— Алеш, ты куда?
— Маш, я же говорил, мы с друзьями в баню собираемся! Я тебя предупреждал!
— Может, не пойдешь?
Мария умоляюще смотрела на мужа. Она плохо себя чувствовала с самого утра, а двое их маленьких ребятишек, казалось, шумели больше обычного. Старший сын Слава делал уроки и периодически просил ее помощи.
— Почему не пойду?
— Леш, мне реально плохо! Хочется упасть и не двигаться… Оля с Игорьком шумят, их занимать надо, а я не могу!
— Ой, да чего их занимать? Вон, включи мультики и все!
Алексей стремительно вышел из комнаты, пока Маша снова не остановила его. Мария смотрела мужу вслед и думала, что мультиков хватает максимум на полчаса, а после этого малышам становится скучно.
«Если бы ты больше времени был дома, ты бы знал это…».
Мария с трудом встала с дивана, чтобы проверить уроки у восьмилетнего Славы и почувствовала, как ее повело в сторону от резко нахлынувшей слабости.
— Мам, все хорошо? — четырехлетняя Оля подбежала к маме и участливо заглянула в глаза.
— Все нормально, Олюшка… беги к Игорю и скажи, что скоро ужинать будем.
Мария не помнила, как прошел вечер. Ей было настолько плохо, что временами перед глазами плыли черные пятна. Позвонила бы маме и попросила прийти, но та как раз уехала к подруге в другой город.
Между попытками сосредоточиться и чем-то занять детей Маша устало думала о Леше. Ее муж, когда-то заботливый и готовый выполнить любое ее желание, как-то незаметно превратился совсем в другого человека.
«Сделай сама! Я занят!» — так он отвечал на все ее просьбы.
И неважно, что это было — посидеть с малышами, пока она делает что-то другое, или напоминание о том, что нужно зайти в магазин. Алексей давно и прочно скинул всю домашнюю работу на нее.
«Я ведь тоже работаю…» — обиженно думала Маша. — Да, меньше, чем Леша, но на мне еще и дети! И в принципе весь дом! Леша думает, что это так легко?!»
Но эти мысли мелькали как сквозь туман. Ей было не до обид на мужа: голова раскалывалась, было холодно, а дети никак не ложились спать.
Мария не услышала, когда пришел Алексей, она уже крепко спала, беспокойно ворочаясь во сне.
Утром Леша долго спал, не обращая внимания на крики детей, и Маше пришлось встать самой, чтобы заняться ими. У нее все еще болела голова и горло, хотя уже не так сильно. Все кости ломило, тело захватывала слабость.
Несмотря на недомогание, Мария принялась за домашние дела — отправила старшего сына в школу, покормила младших, затем поставила обед и закинула стирку.
— Мам, ты болеешь? — Игорек смотрел серьезно и с жалостью.
— Да, сынок… мама устала и простыла.
— Бедная… давай помогу! — Игорь потянулся к венику, который как раз был в руках у Маши.
Мария вдруг поняла, что даже ребенок видит, как ей плохо, а муж просто не обращает внимания и считает, что все в порядке. Конечно, трехлетний малыш мало чем мог помочь, но отталкивать его Маша не стала. Она улыбнулась сыну, поблагодарила и отдала веник.
— Иди отдохни! — в устах малыша это прозвучало даже забавно, но Маша присела на диван, прикрыла глаза и незаметно для себя провалилась в какой-то полусон.
Она слышала, как прибежала Оля, и как Игорек говорил ей «не шуметь». Чувствовала, как малыши неуклюже, но заботливо прикрыли ее пледом. Слышала, как они включили мультики на телевизоре и притихли.
Разбудил Марию громкий голос Алексея, который наконец-то встал и не понял, что происходит, и почему она спит.
— Машка, у тебя все хорошо? Ты чего спишь?
— Ой, я случайно заснула… нехорошо себя чувствую…
— Выглядишь ты нормально, — Леша скептически окинул взглядом жену. — Простыла, что ли?
