Кто бы мог подумать, что выбор невест примет такой мрачный и неожиданный поворот? Таинственное убийство Селестии еще не удалось раскрыть, а участниц на отборе осталось всего восемь.
Как будут охранять участниц и чего стоит ожидать от следующих испытаний, читайте на разворотах 2-9.
***
Йовила замерла. Такого поворота она не ожидала. Конечно, то, что произошло, было ужасным, но она не думала, что кто-то заподозрит в убийстве других невест. Конечно, это было правдой, но для человека, который этого не знал, это звучало совершенно нелогично. С чего бы одной из невест убивать другую, да еще и так прилюдно?
- Это глупости. Глупости! - выкрикнула Ремия. - Этого никто не смог бы сделать... Никто здесь, по меньшей мере, - колдунья свысока и с каплей подозрения оглядела девушек. - Нет, точно никто из них. Может быть, это Ротхед…
На эти ее слова другие невесты отреагировали высоко поднятыми бровями. Амелия была последней, кого можно было бы заподозрить в убийстве Селестии – настолько они были дружны.
- Ты с ума сошла, - отозвалась Вилена. Она приложила руки к вискам и начала ходить кругами. - Нет, нет, это точно не Амелия. Но как? Как невесту могли убить так просто, прямо перед носом у всей охраны?
Йовилу тоже интересовал этот вопрос. Она и представить не могла, в какой момент Селестию убили – как будто все время она была где-то рядом, но на самом деле в тот миг, когда невесты возвращались в общежитие, она, скорее всего, уже была убита. Или нет? Йовила корила себя за то, что не послушала Амелию, не восприняла ее опасений всерьез. А что, если бы они сразу побежали за Витаном, и Селестию удалось бы спасти? Или по крайней мере задержать ее убийцу с поличным.
Но теперь это были только мысли, которые бередили сердце и мешали мыслить трезво. А болтовня между девушками не угасала и становилась только громче.
- А кто вообще последним видел Селестию? - спросила Вилена, наконец садясь на одну из кроватей. Все они со страхом смотрели на кровать в углу комнаты, у окна – ту, на которой спала Селестия. Йовила уже представляла, что через несколько минут придет Бела и начнет собирать чужие вещи, чтобы отправить их родным, или же просто избавиться навсегда – и не оставить и следа от того, что Селестия когда-то жила.
- Анит, разве не ты выходила с ней в кладовку? - неуверенно спросила Лотти, прищуривая глаза.
Анит на это только подняла брови и посмотрела на Лотти так, словно та была скользким червем.
– Да. Как и по меньшей мере еще трое из нас. Селестия много раз ходила в кладовую.
Это была правда. Девушка не знала толком, что делала, и бегала туда и обратно. Но Анит и впрямь выходила одной из последних, вот только Йовила не помнила, вернулась ли Селестия вместе с ней.
- Это глупости. Ты что, думаешь, что я оттяпала Селестии голову в кладовке, а тело оставила там? А потом просто вернулась обратно? Если уж мы так говорим, то это Йовила пришла в общежитие в окровавленном платье, – с языка Анит так и сочился яд.
Йовила застыла. Она наблюдала за ссорой, но совсем не ожидала стать ее активной участницей – обычно она просто оставалась в стороне и о ней все забывали.
Но, похоже, этого не произойдет на этот раз – взгляды почти всех девушек скрестились на Йовиле, и они совсем не были добрыми.
- Вы ведь не серьезно? - спросила она, складывая руки на груди. Быть в роли обвиняемой ей совсем не нравилось. - Я куропаток резала. И вообще, я выходила в кладовку только один раз в самом начале. Все меня видели!
Девушкам пришлось согласиться, и тогда взгляды перешли на Акулину.
Обвинения вполне могли зайти на новый виток, если бы двери общежития не открылись, и не зашел Яр. Амелию он уже не нес на руках, однако поддерживал, чтобы девушка могла идти хоть как-то. А выглядела воительница плохо, даже хуже, чем тогда в зале. Ее кожа потеряла весь цвет, и остался только скелет, обтянутый белым – и пустые глаза Амелии, которые не видели ничего перед собой.
- Привет, - Яр посадил Амелию на кровать и повернулся к остальным девушкам. - Я придворный колдун, и сейчас мы с господином Сореном по очереди опросим каждую из вас, чтобы понять, что происходило. Спокойно, - продолжил он, заметив, что все девушки побледнели и отступили на полшага. - Это не значит, что мы вас подозреваем. Каждая из вас - это ценный свидетель, ведь вы находились ближе всего к... трагедии.
