Во дворце уже состоялось последнее испытание. Похоже, что королевская семья пытается завершить отбор как можно быстрее после кровавого убийства, которое произошло на глазах у знати и принца Эрика. Было ли это предупреждением?
А между тем три финалистки отбора – совсем не те, кого вы могли бы ожидать увидеть. О каждой из них подробнее читайте на страницах 6-14.
***
Йовила сидела перед камином с бокалом вина в руках. В институте атрефакторики было прохладно даже в разгар лета, поэтому Витан накинул ей на плечи одеяло и разжег огонь.
– Я вот чего не понимаю, - спросила Йовила задумчиво, вглядываясь в стену через стекло бокала. - Почему вы все еще не выгнали герцогиню Канскую? Она же сильная колдунья. Только не говори мне об испытаниях – очевидно же, что у вас все подтасовано.
– Ну, скажем, не совсем все, - протянул Витан, пододвигая к ним столик с ужином. В животе Йовилы заурчало. - Но мы и в самом деле не можем ее выгнать. Дело в том, что она, хоть и названная, но все же родственница королевы. А значит, ее нельзя выгнать вплоть до финала. Скорее всего, ее отсеют в следующем испытании. Угощайся, - Витан наконец сел рядом с ней и взял свой бокал.
Йовила начала понемногу есть, но участие Анит не оставляло ее в покое. Все было так очевидно с самого начала, зачем ей вообще участвовать в отборе?
- А почему она? - только начала Йовила, однако Витан ответил раньше, чем она успела закончить предложение.
- Потому что она герцогиня и кровно не связана с принцем. Это традиция. Насколько мне известно, Анит не слишком уж и хотела участвовать. Но если бы она этого не сделала, потеряла бы место при дворе. А она ... не знаю, заметила ли ты, но не очень в почете у королевы.
Йовила кивнула. Что ж, пусть…
– А вот кто у меня действительно начинает вызывать подозрения, так это Акулина Сар, - продолжил Витан. Йовила поставила бокал на стол и скрестила руки на груди.
- И с чего бы это вдруг?
Акулина была ее подругой. В ней не было ничего плохого, и это мог видеть каждый человек с парой глаз.
- Подумай сама, - Витан отвлекся на то, чтобы сделать глоток и съесть бутерброд. - У нее нет причины быть на отборе. Ее не заставляли родители, и она даже не сентрийская дворянка. У Алии все гораздо прогрессивнее, чем здесь – ее бы не отправили на отбор к Эрику против воли.
- Но зачем ей убивать девушек? Это не имеет никакого смысла!
- Расплата за давнюю резню? Король тогда и в самом деле истребил немало их народа…
Йовила запнулась на мгновение. Это, конечно, могло бы иметь смысл – если бы они говорили о ком угодно, кроме Акулины.
- Это было больше ста лет назад, и династия уже изменилась. Ей не за что держать зло на Эрика. И мы выплатили столько репараций, что на них можно отдельное королевство построить.
Витан покачал головой.
- Ну, это мало оправдывает то, что тогда делалось. И немало эльфов все еще держат зло на сентрийцах – возможно, вполне справедливо.
Йовила не стала вступать в спор. Кроме Акулины, которая даже не была эльфийкой, только имела совсем немного волшебной крови, Йовила не встречала ни одного представителя или представительницы этой расы, и поэтому ей было сложно представить, что они думали о Сентре сейчас.
- Я поговорю с Акулиной. Боги, даже не понимаю, как тебе такое в голову пришло! Я уверена, что у нее есть какое-то очевидное и нормальное объяснение ее присутствия, - Йовила откинулась на спинку дивана.
Она огляделась по сторонам. Когда Витан привел ее в институт артефакторики, Йовила даже не знала, чего ожидать. Здание все еще выглядело, как неприступная крепость – с десятком малюсеньких окошечек прямо наверху всего здания и безо всяких дверей. Но стоило Витану приблизиться и сделать какой-то непонятный жест рукой, и все начало меняться прямо у Йовилы на глазах.
В стенах начали проступать окна, балконы, и внутри некоторых из них светился какой-то таинственный разноцветный свет, а внизу здания материализовались по меньшей мере три двери.
– Это все защита, - объяснил ей Витан. - Злоумышленникам сложнее попасть внутрь, если они не видят двери, да? Ну и вообще из любопытства здесь ходить не стоит - можно остаться без руки или ноги…
Почти в ответ на его слова где-то послышался взрыв, а потом звуки волшебной сирены, и по коридорам затопали десятки ног. Йовила смущенно обернулась к Витану, но тот шел вперед, как ни в чем не бывало.
