любимой, единственной.
Алексей обернулся. Посмотрел на неё — сидит в кресле, вся в слезах и размазанной туши, пахнет чужим одеколоном.
— Два месяца назад, — сказал он ровно, — я предложил съездить на выходные в горы. Ты сказала, что устала, хочешь побыть дома. Месяц назад я купил билеты в театр. На ту постановку, о которой ты мечтала. Ты в последний момент отменила, сославшись на головную боль. Три недели назад я пришёл домой пораньше, приготовил ужин, накрыл на стол. Ты сидела в телефоне и сказала, что не голодна.
Каждое его слово било точно в цель.
— Так кто отдалялся, Анна? Я пытался. А ты уже была где-то в другом месте. С ним.
— Прости, — она зарыдала, уткнувшись лицом в колени. — Прости меня... Я не хотела так... Всё вышло само...
— Ничего не выходит само, — голос Алексея стал жёстче. — Ты намеренно пошла к нему на встречу. Ты специально врала мне, чтобы сохранить выбор, если вдруг что-то пойдёт не так.
Она вскинула голову, лицо мокрое, искажённое.
— Я не знала, что делать! Я разрывалась! С одной стороны ты — надёжный, стабильный, хороший. С другой он — забытые чувства, всё то, чего мне не хватало...
— Значит, ты жила мыслями о нём, а продолжала жить со мной, — закончил Алексей.
Молчание.
— Я запуталась, — прошептала Анна. — Мне нужно время разобраться...
— Время? — Алексей горько усмехнулся. — Тебе нужно время? А мне что нужно, как думаешь? Сидеть и ждать, пока ты решишь, кто лучше? Сравнивать нас? Ходить к нему на свидания и возвращаться ко мне?
— Нет, я не...
Анна замерла. Губы задрожали. Молчание.
— Ты, моя жена, — Алексей произнёс каждое слово медленно, отчётливо, — провела с ним вечер и вернулась с его запахом на коже. И после этого хочешь времени на раздумья?
Анна закрыла глаза, слёзы текли по щекам.
— Я не знаю, что сказать...
— Нет, — он произнёс это твёрдо. — Ты всё знаешь. Ты уже сделала выбор. Просто не хватило смелости это признать. Или просто ждала подходящего момента.
Он развернулся.
— Пошли.
— Куда? — испугалась она.
— В спальню, — ответил он, не оборачиваясь.
Анна медленно поднялась с кресла. Ноги подкашивались. Она пошла за ним, вытирая слёзы дрожащими руками.
Алексей прошёл в спальню, включил свет. Встал перед шкафом. Распахнул дверцы.
Там стояли два чемодана.
Анна замерла в дверях, увидев их. Лицо исказилось от ужаса.
— Что это?
— Твои вещи, — ответил Алексей. — Я собрал их, пока ты была с ним. Чтобы облегчить тебе сборы. Видишь, какой у тебя заботливый муж.
В его голосе проскользнула нотка горькой иронии.
Она оторопела. Шагнула вперёд, открыла один чемодан. Её платья, аккуратно сложенные. Косметика. Украшения. Всё.
— Нет... нет, подожди! — голос сорвался на крик. — Давай поговорим! Не сейчас. Дай мне время!
— Нет.
— Пожалуйста...
— Нет, — повторил он твёрдо. — Ты сделала свой выбор. Теперь живи с ним. Забирай вещи и уходи.
Анна стояла, обхватив себя руками, раскачиваясь. Слёзы текли по щекам, размазывая тушь.
— Я хочу остаться здесь. С тобой. Мы можем всё исправить...
— Нет, — Алексей покачал головой. — Не можем. Доверие не чинится, Анна. Ты его разрушила. Окончательно.
— Но я тебя тоже люблю!
Он тихо рассмеялся, потом посмотрел на неё. Долгим, тяжёлым взглядом.
— Нет. Ты любишь стабильность, которую я даю. Надежность. Сама в этом призналась пару минут назад.
Каждое слово било, как удар. Анна согнулась пополам, всхлипывая.
— Иди к нему, — сказал Алексей. — Раз он так хорош. Раз он «тот самый». Стройте своё счастье.
Он достал чемоданы, поставил их перед ней.
— Уходи, Анна. Пока я держу себя в руках.
Она смотрела на него долгим взглядом — в глазах мольба, боль, отчаяние. Но Алексей был непреклонен. Лицо каменное, глаза холодные.
Анна взяла чемоданы дрожащими руками. Медленно развернулась к двери.
— Я... я правда хотела признаться, — прошептала она, не оборачиваясь. — Давно хотела. Но не могла решиться.
— Потому что не хотела терять запасной аэродром, — ответил Алексей. — На случай, если с ним не сложится.
Анна дёрнулась. Но отрицать не смогла. Потому что это была правда.
Она вышла в прихожую. Надела куртку. Алексей стоял в дверях спальни, наблюдая.
— Куда ты пойдёшь? — спросил он.