Яр, как и все остальные в комнате, избегал смотреть на Амелию. Это было сложно, почти физически тяжело - ибо Амелия излучала горе так же, как до того магию. И, возможно, горе было еще более поразительным.
Казалось, слова Яра не слишком убедили невест, все они все еще смотрели друг на друга с подозрением и даже страхом. И Йовила подозревала, что спать никто спокойно этой ночью не сможет. Если вообще кто-то смог бы заснуть.
- О, и... - Яр запнулся. - Конечно, это сейчас может показаться неважным после всего, что произошло. Однако уже известны имена пятерых невест, которые покинут отбор сразу же после того, как мы с ними поговорим.
Йовила огляделась вокруг. Это казалось сейчас столь несвоевременным, глупым и неважным, но девушки за ее спиной навострили уши.
- Это леди Ремия Норт, Лилит Колин, Лара Орине, Марианна О'Риер и..., – Яр всмотрелся в список, державший перед глазами. - Амелия Ротхед.
Все взгляды, которые до того блуждали где угодно, но не рядом с Амелией, враз пересеклись на ней. Та же даже не подняла головы. Воительница уж точно об этом знала, а возможно, подумала Йовила, даже решила уйти сама. Она даже не могла представить, как невыносимо ей должно было бы оставаться здесь и наблюдать, как все дальше борются за благосклонность принца.
Сама Йовила бы так, вероятно, не сделала – в такой ситуации единственное, о чем она могла бы думать – это месть. Впрочем, это была Амелия, а не Йовила. И она переживала горе совсем иначе. На глаза Йовилы снова навернулись слезы. Она не могла этого остановить и не была уверена, что сможет хоть когда-то. Еще никогда прежде ей не доводилось видеть, как кто-то умирает - разве только ее старый профессор по красноречию. Но он прожил более ста лет, и смерть для него была ожидаемым облегчением. Селестии только недавно исполнилось двадцать.
- Первой мы бы хотели поговорить с леди де Ален. Прошу за мной, - Яр пытался сдержанно улыбнуться, показывая на дверь. Получалось скверно. Йовила все еще думала-где они были, почему не явились на испытания? Ответа на этот вопрос у нее не было. В то же время она скривилась – конечно, Яр и Витан подозревали Лотти, но смысла в этом было не больше, чем подозревать ее саму – она тоже происходила из дворянской семьи, не находившейся в почете у королевы. Лотти точно никого не убивала – слишком она была инертна; она могла быть злобной – но ни в коем случае не жестокой. Это должен был быть кто-то другой.
– А все же... ,- начала Ремия. Она уже понемногу складывала вещи в чемодан. - Все же я точно помню, что ты, Анит, выходила с Селестией последней. И что-то я не припоминаю, чтобы она после этого вернулась.
На это Анит только закатила глаза. Йовила была склонна согласиться. Среди всех невест почти у каждой мог быть мотив – маленький, может быть, глупый, но мотив. У Анит Канской этого мотива не было вообще, она была герцогиней, которая правила без мужа, владелицей самого популярного салона при дворе и законодательницей мод во всей Сентре. Ей нечего было желать – весь мир и без того лежал у нее на ладони.
- Я не слежу за тем, чтобы все остальные возвращались на свои места. Я была занята готовкой. И лучше ты бы тоже тогда этим занялась, возможно, не вылетела бы из отбора.
- Не твое дело, чем я занимаюсь. А вот то, что ты избегаешь разговора - это подозрительно-
Слова Ремии прервал скрип двери, вернулась Лотти. Она казалась спокойной и собранной, как будто её не допрашивали, а просто беседовали как со свидетелем.
- Ну, и что там? - подала голос Акулина. Она сидела в углу комнаты и нервно выдергивала нитки из кружева на юбке.
– Не могу сказать, - чопорно протянула Лотти. - Придворный колдун дал четкие указания.
Лотти, казалось, и впрямь гордилась тем, что ее позвали первой и в ее глазах Йовила заметила что-то необычное, и впоследствии поняла - ей понравился Яр. Ну, ее брат и впрямь умел привораживать; это как-то удавалось ему даже тогда, когда никто не видел его настоящего лица.