- Просто не обращай внимания, – посоветовал он. - Здесь такое едва ли не каждый день. Но лучше нам побыстрее добраться до моей квартиры и закрыться, чтобы эти поганцы и не думали просить у меня помощи.
- Эти "поганцы" - это твои аспиранты? - со смехом спросила Йовила тогда. Они украдкой пробирались по коридорам, к принадлежавшей Витану квартире, и останавливались перед каждым крутым поворотом.
- О, ты поймешь меня, когда их увидишь. Ну, и узнаешь получше, – Витан покачал головой и распахнул перед ней дверь массивным ключом. - Проходи.
Апартаменты у него были небольшие, однако именно такие, как и ожидала Йовила; в гостиной только одна стена не была закрыта стеллажами с книгами – да и то только из-за того, что в ней было окно; посреди комнаты стоял массивный письменный стол, заваленный документами, письмами, отчетами и еще боги знают чем. В уголке примостился еще один столик, поменьше, и тот был заставлен приборами, назначение который было Йовиле понято только очень и очень приблизительно.
Йовила мимоходом заглянула и в спальню с большой кроватью и двумя шкафами (а и в самом деле – где-то же Витан должен был хранить все свои камзолы по последней моде), бросила взгляд и на ванную и маленькую кухоньку. Она собиралась бесцеремонно посмотреть и за последнюю дверь, но Витан ее мягко остановил.
- Подожди, Йовила. Это лаборатория, и я сегодня утром оставил там одну очень нестабильную основу. Если дверь не трогать, все будет в порядке. Я тебе как-нибудь покажу там все, обещаю. Но пока лучше.... просто ничего не трогать, – Витан осторожно отвел ее ладонь от дверной ручки и действительно словно старался и не дышать в ее сторону. Йовила послушно отошла и весь вечер старалась не приближаться к двери и на шаг.
Тем временем Витан пододвинул к ней тарелку с яствами.
- Я не знаю, когда будет последнее испытание. И что это будет, если уж откровенно, тоже не знаю. Королева ... при всех ее замечательных качествах, она любит делать все сама, и другим сообщает о своих планах только тогда, когда это позарез необходимо.
– Я не думаю, что отбор будут затягивать, - сказала Йовила. - На месте королевы я бы постаралась женить Эрика как можно скорее.
- Скорее всего, так и будет, - вздохнул Витан. - Это нам как будто и на руку, но остается совсем немного времени, чтобы обнаружить мятежников. Если не удастся этого сделать, они просто затаятся, и мы еще нескоро сможем выйти на их след. Надо сделать все возможное, чтобы задержать их сейчас.
Йовила кивнула. Сразу же после этого из ее рта вырвалось и протяжное зевание. Витан бросил беглый взгляд на часы, а те еще сорок минут назад пробили полночь.
- Пора спать, - констатировал он.
Йовила в ванной комнате переоделась в просторную белую рубашку, но когда вернулась к кровати, Витана там не было. Она выглянула в гостиную и заметила, что тот и впрямь ответственно стелил себе постель на диване. Йовила щелкнула языком.
– Вит, - позвала она. Артефактор оглянулся с подушкой в руках. - Иди ко мне. Тебе и в самом деле не надо спать на диване – на твоей кровати и на пятерых места хватит.
- Ты уверена? - спросил он, слегка приподнимая бровь. - Я не хочу... ускорять события, или... ну, сама понимаешь.
– Не понимаю, - отрезала Йовила и вернулась в спальню. Она улеглась на кровать, а через минуту услышала за спиной шорох, и перина прогнулась под тяжестью еще одного тела.
- Спокойной ночи, - пробормотала она, наконец закрывая глаза.
- Хороших снов, - отозвался Витан, очень осторожно кладя руку ей на талию. После этого Йовила наконец уснула, это был очень, очень долгий день.
На следующее утро она выбиралась из института артефакторики еще до того, как подали завтрак. Она проснулась от очередного взрыва где-то в другой части здания еще засветло. Витан, очевидно, уже давно привык ко всем этим звукам, потому что даже не шелохнулся, поэтому Йовила осторожно выбралась из его медвежьих объятий и помчалась в ванную. Когда она вернулась, Витан уже проснулся и растерянно моргал в постели.
- Куда ты?.. - сонно спросил он, потирая глаза. В утреннем свете он казался даже красивее, чем обычно; теперь, когда артефакт не скрывал его истинной внешности, Йовила все не могла на него насмотреться.