Она подняла на него глаза. Красные, опухшие.
— К нему, — прошептала она. — Раз ты меня выгоняешь.
— Я не выгоняю, — возразил Алексей. — Я отпускаю. Туда, куда ты сама стремилась. Будь честна хотя бы сейчас.
Анна открыла дверь. Переступила порог, таща за собой чемоданы. Обернулась последний раз — но Алексей уже отвернулся.
Дверь закрылась.
Алексей слышал, как она спустилась по лестнице. Как хлопнула дверь подъезда. Как стихли шаги.
Потом — тишина.
Тишина обрушилась на квартиру тяжёлым, липким одеялом.
Алексей стоял посреди спальни, глядя на пустой шкаф. Половина, где висели её платья, зияла пустотой.
Он прошёл на кухню, налил воды, выпил залпом. Потом сел за стол и уронил голову на руки.
Впервые за весь вечер позволил себе почувствовать.
В горле жгло. В груди давило так, что невозможно было вдохнуть. Руки дрожали.
Пять лет. Пять лет он строил эту семью. Верил. Любил. Заботился.
А она просто взяла — и предала. Ради иллюзии. Ради воспоминаний о ком-то из прошлого.
Алексей сидел в темноте кухни, и слёзы текли по его лицу — первые за много лет. Тихо, беззвучно.
Он плакал не о ней. Он плакал о себе. О том, кем был. О доверии, которое больше никогда не вернётся.
***
Два года спустя
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Алексей как раз чистил картошку для ужина, когда услышал мелодичную трель.
Он вытер руки о полотенце и пошёл к двери. Открыл.
На пороге стояла Анна.
Тёмные очки скрывали половину лица, но по дрожащим губам и мокрым дорожкам на щеках было понятно — она плакала. Одета просто: джинсы, свитер, лёгкая куртка. Волосы короче, чем раньше. Похудела.
Она смотрела на него сквозь тёмные стёкла, руки нервно сжимали ремень сумки.
— Алексей... — голос надломленный, едва слышный.
Он молчал. Стоял в дверях, загораживая вход. Лицо неподвижное, как маска.
Анна заглянула через его плечо — в глубь квартиры. Всё изменилось. Новая мебель, светлые тона. Уютно. Тепло.
— Я... я пришла попросить прощения, — слова вырывались сквозь всхлипы. — И... может быть... начать всё сначала. Я столько раз хотела прийти, но не решалась. Я знаю, что не имею права. Но я... я не могу так больше. Без тебя. Я поняла, что совершила самую страшную ошибку в жизни. Прости меня. Пожалуйста.
Алексей смотрел на неё и не чувствовал ничего. Ни злости, ни жалости, ни сожаления.
— Ты сделала свой выбор, — произнёс он тихо. — И я тоже.
Анна дёрнулась.
— Что?
Алексей начал закрывать дверь. Медленно. Окончательно.
— Подожди! — она шагнула вперёд, протянула руку. — Алёша, прошу...
— Алёш, кто пришёл?
За его спиной появилась молодая женщина в домашнем фартуке. Светлые волосы собраны в аккуратный пучок, щеки румяные. Она заглянула через плечо Алексея — и улыбнулась.
Тепло. Искренне. Без капли злорадства.
— Здравствуйте! — сказала она радушно. — Проходите, не стойте на пороге.
Алексей обернулся к ней, удивлённый. Нина мягко коснулась его руки.
— Проходите, — повторила она, глядя на Анну. — Я как раз чай поставила.
Анна стояла на пороге, не в силах пошевелиться. Эта женщина приглашает её в квартиру, где когда-то она была хозяйкой. И от которой она отказалась ради мнимого счастья.
Нина отступила в сторону, освобождая проход.
Анна медленно переступила порог. Сняла туфли дрожащими руками. Алексей молча отошёл к окну в гостиной, скрестив руки на груди.
Нина провела Анну на кухню, усадила за стол. Поставила перед ней чашку горячего чая, достала из духовки свежие булочки.
— Угощайтесь. Только испекла.
— Спасибо, — прошептала Анна.
Некоторое время они молчали. Анна пила чай мелкими глотками, давясь слезами. Нина спокойно смотрела на неё — не с осуждением, не с торжеством. С пониманием.
— Знаете, — начала Нина негромко, — многие ошибаются. Думают, что кто-то другой, что-то другое сделает их счастливыми. Но это не работает так.
Анна подняла глаза.
— Мы пришли в этот мир, чтобы радоваться жизни, — продолжала Нина. — И мы сами строим счастье. Вместе с человеком, которого выбрали. Искать его на стороне — это ложный путь. Самообман. Потому что настоящее счастье не в новизне, не в ностальгии, не в иллюзиях. Оно в тихой верности. В доверии. В том, чтобы идти рядом каждый день и выбирать друг друга снова и снова.
Анна сжала чашку обеими руками, слёзы капали прямо в чай.
— Я поняла это... — прохрипела она. — Но слишком поздно.
