Явившись наутро в офис, Нина, разумеется, никакого Балаболова там не застала. До официального начала рабочего дня в отделе вообще не было ни одной живой души. Ровно в восемь меж столов замелькали тени: сотрудники с серыми невыспавшимися лицами, шатаясь, плелись к столу с кофемашиной и дармовыми печенюшками. Балаболов не показывался.
Предыдущая глава👇
В восемь двадцать на пороге опенспейса возник точеный женский силуэт с идеальной укладкой: обещанный аудитор материализовался в облике пожилой, но въедливой и очень хорошо разбирающейся в вопросе дамы. Нина шагнула грудью на амбразуру. Балаболова по-прежнему никто не видел.
К одиннадцати часам Нину выжали досуха и прогнали сквозь строй отчетности, вынули из нее душу и изучили под микроскопом, прополоскали мозги, изрядно поковыряв их чайной ложкой.
Без пяти двенадцать аудитор, вытянув трубочкой тщательно накрашенные губы и задумчиво побарабанив по столу великолепно наманикюренными тонкими пальцами, нахмурилась, поглядела на часы, на календарь, что-то прикинула, сощурив желтые тигриные глаза на хищном остроносом лице, покрытом сеточкой морщин, и изрекла:
— Думаю, на сегодня закончим. Продолжим завтра.
У Нины упало сердце.
— Как завтра… Разве мы не все посмотрели? — попыталась она достучаться до милосердия, лежащего в глубокой коме где-то под броней у эринии, свалившейся ей на голову.
— Что вы, милочка! — ответила аудитор, издавая кукарекающие звуки, очень напоминающие смех графа Дракулы из последнего фильма о ненасытном вампире, который Нине показывал Андрей, расхваливая режиссерские решения. — Мы только закупки по договорам на оказание услуг изучили, а у нас еще материалы, ресурсы… А потом и доходные контракты пойдут!
Часы пробили полдень, и тут в двери опенспейса в сопровождении свиты из каких-то официальных лиц в одинаковых деловых костюмах влетел аки свежий ветер Валерий Анатольевич. Он тут же оттеснил Нину и затанцевал вокруг гарпии, выделывая какие-то несусветные словесные кренделя, в которых Нина ничегошеньки не поняла, потому что демагогом Балаболов был знатным. Она просто скромно стояла в сторонке, сгребая в кучу просмотренные документы и с ужасом представляла себе, вот что превратится для нее предстоящая неделя.
Галантно взяв аудитора под локоток, Валерий Анатольевич все же соизволил обернуться к Нине и пробормотал уголком рта:
— Вы можете быть свободны, Нина Григорьевна, возвращайтесь к работе. Сегодня больше не увидимся: у меня большая программа по поводу прибытия нашей уважаемой гостьи. Завтра жду вас так же к семи утра.
На голову Нине будто надели шапку, поплотнее натянув на самые уши, так что разом пропали все звуки, а в глазах потемнело. Очнулась она, сидя на стуле со стаканом воды в дрожащих пальцах. Кто-то из коллег робко предложил Нине пойти домой, но как можно, если начальник такого разрешения не давал? И рабочий день продолжался до самого вечера.
Дома Нину ждали хлопоты у плиты и споры с Антошей, желавшим вместо уроков и ужина играть в очередную захватившую его компьютерную игру. Возможно, визит матери мог бы отвлечь мальчика, но Оленька заявила, что, конечно же, безумно скучает по сыну, однако проведать его ни сегодня, ни завтра не сможет. Она прикована незримой цепью к своему гениальному супругу, окрыляет его, питает духовной пищей и хлебом насущным, и “в конце концов, всего-то неделю надо потерпеть, мама!”
Доковыляв на деревянных ногах до кровати, Нина свалилась на подушки, держась на голову, в которой откуда-то взялись бьющие набат колокола. Но не прошедший день, не капризы внука и не перспектива скопытиться к концу аудита беспокоили ее сильнее всего: Андрей, обычно чутко реагирующий на любое недомогание супруги, в этот раз будто отгородился. Он сидел в кабинете, постоянно куда-то звонил и на все вопросы отмалчивался.