- В общежитие. Не хочу, чтобы девушки что-то заметили.
Невесты наверняка уже что-то заметили - в конце концов, она не вернулась после разговора с Витаном. Но половина из них и так считали, что между ними роман, так что это не должно было быть большой проблемой.
А другая половина думала, что это она убила Селестию, – услужливо напомнил ей внутренний голос, но Йовила старалась на него не обращать внимания. Стоит держать настроение настолько позитивным, насколько это вообще возможно в этих обстоятельствах.
- Ладно, - пробормотал он. - Только подожди, давай хоть кофе быстро выпьем.
И они выпили кофе, а потом Витан еще сунул ей в руку какую-то булку, когда она уже стояла на пороге, и поцеловал в щеку. Улыбка у Йовилы не сходила с лица почти до самого общежития.
Когда она уже свернула на широкую тропинку, что вела прямо к зданию и как раз запихнула в рот последний кусочек булочки, Йовила заметила за кустами фигуру, которую было трудно не узнать. Леди Орс степенно шла к их общежитию, придерживая обеими руками тяжелые юбки своего черного, но столь пышного и обильно украшенного платья, что мало у кого повернулся бы язык назвать его траурным.
Йовила прикусила язык. Что ж, королева, кажется, и впрямь была склонна не рассказывать никому о своих планах – потому что она была готова поставить свою месячную зарплату на то, что в этот же день должен был состояться следующий конкурс.
- Леди фон Литтен! - воскликнула распорядительница, заметив ее издалека. Йовила вздохнула, но ей не осталось ничего другого, кроме как приблизиться к женщине. - Что это вы здесь делаете так рано?
- Приветствую вас, леди Орс, – отозвалась она, на ходу одергивая юбки. - Да вот не спалось, вышла прогуляться.
До общежития они дошли в полнейшей тишине, которую нарушало только шуршание платьев. В комнату Йовила проскользнула вслед за леди Орс, а потом перебежками добралась до своей кровати – еще до того, как остальные семеро девушек успели открыть глаза.
- Просыпайтесь, девушки, встаем! - леди Орс всплеснула ладонями, и на этот раз шторы открылись сами собой, пропуская в комнату утренние лучи. Девушки не шевелились лениво, как бывало раньше, а проснулись мигом – и неудивительно после случившегося вчера.
Леди Орс подождала лишь минуту, и после этого бодро продолжила:
- Сегодня нас ожидает новое и последнее испытание! Ее Величество убеждена, что ждать дольше не имеет смысла – особенно учитывая смерть бедной леди Лейг..., – леди Орс надела на лицо скорбное выражение ровно на такое количество времени, чтобы выразить уважение дворянке не слишком древнего рода. - Поэтому сегодня мы завершим отбор. Можете ли вы себе это представить?
Несколько девушек покачали головами, несколько - покивали, и леди Орс удовлетворенно продолжила:
- И вам, конечно же, хочется узнать все о следующем испытании, да?
Тут уж кивки были гораздо более слаженными. Сама Йовила села ровнее. Она должна была пройти это испытание – что-то ей подсказывало, что это ее единственная возможность остаться во дворце на случай, если убийца никак не проявит себя до вечера. А она знала, что убийца останется. Когда ты убиваешь трех человек для того, чтобы не дать принцу жениться, ты не сходишь с дистанции в самом конце.
Среди трех последних участниц конкурса должна была быть убийца. Убийца и Йовила. Она должна была выложиться на полную.
- Вы же знаете, отбор – это своего рода гонка, - лукаво начала леди Орс. - И вы все это время пытались обойти друг друга, и все королевство делало на вас ставки. И вот наконец настало время последнего забега, - Йовила начала понимать, к чему клонит панна Орс, и это ей нисколько не нравилось. - Так что вашу судьбу сегодня определят ... скачки на лошадях!
Рядом с собой Йовила услышала несколько перешептываний, расслабленные выдохи и взволнованное глотание слюны – последний звук издала она сама.
Йовила умела ездить верхом, в конце концов, ни одна дворянка не могла избежать уроков верховой езды. Но Йовила упиралась как могла, и отлынивала при каждом попавшемся случае.
А в последний раз она видела коня не в упряжке с каретой и вообще лет шесть назад. Шансов у нее было совсем немного. А сделать с этим она могла еще меньше.