- Они позвали тебя, Иден, – обронила Лотти и присела на кровать. После этого она демонстративно достала древнее перо и кусок бумаги и уселась за тумбу писать письмо.
Вилена обмахнулась веером и медленно, неуверенно подвинулась к двери.
- Что-то я волнуюсь, девчонки. Ну, пошла, – она вышла за дверь и осторожно прикрыла их за собой. Йовила стояла рядом с окном и не удержалась, поэтому подошла к нему и выглянула на улицу.
А там и впрямь было, на что посмотреть – вокруг дома выстроилось по меньшей мере из три десятка колдунов и артефакторов, и было непонятно – то ли они охраняют невест принца от угрозы, то ли невесты сами были угрозой. Йовила увидела, как Вилена прошла по тропинке за угол дома – вероятно, все к той же беседке, где они говорили с Витаном при весьма схожих обстоятельствах раньше.
Пять девушек, которые больше не были невестами принца, складывали вещи, и ни одна из них не выглядела слишком расстроенной из-за этого.
– Я действительно рада, что так произошло, - сказала Лилит. - Если бы меня не выгнали, я бы ушла сама. Еще не хватало умереть здесь из-за идиота Эрика…
Ни одна из невест не сказала на это и слова – скорее всего, все молча соглашались. Но ни одна девушка, которой то ли повезло, то ли не повезло пройти испытание, кажется, не собиралась покидать отбор. Победа, которая до того казалась довольно далекой и размытой, теперь висела перед самым носом, и от нее участниц отделяло всего одно испытание. И, кажется, даже возможность смерти не пугала претенденток на королевский трон.
Сама же Йовила тоже решила для себя, что останется. Не из-за короны или колонки – это уже тоже казалось далеким и как будто из другой жизни; но она должна была отплатить за Селестию, за Эллу и Лану, должна была найти убийцу и привлечь ее к ответственности.
Словно в ответ на ее мысли от кровати, где сидела Амелия, послышался едва слышный всхлип. До того воительница не плакала; она словно забыла, что так можно реагировать на боль. Только сидела с пустым взглядом и все смотрела на свои руки. А теперь, кажется, она наконец начала понимать.
Всхлип повторился и стал чуть громче – и тогда Йовила не выдержала.
- Амелия, - тихо сказала она, даже не пытаясь ее коснуться. - Пойдем. Давай, тебе нужно умыться.
Воительница посмотрела на нее растерянно, как будто только что поняла, что все это время была в комнате не одна. Йовила протянула ей руку, и Амелия ухватилась за нее такой хваткой, как будто она тонула, и Йовила была ее последним спасением.
Йовила потянула ее наверх, и Амелия едва смогла удержаться на нетвердых ногах. Она совсем немного думала, повести ли ее в ванную комнату внутри общежития, или вывести на улицу, но вспомнила об охране вокруг, и пошла в сторону коридора. Лишние глаза им точно не были нужны.
Амелия шла за ней, словно лунатик – даже глаза ее будто покрылись какой-то тонкой белой пленкой-она не была уверена, видит ли Амелия хоть что-то перед собой. Другие невесты смотрели на них, но ничего не говорили – и уже за это одно Йовила была им безгранично благодарна.
Она открыла дверь ванной комнаты перед Амелией и подождала, пока та первая зайдет внутрь, а потом проскользнула следом. Девушка опустилась на небольшой стульчик перед зеркалом во всю стену, но собственное отражение ее мало интересовало – Амелия снова уставилась в ладони и забыла о присутствии Йовилы.
Та же тем временем достала из кармашка носовой платок и смочила его в холодной воде.
- Держи, - она протянула его Амелии. - Протри лицо, должно снять отеки.
Йовила оглянулась в поисках второго стула. Его нигде не было, поэтому она, подумав всего мгновение, опустилась рядом с Амелией прямо на пол.
- Я ... не могу даже представить, что ты сейчас чувствуешь. И я сочувствую, правда.
Амелия провела платком по лицу – почти бездумно – но это действие в конце концов привело ее в чувство.
– Это все моя вина, - вдруг сказала она. - Это я во всем виновата.
- Ты сама должна понимать, что это совсем не так, – покачала головой Йовила. Она понимала, о чем говорила Амелия – она была человеком, который должен был присматривать за невестами круглосуточно и защищать их при необходимости и она, очевидно, не справилась. Но так же ничего вовремя не заметила и Йовила – хотя по своей специальности должна была бы видеть и слышать больше.