Впервые за много лет Нина испытывала ту же неуверенность и ощущение раскачивающейся под ногами лодки, сопровождавшие ее брак с отцом Оленьки. Отчаянно хотелось поделиться своими переживаниями с Ликой, спросить совета, просто поплакаться, но подруга, как назло, тоже куда-то пропала с радаров.
Сцепив зубы и взяв волю в кулак, Нина мужественно несла свою одинокую вахту, дожидаясь пятницы, когда завершится аудит, а Вадим допишет свою книгу, и, может быть, даст о себе знать Лика…
***
В четверг вечером Нина вернулась домой позже обычного. Еще только отпирая входную дверь, она услышала рев Антоши. Пролетев по коридору, даже не разувшись, она увидела внука, лежащим на животе и молотящим по ковру кулаками. Покрасневшее и мокрое от слез лицо было перекошено, словно мальчика вот-вот хватит удар, но Андрей, стоявший над ним, не делал попыток ни успокоить, ни хоть как-то утешить.
Инстинкт наседки толкнул Нину вперед, на Антошу, в желании заслонить его собой от мужа.
— Андрей, что происходит?! — испуганно заголосила она.
Оказалось, что Антон, вместо того чтобы готовиться к проверочной работе, тайком проник в кабинет и уселся за компьютер, потому что ему обязательно нужно было “уделать” какого-то там “лиса” в онлайн-стрелялке.
— Я так понимаю, дети друг с другом не знакомы. Заводят аккаунты в сети, соревнуются, набирают очки, пытаются выиграть. Вот у Антошки один пацан выиграл, теперь требуется реванш.
— Антоша, — Нина ласково погладила внука по голове, но тот резко дернулся, откатился от бабушки и завопил снова.
Андрей невозмутимо продолжил рассказ:
— Я поставил условие: Антон читает параграф в учебнике, потом делает домашнее задание, и мы его разбираем. Как только я увижу, что он готов к проверке знаний, сразу допущу к игре на час. Но… — Шевцов развел руками, — нашему внуку такой вариант не по душе. Он хочет играть сию минуту, а готовиться не желает вовсе.
— Я тебе не внук!!! — прокричал сквозь рыдания Антон. — Ты не мой дедушка! Если бы ты был моим дедушкой, то разрешил бы играть!!!
Мальчик так надсадно кричал, что Нина испугалась: а ну как голос сорвет и начнет хрипеть? Что скажет Оленька? А Вадим, который терпеть не мог больных людей?
Она беспомощно посмотрела на Андрея и робко сказала:
— Может, он поиграет недолго, а потом уроки…?
— Нет! — неожиданно резко ответил муж. — Хватит потакать ему. Разбаловали! К тому же, Нина, мне компьютер сейчас очень нужен. Я готовлю презентацию для следующей командировки.
— Снова уезжаешь? — спросила она. — Когда?
А в голове зазвучал голос Лики: “Что-то он у тебя по командировкам зачастил…”
— На следующей неделе. Но презентация требует большого труда, это новая для нас сфера, и нужно разобраться в технических нюансах.
— Ты сейчас не работаешь, ты здесь торчишь, а я мог бы играть!!! — снова заорал Антоша, и Нина опешила от его грубого тона.
— Антон, нельзя так говорить с дедушкой и вообще со взрослыми…
— Это не мой дед!!! — снова зашелся криком ребенок. — Мой настоящий дедушка дал бы поиграть!!!
Нина сама едва не заплакала, подумав, что настоящий дед, если речь шла об отце Оленьки, не только не пустил бы Антона за компьютер, но и компьютера бы этого не имел, поскольку давно пропил бы все деньги на его покупку.
У нее опять болела голова, а еще от долгого сидения в одной позе в офисе ломило поясницу и ныли колени, на которых она как раз стояла, склонившись над Антоном.
Тот уже не орал в голос, поскольку начал уставать, а просто скулил, но легче от этого не становилось.
— Нина, оставь его, — тихо попросил Андрей. — Переоденься, поешь, отдохни. У тебя был трудный день, судя по всему.