- Испытание состоится еще до обеда. А потом... потом королева устроит бал для трех финалисток, и на нем соберутся ваши родственники. Приятно же будет увидеть семью через целый месяц разлуки, не так ли?
Йовила застыла на месте. Если и были в мире люди, которых она хотела видеть меньше, чем своих отца и мать, то Йовила не могла себе их представить. Ее побег из баронского поместья не был спонтанным решением; это был план, который она вынашивала годами, и который воплощала без капли сомнений. Оставаться там было невыносимо. И тогда Йовила надеялась, что уже никогда их не увидит.
Но Йовила уже была взрослой, да? Ей уже было не шестнадцать, у нее уже была работа, жилье, она нашла Яра; они не могли забрать ее обратно или хоть как-то влиять на ее жизнь. Йовила могла с ними встретиться.
Она снова глотнула, и слюна застряла посреди горла горьким влажным клубком. Этот день не мог принести еще худших сюрпризов.
- Так что, готовьтесь! К вечеру вас останется только трое и лишь от вас зависит, кто именно это будет.
Леди Орс отбыла, и тогда в комнате снова поднялся гвалт. Йовиле казалось, что в этой комнате каким-то образом нарушены все возможные законы передачи звука и всего подобного - чем меньше становилось девушек, тем громче становились голоса, и тем сложнее было разобрать каждое отдельное слово в общем шуме.
- Как ты, Йовила? - Акулина присела рядом с ней на кровать и осторожно положила ей на плечо руку. Йовила неожиданно для себя дернулась. Она подняла глаза на эльфийку и попыталась посмотреть на нее другими глазами – глазами Витана, который подозревал ее в трех убийствах. Получалось скверно.
Во взгляде Акулины она видела искреннюю озабоченность, а ее язык тела был ничем иным, как чистой привязанностью. Нет, все это были глупости.
– Нормально. Держусь. А ты?
Йовила встала с кровати и достала из комода свой крошечный чемоданчик. Она только надеялась, что сложила тогда с собой хотя бы одни штаны, потому что иначе она не представляла, в чем будет скакать верхом. Когда Йовила собиралась на отбор, она пыталась втиснуть в свой багаж как можно больше юбок и платьев, и даже подумать не могла, что ей здесь понадобится костюм для верховой езды.
- Я тоже ... но это непросто. И это испытание... мне кажется, от нас стараются как можно скорее избавиться. И закончить весь отбор. Что-то подсказывает мне, что мы все еще в опасности…
Йовила медленно кивнула. Отрицать это не имело никакого смысла.
- У тебя есть какие-то подозрения? - спросила Йовила, наклоняясь к голове Акулины. Та посмотрела на Йовилу широко раскрытыми глазами.
- Ты действительно думаешь, что это кто-то из девушек? - спросила она скептически, но не сумела скрыть в голосе нотку испуга.
- Ну, не то, чтобы прямо думаю ..., - протянула Йовила, отводя взгляд. - Но это могло бы быть правдой, да?
Акулина покачала головой.
– Не знаю, не знаю... посмотри на невест - я не думаю, что хоть какая-то из них действительно на это способна. Они же ... ну, такие же, как и мы.
- Кстати, Акулина, - Йовила замялась и опустила глаза долу. - А что ты сама здесь...
Она не успела договорить, как эльфийка отвернула голову и прислушалась к чему-то в другом углу комнаты. Там ничего не происходило – кроме, конечно, привычного шума, который невесты издавали каждый раз, когда им приходилось собираться для светского выхода.
– Извини, прослушала. Так что ты собираешься делать на испытании? Ты умеешь ездить верхом?
Йовила слегка приподняла брови. Акулина очевидно и очень неумело избегала темы и пыталась перевести разговор в другое русло. Что ж, пока что Йовила это позволит.
- Понятия не имею ... я очень посредственная всадница, если честно. А ты?
Акулина гордо улыбнулась, впрочем, не раньше, чем сочувственно погладила ее по плечу.
- В прошлом году я выиграла чемпионат по верховой езде в Алии. Думаю, у меня все будет в порядке. Но я буду болеть за тебя, - Акулина мягко посмотрела на нее, а потом наклонилась к ее уху. - Я знаю, о чем ты хотела спросить. И.. я объясню вечером. Только не говори никому, - Акулина шептала так тихо, что Йовиле приходилось прилагать немалые усилия, чтобы что-то услышать. - Никому, даже Сорену.
Йовила кивнула еще перед тем, как успела обдумать это решение.