- Как это - не так? Сэл... ей отрезали голову прямо у меня под носом. Она умерла рядом со мной, и я даже не знала. Ничего не заметила. Хорошая же я колдунья…
Йовила осмелилась положить ладонь Амелии на плечо. Та сперва дернулась, но потом снова замерла и словно не была против.
- Единственный человек, который виноват в случившемся - это убийца. Не только ты не смогла ничего заметить – я тоже, и Витан, и Яр... никто ничего не понял. Всех нас водят за нос, и в этом нет твоей вины.
– Да какая..., - Амелия запнулась, и из ее горла вырвалось очередное рыдание. - Какая теперь разница! Она мертва! Ты не понимаешь? Нет больше Селестии. Нет, - Амелия начала раскачиваться на стульчике, обхватив себя руками. Йовила не знала, как этому помочь.
Она и сама не могла полностью уложить эту мысль у себя в голове. Она видела голову - сомнений не было. Но понять и постичь, что Селестии уже нет, было почти невозможно.
- Я понимаю. Понимаю, Амелия. И мне тоже ... мне тоже больно.
Йовила смахнула и свои слезы. Амелия посмотрела на нее новым взглядом. Как будто только что осознала, что были еще люди, которые заботились о Селестии, и которым было не все равно.
- Я не знаю, что делать дальше, - прошептала Амелия так тихо, что Йовила едва ее услышала даже в пустой комнате. - Я больше так не могу. Не хочу здесь оставаться ни секунды.
Йовила кивнула и потянула Амелию за руку – та без споров опустилась на пол рядом с ней.
- Ты не должна. Все, что нам нужно сделать, это пережить это. Делай то, что облегчит твою боль. Уезжай далеко. Мы со всем разберемся.
– Но…
- Без "но". Ты должна позаботиться о себе. Это то, - Йовила запнулась, но все же продолжила. - Я думаю, это то, чего хотела бы Селестия. Она очень о тебе заботилась.
Амелия молчала. Она не была согласна – еще не была, но Йовила знала, что она прислушивается к голосу разума. Она хотела мести; но Амелия не могла бы ее воплотить, и она сама это понимала.
Амелия не умела убивать людей; и, вероятно, она не хотела начинать. Но Витан умел, и почему-то Йовила была убеждена, что и Яр тоже. А сама Йовила жаждала мести.
- Тебе не стоит беспокоиться. Я тебе обещаю, убийца Селестии не останется безнаказанной.
Вместо ответа Амелия снова заплакала и прижалась к Йовиле. Они сидели на полу и плакали – каждая о своем, но все же вместе.
– Я не оставлю тебя, - сказала Йовила потом. - Даже когда все это закончится, знай – ты не одна. Я о тебе не забуду.
- Спасибо, - отозвалась Амелия между всхлипами. Конечно, ее горе не могло быть исчерпано – не за день, не за два и даже не за месяц. Но когда-нибудь наступит день, и она снова сможет дышать свободно; и вспоминать Селестию с теплом, как живую, милую и добрую девушку, а не как окровавленную голову на блюде.
В дверь кто-то постучал. Йовила удивленно подняла голову, но прежде чем она успела что-то сделать, дверь приоткрылась, и в нее смущенно протиснула голову Акулина.
- Йовила ... извини, тебя зовут. Все остальные уже выходили, - она деликатно смотрела куда-то в сторону, а потом вообще вышла, впрочем, оставив в дверях заметную щель.
- Иди, - просипела Амелия, а потом прокашлялась. - Со мной все будет в порядке. Обещаю, - добавила она после долгого взгляда Йовилы. - И ... спасибо.
На это Йовила ничего не ответила, а только легко улыбнулась, и после этого вышла из комнаты. Амелия осталась сидеть.
- Что, уже всех расспросили? - спросила она у Акулины, на ходу утирая слезы.
- Да... мы старались дать вам больше времени и не трогать, но господин артефактор уже дважды звал.
Йовила кивнула. Она мягко сжала руку Акулины, а после этого выскользнула на улицу. Долго искать Витана ей не пришлось – он стоял прямо за порогом общежития и уже ждал ее.
- Йовила, - начал он, но замолчал. Оба они выглядели не лучшим образом: Йовила стояла, заплаканная и с опухшим лицом, а Витан весь был бледен и напряжен, как пружина, что вот-вот раскрутится.