— Не поздно, — Нина мягко улыбнулась. — Просто ты поняла это для своего будущего. Не для прошлого.
Она встала, подошла к окну, провела рукой по животу — лёгким, почти незаметным жестом. Но Анна увидела. Увидела округлившийся живот под домашним платьем.
Воздух застрял в горле.
— Мы с Алексеем строим своё счастье, — сказала Нина, не оборачиваясь. — Скоро у нас будет малыш. Мы готовы к этому. Вместе.
Анна замерла, сжавшись на стуле.
Беременна. Она беременна от него.
Та жизнь, которую Анна выбросила, как ненужную вещь, продолжилась. Без неё. С другой женщиной. Которая смогла оценить то, что Анна растоптала.
— Я желаю тебе обрести своё счастье, — Нина повернулась к ней. В глазах ни капли злорадства, только искренность. — И не упускать его ради иллюзии «лучше» где-то на стороне. Не оглядывайся на прошлое. Строй настоящее. Своё настоящее.
Анна сделала несколько глотков чая, захлёбываясь. Поставила чашку на стол, встала. Ноги подкашивались.
— Спасибо, — выдохнула она. — За... за чай.
Нина молча кивнула.
Анна прошла к двери. Алексей стоял в гостиной, спиной к ней. Не обернулся. Не сказал ни слова. Но он всё слышал.
Она надела туфли, так и не сняв тёмные очки. Рука легла на ручку двери.
— Алёша, — прошептала она.
Он не ответил.
Анна открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Дверь закрылась за ней тихо, окончательно.
***
Нина подошла к Алексею, обняла его за плечи сзади. Прижалась щекой к его спине.
— Всё в порядке? — спросила она тихо.
— Да, — ответил он, накрывая её руки своими. — Всё в порядке.
— Мне было тяжело, — призналась Нина. — Но я не могла выгнать её просто так. Она страдает.
— Ты добрее меня, — Алексей развернулся к ней, обнял.
— Нет, — она покачала головой. — Просто я знаю, что у нас всё хорошо. А ей... ей не к кому идти.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Как ты думаешь, она поняла? — спросила Нина.
Алексей задумался.
— Не знаю. Может быть. Но это уже не моя история.
Нина встала на цыпочки и поцеловала его.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— И я тебя.
Они вернулись на кухню. Алексей доделал ужин, Нина накрыла на стол. Они ужинали, разговаривая о планах на выходные, о ремонте в детской, о том, какое имя выбрать для малыша.
Простые, обычные разговоры. Но в них была жизнь. Настоящая, тёплая, наполненная доверием.
То, чего никогда не было с Анной.
***
А за окном, на остановке через дорогу, стояла женщина в тёмных очках.
Анна смотрела на освещённые окна квартиры. Видела силуэты двух людей — они смеялись, обнимались, были счастливы.
Она сняла очки, вытерла слёзы. Лицо опухшее, глаза красные.
Два года она прожила с Андреем. Два года иллюзий, которые рассыпались, как карточный домик.
Первые месяцы он был идеальным — цветы каждую неделю, рестораны, комплименты, незабываемые вечера. Всё то, чего, как ей казалось, не хватало с Алексеем. Она купалась в этом внимании, чувствовала себя желанной, особенной.
Но в один день всё изменилось.
Цветы закончились. Комплименты превратились в едкие замечания. «Ты недостаточно хороша». «Раньше ты была интереснее». «А та блондинка в кафе — вот это фигура».
Он стал холодным. Приходил поздно с запахом бара и чужими духами. Когда она пыталась заговорить — отмахивался: «Не цепляйся, у меня дела».
Однажды она нашла в его телефоне переписку с другой. Фотографии. Сообщения. «Скоро освобожусь от этой».
Когда спросила — он рассмеялся:
— Ты же сама ушла от мужа ради меня. Теперь удивляешься, что я могу сделать то же самое?
Это был удар. Жестокий, беспощадный.
Она поняла: он не изменился. Он всегда был таким. Просто в начале притворялся. Играл роль. А когда добился своего — сбросил маску.
Анна ушла. Вернулась в пустую съемную квартиру.
И только тогда поняла, что потеряла.
Алексей никогда не унижал её. Не обесценивал. Не изменял. Был надёжным, честным, заботливым. Да, иногда уставал на работе. Да, не всегда говорил красивые слова. Но он был рядом. Всегда. В радости и в беде. Верным.
А она предала это. Обменяла на мираж. На воспоминания о любви, которой на самом деле никогда не было — была только иллюзия.
Анна стояла на остановке, глядя на окна, и впервые за два года позволила себе признать правду — пути назад нет.
Подъехал автобус. Двери открылись с шипением.
Анна последний раз взглянула на светящиеся окна — там, в тепле, Алексей и Нина накрывали на стол, смеялись, строили свою семью.
Она села в автобус.
Он тронулся, увозя её прочь. В темноту. В неизвестность. В жизнь, которую она выбрала сама.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!