Маша кивнула, стараясь отогнать вспыхнувшее раздражение. Алексей же как будто ничего не замечал. Он прошелся по комнате и спросил:
— Раз ты встала, может, обед приготовишь? Я есть хочу!
— Обед готов, — Машин голос звучал тускло и как-то глухо, но Леша даже не посмотрел на нее.
Он довольно кивнул и вышел из комнаты. Глядя ему в спину, Мария ощущала, как в ее душе что-то замирает. Возможно, это была любовь к Алексею… В этот момент Маша вдруг поняла, что между ними уже давно нет тех теплых чувств, как когда-то после свадьбы.
Маша не помнила, когда они в последний раз говорили о чем-то, кроме домашних дел и детей. Они давно не ходили на свидания, и Леша уже года два не дарил ей цветы. В последний раз он вообще чуть не забыл об ее дне рождении.
«Почему все стало так плохо? Где что-то пошло не так? Я же стараюсь! Я все для семьи делаю!» — Маше было очень обидно. Даже плохое самочувствие отступило на второй план. К тому же после сна Марии полегчало. Теперь она могла нормально думать, без тумана в голове.
— Я не хочу так жить, — прошептала Маша, слушая, как Леша гремит посудой на кухне.
Она немного подумала над ситуацией и решила для начала просто поговорить с мужем. Ведь когда-то они сильно любили друг друга. Мария надеялась, что еще возможно все вернуть.
Разговор Маша откладывать не стала и в тот же вечер, когда ей стало еще лучше, подошла к мужу. Алексей читал новости в телефоне и сначала покосился на Машу со скучающим видом.
— Леш, нужно поговорить!
Мария закрыла дверь в спальню и присела рядом с мужем, натянутая, как струна, от напряжения и надежды.
— Что ты хотела?
— Тебе не кажется, что мы отдалились друг от друга?
— Да мы вроде близко… — хмыкнул Леша, дотрагиваясь до Марии.
— Нет, Леш, я про другое! Мы давно вместе нигде не были… говорим только про необходимое, ты на меня внимания не обращаешь…
Алексей перебил:
— Так тебе внимания мало? Ты для этого всю эту ерунду с простудой затеяла? Какого внимания тебе хочется? Цветов или кафе? Машка, мы взрослые люди, давай обойдемся без этих соплей!
Алексей резко встал с кровати и вышел из спальни. Маша вытерла набежавшие слезы и разочарованно вздохнула. Леша даже не стал ее слушать и совершенно не понял.
— Ох… что же мне делать?
Этот вопрос Мария задала в пустоту. Ей никто не ответил. Она сама не знала ответа на этот вопрос. Точнее, знала, но не хотела признаваться, что у нее есть только один выход. Об этом было страшно даже думать.
Весь день Маша ходила в раздумьях. Алеша не обращал на нее внимания, наоборот, дулся, как будто это он был пострадавшей стороной.
Еще несколько дней прошли в тягостном молчании, Мария ждала каких-то извинений или элементарного сочувствия, но ничего такого не произошло. Алексей по-прежнему обращался к ней только по бытовым вопросам и даже ни разу не спросил, как она себя чувствует.
Наконец Мария не выдержала. С каждым днем она все больше видела бесполезность их отношений, понимала, что не может жить с человеком, который ее не любит. Даже ради детей.
В один прекрасный день Маша собрала вещи, взяла Игоря с Олей и уехала к своей матери. У Славика как раз были каникулы в школе, и почему-то Мария надеялась, что за неделю они все уладят с Лешей. Каким-то образом.
Каково же было ее удивление, когда Алексей позвонил ей только на третий день их отсутствия и довольно холодно спросил:
— И долго ты будешь бегать? Что тебя не устраивает?
— Что? Леш, ты только сейчас опомнился?! Я не бегаю от тебя! Слушай, какой смысл нам вместе жить?
— Ну, у нас же дети… ты одна с ними не справишься!
