— Сынок, я тут недавно была у подруги своей, Алевтины Викторовны, так вот дети ей сделали просто изумительный ремонт! — восторженно воскликнула Татьяна Ивановна, откусив внушительный кусок от бутерброда с колбасой.
— Ну, ее дети могут себе это позволить. Насколько я помню, Степан и Федор — толковые программисты и зарабатывают немало, а мне еще год учиться в универе, — пожал плечами Максим и отставил от себя чашку с невкусным чаем.
— Так у тебя ведь подработка имеется. Тебе даже хватает на то, чтобы квартиру снимать. И за учебу платить не надо — отец твой нерадивый помог с образованием. Спасибо ему хоть на этом, — лицо Татьяны Ивановны стало напряженным, а взгляд колючим.
Она никак не могла простить бывшему мужу, что тот не смог и дальше терпеть ее вздорный характер и ушел из семьи сразу, как только сын окончил школу. Не то чтобы она особо его любила — напротив, ей всегда казалось, что он недостоин ее, и не уставала это повторять. Муж ей казался слишком угрюмым, да и не особо привлекательным. Были у нее в молодости ухажеры и позадорнее.
Однако она привыкла жить, почти ни в чем себе не отказывая, и, лишившись содержания со стороны Павла Юрьевича, всерьез загрустила. Конечно, он оставил ей две квартиры, и одну из них она успешно сдавала, но все равно этих денег было недостаточно. Также она получала от него ежемесячные выплаты, но и это было несравнимо с прежним уровнем жизни.
— Мам, не понимаю, к чему этот разговор, — искренне удивился Максим. — Отец ведь сделал ремонт 6-7 лет назад. По-моему, все в квартире замечательно. И техника имеется. А у Алевтины Викторовны, насколько я помню, ремонта не было еще со времен СССР, поэтому неудивительно, что сыновья решили его освежить. Не понимаю, к чему ты ведешь, — парень закрыл глаза и потер переносицу.