— Как я его брошу?! — вырвалось у нее.
Андрей постоял молча и, ничего не ответив, ушел. Через несколько секунд Нина услышала щелчок — муж запер дверь кабинета, чтобы его не беспокоили. Она перевела взгляд на ноющего Антошу, и к горлу подкатил ком. Уютный тихий мирок, который она создала для них с Андреем, дал трещину, но ведь так не должно быть! Любимый внук, родная кровиночка — не может он быть помехой в жизни!
Дело в работе, именно в ней! Сейчас Нина все разгребет в офисе, возьмет отпуск и наладит отношения в семье. Она поговорит с Оленькой, станет больше времени уделять Антоше, гулять с ним, разговаривать, читать книги. Отучит от этих жутких игр, спасет! Нужно просто подождать. Потерпеть. Совсем чуть-чуть.
Успокаивался Антоша долго, а сама Нина легла в постель и вовсе глубокой ночью, приготовив завтрашние обед и ужин и перемыв всю посуду. А еще надо бы затеять стирку, перебрать Антошкину одежду на предмет дырок и потерянных пуговиц — мальчишки вечно что-то оторвут да не заметят…
Андрей лег одновременно с Ниной, но не обнял и не поцеловал ее, как обычно, а устало пожелал спокойной ночи и через минуту уже похрапывал, отвернувшись к стене. Сердцу стало холодно. Нина начала бояться, что неспокойная обстановка в доме из-за капризов Антона приведет к отчуждению между ней и мужем.
***
Завершение проверки отмечали с размахом. Валерий Анатольевич разве что красную дорожку перед аудитором не расстелил, а в остальном был полный набор: и роскошный обед, и воз с тележкой фирменных начальственных любезностей, и даже прилюдные нагоняи сотрудникам, чьи косяки всплыли в ходе проверки, — эдакие показательные казни.
Нину же никак не отметили. Не то чтобы она нуждалась в похвале и льстивых комплиментах, но ранние подъемы, многочасовые просиживания над кипами документов и стресс давали о себе знать, и ей было бы приятно услышать хотя бы скромное “спасибо” от тех, чьи задницы она прикрыла, от Балаболова, так ни разу и не приехавшего в офис к семи утра, и от самой аудиторши. Но эта тетка лишь поджимала губы при взгляде в очередной отчет да пренебрежительно бросала Нине: “Здесь неверно заполнены графы!” А ведь это всякий раз были чьи-то чужие ошибки, не Нины!
Однако самый сильный удар поджидал в конце дня. Так вышло, что Нина забежала в закуток их опенспейса, подтянуть ремень на спадающих брюках. Да-да, за какую-то неделю нервотрепки она похудела, правда, этот факт, пожалуй, даже радовал.
И вот, переставляя застежку на ремне, Нина вдруг услышала совсем рядом шаги, а потом голос шефа:
— В следующий свой приезд, Эльвира Вениаминовна, вы этот отдел не узнаете!
Эльвирой звали аудитора, и она в ответ на реплику Балаболова промолчала. Он же продолжал:
— Я давно уже сбрасываю балласт, так сказать!
Нине стало неприятно. Балластом Валерий называл пожилых опытных сотрудников, от которых методично избавлялся с самого своего вступления в должность.
— Шевцова, с которой вам пришлось иметь дело, представляет собой старую формацию. Да вы это и сами, наверное, поняли. Устаревший подход, бюрократизм, нерешительность, застойность мышления… Я уже придумал, кем заменить ее, так что впредь вы такого непрофессионализма здесь не увидите, обещаю!
Дальше Нина слушать не пожелала. С покрасневшими глазами, задыхаясь от подступивших слез, она выскочила в опенспейс через узкий проход, ведущий из закутка в другую сторону, и бросилась к своему столу. Внутри все кипело от возмущения и неверия. Да как он посмел так сказать?! И кому — аудитору, которая и сама была дамой солидного возраста, гораздо старше Нины! За что Балаболов с ней так?! Она же все… за всех…
Обида скрутила легкие тугим узлом, не давая вздохнуть, и Нина открывала и закрывала рот словно рыба, выброшенная на берег.