— Да я с ними одна постоянно! Ты только со Славой возился, когда он маленький был, максимум полгода это было. А сейчас ты практически не участвуешь в жизни детей! И в моей жизни тоже…
— Так ты все дуешься на меня? Маш, у тебя не получится мной манипулировать! Своими обидами ты от меня ничего не добьешься!
Алексей бросил трубку, даже не став ничего слушать. У Маши в очередной раз защемило сердце от тоски и разочарования, но теперь уже не такое сильное, как раньше, ведь примерно такого и ожидала.
— И что будешь делать? — мама Марии — Елена Андреевна — внимательно посмотрела на дочь.
— Малыши уже большие, отдам их в детсад, тем более что их очередь уже подошла… сама выйду на полный рабочий день. Я могу рассчитывать на твою помощь?
— Можешь даже не спрашивать, Машуль! Ты же знаешь, я всегда буду рядом, а ребятишек твоих я всех люблю. Надеюсь, вы у меня будете жить?
— А ты не против? Мы все-таки тебя можем стеснить…
— Маш! У меня трехкомнатная квартира! Как вы меня стесните? Наоборот, я очень рада, что вы здесь!
У Маши как камень с души упал. Она на самом деле очень надеялась на поддержку матери и была рада, что ее ожидания оправдались.
Теперь осталось только уладить дело с Алексеем. Маша дождалась момента, когда останется дома одна и позвонила мужу, в глубине души все же надеясь на примирение.
— Как я понимаю, ты не собираешься возвращаться? — голос Алексея был ледяным.
— Так ты даже не хочешь этого, — с вызовом бросила Маша, забыв о том, что хотела поговорить спокойно. — Тебе все равно, где я и дети!
— Я знаю, что вы у твоей мамы. Я просто жду, пока ты закончишь истерить!
— Я не истерю! Почему ты не понимаешь меня? Разве ты сам не видишь, что между нами уже давно все не так? Мы же не любим друг друга! Тебе вообще все равно, что со мной!
— Мне не все равно! Просто ты по пустякам накручиваешь себя! Маш, ты ведешь себя как маленькая избалованная девчонка, а не как взрослая и умная женщина! И, кстати, как жена ты меня уже давно не устраиваешь! В доме вечно грязно, все разбросано! Еда одна и та же! Еще и за собой не следишь! И истерики на пустом месте устраиваешь!
Мария выслушала тираду мужа с ошеломленным видом. А потом на нее накатила жгучая обида. Она так старалась создавать уют, готовила разные вкусняшки, всегда смотрела за детьми… да, иногда были разбросаны игрушки, но можно было сделать скидку на трех малышей…
А уж за собой Маша всегда следила. Ее фигура практически не изменилась за все годы брака. Может, она и прибавила пару килограмм, но это даже не было заметно.
Мария молчала несколько секунд, приходя в себя. Затем набрала воздух в легкие, выдохнула и спокойно спросила:
— Знаешь что?
— Что, Машка?
— Пошел ты на …! Я не обязана тебя обслуживать и бегать вокруг тебя! Мы без тебя проживем! Я подаю на развод!
Мария бросила трубку и выключила телефон, чтобы муж не мог дозвониться. Ее потряхивало от напряжения и гнева.
Теперь Маша была окончательно уверена, что между ними с Лешей все кончено. Она не хотела больше мириться, наоборот, захотелось забыть Алексея и начать новую жизнь.
Конечно, Мария понимала, что дети будут скучать по отцу, и не собиралась препятствовать их общению, если Леша вообще этого захочет.
Маша немного всплакнула над окончанием брака, но быстро взяла себя в руки. И когда ее мама с ребятишками пришла домой, уже что-то напевала.
— Машуль, все хорошо?
— Да, с Лешей поговорили… мам, я на развод подаю! Я не смогу жить с человеком, который меня не любит и не уважает! Леше же плевать на меня!