Молчаливый камердинер проводил их во дворец, а потом свернул на соседнюю тропинку, и под палящим полуденным солнцем восемь невест Эрика направились к конюшням. Конечно, королевские конюшни тоже нельзя было сравнить ни с чем другим – это были величественные здания, в которых легко мог бы жить какой-то барон и не жаловаться на жизнь.
А лошади, переминавшиеся с копыта на копыто в стойлах, как она слышала, покупались на вес золота. Один только зуб такой лошади стоил столько, сколько Йовила могла заработать за несколько месяцев тяжелого труда.
Но она уже немного привыкла к ненужной роскоши дворца, поэтому даже бровью не повела, когда их вывели к небольшим и наскоро воздвигнутым трибунам. Где-то сзади Йовила очень быстро выловила глазом Яра и Витана, и это придало ей совсем немного уверенности во всем происходившем.
Перед этими трибунами, где придворные наслаждались холодными напитками и пирожными, стояла леди Орс. Она уже быстренько сбросила траур и теперь красовалась в роскошном багровом костюме для верховой езды (хотя что-то подсказывало Йовиле, что леди Орс совсем нечасто приходилось залезать на лошадь), а волосы распорядительница спрятала под высоченный цилиндр. Хорошо, что они были не во дворце – иначе женщине пришлось бы пригибаться, чтобы проходить в дверь.
- Как вы все отлично выглядите! - леди Орс расплылась в широкой доброжелательной улыбке. – И как я рада, что все вы прибыли сюда сегодня, чтобы показать нам еще один талант, который крайне важен для будущей королевы - верховую езду.
Йовила едва не фыркнула после этих слов. Очевидно, распорядительница тоже подумала, что прозвучало это все как-то скверно, поэтому быстренько продолжила:
- Лошадей подготовили для каждой из вас, и они уже ждут в стойлах. Вы можете выбрать любого -все они смирные и хорошо обучены; вряд ли вы найдете таких добрых жеребцов хоть где-нибудь в Сентре. Да и за ее пределами, – леди Орс громко засмеялась, а потом заметила какой-то сигнал, который ей подали с трибун. - Что ж, барышни, нет времени, чтобы его затягивать! У вас есть десять минут на то, чтобы выбрать лошадь и подружиться с ней, и после этого - вперед.
Леди Орс отошла в сторону, пропуская их к конюшням. И под вежливые и жиденькие аплодисменты дворян восемь невест принца зашли внутрь. Только тогда Йовила поняла, что ни сам Эрик, ни королева не удосужились явиться на финальное испытание.
В конюшне не успела Йовила еще оглядеться, как заметила, что Анит Канская уже чесала гриву одной из лошадей – черному жеребцу с белыми пятнами на коленях и морде. Акулина тоже быстро выбрала себе коня и пошла к нему, улыбаясь во все зубы, а сама Йовила застыла.
Все лошади выглядели для нее одинаковыми – если только не учитывать цвет шерсти. Она не знала, кого из них стоит выбрать, как не знала, имел ли этот выбор хоть какой-то смысл. Все равно у нее не было шанса на победу. Но это почему-то не означало, что она могла отказаться прямо здесь.
Йовила пошла к лошади, стоявшей прямо напротив нее, но по дороге столкнулась с Лотти де Ален. Та бесцеремонно и вроде бы случайно оттолкнула ее в сторону локтем и подошла к белому коню первой. Йовила пожала плечами - лошадей должно было хватить на всех.
Другие дворянки уже тоже выбрали себе лошадей, и посреди конюшни остались стоять только Йовила и Вилена, и обе они смотрели на животных с недоверием и подозрением.
Вилена переглянулась с ней, и они без лишних слов направились к двум последним лошадям. В последний момент Вилена вырвалась вперед, оставив Йовилу остолбенело моргать, и остановилась возле массивного бурого коня, который, кажется, легко мог кого-то задавить просто ради забавы. И Йовила радовалась, что он не достался ей, пока не перевела взгляд в соседнее стойло.
Там стоял ... стояло ... что-то. Это животное было очень трудно назвать взрослой лошадью, вероятно, это был жеребенок, лучезарно-рыжий и своенравный. Оно постоянно поднимало голову и встряхивало гривой, а та ниспадала вниз блестящим каскадом.
Когда Йовила подошла еще немного ближе, оказалось, что это все же был не жеребенок, а взрослая особь – просто очень хрупкая и словно собранная из одних костей и суставов. Йовила не была уверена, что эта лошадь могла бы поднять и мешок с мукой, что уж говорить о взрослом человеке.