Ее действительно выбросили. Сбросили. Она же балласт.
Домой Нина ехала отнюдь не в праздничном настроении, да еще дочь добавила, сообщив, что Антошку заберут не сегодня, а в воскресенье.
— У Вадика концовка поперла, мы творим! — задыхаясь от восторга твердила Оля. — Ты же рада побыть с внуком, мамуля? Ну вот и наслаждайтесь с Андреем.
— Оленька, — робко попыталась вставить хоть слово Нина, но дочь резво свернула разговор и повесила трубку.
Порог квартиры Нина переступила, боясь услышать очередные визги внука. Ей стало нехорошо от мысли, что возвращение к семейному очагу, оплоту стабильности и уверенности в завтрашнем дне, теперь вызывает у нее страх.
Несмотря на все опасения, встречала Нину тишина. Как оказалось, Андрей все-таки допустил Антошу к компьютерным играм, и тот сосредоточенно проходил испытание за испытанием.
Шевцов поманил Нину к себе и шепнул ей:
— Нужно показать мальчика детскому психологу. Из него сделали ужас что, но надежда есть…
— Какому еще психологу?! — Нина пришла в ужас, — Антон же не псих, не больной!
— Тише! — Андрей положил ладони ей на плечи, одновременно успокаивая и сдерживая. — Психолог не с сумасшедшими работает, а с теми, у кого внутреннее напряжение выражается в неадекватных реакциях. Неужели ты не видишь, что ребенок нуждается в коррекции поведения? А она невозможна без выявления корня проблемы.
— Ты говоришь очень умно и вроде бы правильно, Андрюша, но как я все это предложу Оленьке? Без ее разрешения нельзя.
Андрей подумал и кивнул:
— Твоя правда. Нам придется убедить ее и Вадима. Сделаем это вдвоем, когда я вернусь из поездки, ладно?
Нина согласилась, но на душе стало муторно. Не хотелось верить, что у Антоши все зашло так далеко и простой лаской ситуацию не выправить.
— Ты из-за этого нос повесила? — Андрей озадаченно глядел на нее. — Глупости. Ничего страшного или стыдного в обращении к психологу нет!
Нина хотела уже рассказать мужу о том, что ее собираются уволить, но язык не повернулся. Да и побоялась опять расплакаться, потому что обида на несправедливость Балаболова и равнодушие вредной Эльвиры до сих пор стояла в горле плотным комком.
Лучше подождать. Решится проблема с Антошей, дома станет тихо, жизнь войдет в привычную колею — тогда все и скажет. И они с Андреем вместе подумают, как ей быть. А может, правы те, кто давно советует Нине оставить работу и осесть дома на хозяйстве? Муж сможет их обеспечить, а у нее появится больше времени для него и для внука с дочкой. Да и для себя, что уж греха таить: права Лика, Нина могла бы выглядеть гораздо лучше!
Она заперлась в ванной и подошла к зеркалу. На людях Нина никогда себя не рассматривала, боясь сравнения не в свою пользу и насмешек — чего, мол, красоваться-то! Но ведь она очень даже мила, когда улыбается. Сразу ямочки на щеках, глаза сияют. Только вот поводов для улыбок в жизни все меньше. Нина горестно вздохнула, и сразу потухла, будто перегоревшая лампочка. Мысли вновь занял Антоша. Пожалуй, стоит посоветоваться с Ликой: она в этих делах разбирается, сама, кажется, с каким-то то ли психологом, то ли коучем занималась. Подруга подскажет, как лучше поступить!
На предложение встретиться Лика ответила бодрым согласием и позвала Нину в уютное, по ее словам, место с потрясающим кофе и неплохой выпечкой.
— Посидим, обсудим, еще и расскажу тебе кое-что, — таинственно сказала она напоследок.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
А я просто напомню, что лайки 👍, комментарии 💬 и подписка ✍ничего вам не стоят, но приятны автору и помогают продвижению канала 🤗 🌹