Елена Андреевна внимательно посмотрела на дочь, затем обняла и ласково сказала:
— Маш, ты все правильно делаешь! Не нужно жить с тем, кто не позаботится о тебе в трудный час. Если Алексей не видит в тебе любимую женщину, за которую нужно бороться и о которой нужно заботиться, значит, вам не по пути.
Мария знала, что мама права. Она прогнала беспокойные мысли из головы и решила сосредоточиться на детях и на себе. Теперь ей предстояло научиться жить одной, но она знала, что справится со всем, а еще рядом была ее мама, всегда готовая подать руку помощи, и любимые малыши. И ей верилось, что все будет хорошо.
Автор: Наталья Селеш
---
---
Бедовухи
Вроде солнышко светит ясное, и вокруг травка изумрудно зеленеет, а у бабы Люси осень на душе. И было из-за чего: она обидела лучшую подругу Машу. Всякое бывало, и сгоряча, в пылу ссоры чего только не брякнешь, но в этот раз Люся специально, осознанно сказала, вывалила этот камень, да Маше – по маленькой, опрятно повязанной белой косыночкой, головке.
Началось у них все из-за ерунды. Машина коза забралась в Люсин огород и погрызла капустный лист. Погрызла немного, с краешка грядки. Урон небольшой – у Люси нынче посажено двадцать кустов рассады – перебор. Куда ей столько? Достаточно было просто дать козе Василисе по рогам, да и будет с нее. Но у Люси случился «переклин». Она, значит, целыми днями, не разгибаясь, на этом огороде в раскоряку горбатится, а эта принцесса розы нюхает! Уж времени хватает, чтобы за Василисой уследить!
Ну и набросилась Люся на Машу со всем своим пылом. Был еще порох в пороховнице! Маше бы промолчать, не заводить суматошную, характерную Люсю лишний раз. А она, как назло, решила в ответ на замечание соседки, поддеть ее, пошутить:
- Что ты, Люся! Да пусть питается! Молоко от Василисы ты ведь бесплатно пьешь. Вот она решила с тебя расчет взять капустой! Как во всем цивилизованном мире!
Люся взбеленилась. Она приняла боевую стойку, уткнув руки в бока и сдвинув густые брови, заговорила скороговоркой:
- Эт-то что же? Эт-то как понимать? Так вот оно что, вот она щедрость твоя, подружка дорогая! «Пей, пей молочко! Поправляйся!» А сама про себя денежки считаешь? Поди, ночей не спала, ждала момента – предъявить мне должок! Небось, и козу свою драную специально в мой огород запустила!
- Да ты что, Люся, ты что? – испуганно залепетала Маша, - я просто пошутила!
- Пошутила! Пошутила, говоришь? Шутница, да? А, может, ты и с мужиком моим тогда пошутила? А? Что молчишь, курица? Сказать нечего, да? – Люсю было уже не остановить. Ее несло.
Маша сразу побледнела, побелела. Губы ее обнесло фиолетовой ниточкой по контуру – будто бы специально химическим карандашом по непонятной дури Маша так нарисовала. Она отвернулась и побрела к дому, не оборачиваясь, и виновница раздора Василиса, словно поняв, что напрокудила, наклонив рога, поплелась, вихляясь, следом за хозяйкой.
Дьявольский пыл Люсин испарился. Д.ура баба! Язык, что помело! Ой-ой! Люся прижала пальцы к губам. Тошнехонько! Старого, что малого – обидеть просто! Зачем? Ведь знала, что Машу такие слова заживо жгут! Знала и ведала! И ждала специально повода, чтобы вывалить их на подругу как ушат с помоями! Ну, как? Легче стало? А?
Люся и калитку огородную не заперла. Теперь хоть целое козье стадо сюда забреди – не почешется даже из окна выглянуть. Не о том головная боль. Это всегда так бывает: хочет человек зло какое произвести, аж ночами спать не может. А произведет – и жизнь не мила, и солнце не греет. Душа у Люси заледенела, и сердце через раз застучало: стукнет и подумает: а дальше? Может, вовсе остановится? . . .
. . . дочитать >>