- Привет, - выдохнула она, приближаясь. Они рука об руку отошли на несколько шагов от общежития – только за его угол, чтобы их не могли видеть невесты из окна, и Витан сразу же обнял ее – так крепко, что у Йовилы хрустнули кости.
– Все хорошо, - прошептала она в плечо артефактора. - Все будет в порядке.
Витан ничего ей не ответил. Он только держал ее в своих объятиях, и лишь в этот момент Йовила почувствовала, что ее мышцы наконец расслабляются, а тело прекращает кричать о постоянной опасности. Только тогда она наконец почувствовала себя в безопасности.
- Хвала богам, что ты цела. Я ..., - Витан отпустил ее и провел рукой по бледному, как мел, лицу. - То, что случилось... это ужасно, действительно ужасно, но ты не представляешь, какое облегчение я испытал, когда прибежал в зал и увидел тебя. Живой.
Он взял ее за руку и повел к беседке. Вокруг нее беспокойно ходил Яр, и остановился он только тогда, когда Йовила с Витаном подошли к нему вплотную.
- Йовила! Ты в порядке? - спросил он, хватая ее за плечи. Не ожидая ее ответа, он повертел ее в обе стороны, и только после этого отпустил и отступил на шаг. Но стоять спокойно он не мог: все хрустел пальцами, крутил запястьями и переминался с пятки на носок.
Йовила слабо кивнула. Она упала на скамью, как кукла в театре, которой вдруг перерезали все ниточки.
- Я понятия не имею, кто это был, – сразу сказала она. - И, сколько бы я ни думала, я не припоминаю ничего удивительного. Вообще.
Это злило Йовилу больше всего. Обычно для нее не составляло никакой проблемы замечать то, что другие люди не видели, или на что просто не обращали внимания. А теперь же у нее не хватило наблюдательности – и именно тогда, когда она могла бы спасти жизнь Селестии.
- Это нормально. Мы услышали вдоволь от других девушек. Каждая из них подозревает другую и пыталась нас убедить, что знает, кто убил несчастную. Кстати, трое из них убеждены, что это ты, – Яр мрачно посмотрел на стол перед собой. - Приятно наконец услышать честное признание, что никто ничего не видел.
Йовила помолчала несколько секунд. Она должна была спросить, но не знала, как сделать это деликатнее. В конце концов она сказала как есть.
- А где вы были? Во время испытания, я имею в виду?
Яр и Витан отвели от нее взгляды.
- Нас обманули. Развели, как зеленых новичков и идиотов, – в конце концов процедил Яр и со всей силы ударил кулаком по деревянной балке – аж эхо пошло.
– В смысле - обманули? Кто?
- Анонимный источник, - злобно выжал из себя Витан. - Мы получили записку от неизвестного. Он сообщил некоторые факты, не оставлявшие сомнения – этот человек точно знал о заговоре и знал следующий шаг убийцы. И мы были убеждены, что сможем задержать ее до того, как случится непоправимое. Но нужно было действовать вместе.
– Мы даже не подумали усомниться, - Яр покачал головой и сжал челюсть. На щеках у него проступили два ярко-красных пятна.
– И, как дураки, оказались совсем не там, где должны были бы быть. И теперь на наших руках – кровь несчастной Селестии.
Йовила вздохнула. Весь этот разговор по кругу начинал ее утомлять.
- Прекратите. Ничьей крови на ваших руках нет. Вы делали все, что могли. И, очевидно, убийца действует не одна, ей помогает по меньшей мере один человек, а возможно, даже больше. Так что не стоит корить себя за случившееся. Просто ... просто давайте постараемся, чтобы это не повторилось, ладно?
Йовила старалась не смотреть на них. Сама она чувствовала вину, которую не могла никак заглушить, однако она точно не собиралась в ней тонуть, и не собиралась позволить этого и другим.
- Просто ... не надо, пожалуйста. Нам нужно трезво думать, а посыпание головы пеплом в этом действительно не помогает, – сказала она, и ее голос звучал более умоляюще, чем она ожидала.
Витан кивнул, а Яр смотрел на нее странным взглядом. Она не могла понять, о чем он думает.
- Мы не будем тебя расспрашивать. Тебе есть, что сказать? - спросил Яр, устало откидываясь на один из столбов беседки. Йовила только покачала головой. Даже если бы она и хотела что-то рассказать, она не знала ничего такого, чего не знали бы другие.