Глава 8
Утром Настя поехала к Елене Михайловне. Жила та в хорошем районе, в новостройке. Встретила у лифта — женщина лет пятидесяти, с усталым, заплаканным лицом.
— Проходите, пожалуйста. Извините за беспорядок — я никак себя в порядок привести не могу.
В квартире действительно было не убрано. Газеты разбросаны, посуда не мыта, на столе остывший чай в нетронутых чашках.
— Расскажите всё с самого начала, — попросила Настя, располагаясь в кресле.
— Моего сына зовут Михаил. Миша. Он программист, работает в хорошей фирме. Живёт со мной — пока не женат, зачем отдельно квартиру снимать?
— И когда видели его последний раз?
— В прошлую среду утром. Завтракал, как обычно, собирался на работу. Сказал, что вечером задержится — у них проект срочный. Я не волновалась — он часто допоздна работал.
— А вечером не пришёл?
— Нет. Я до двух ночи не спала, звонила ему — телефон отключён. Утром сразу в офис позвонила — говорят, Миша на работу не приходил.
— Вещи из дома какие-нибудь взял?
— Вот в том-то и странность! — Елена Михайловна встала, прошла в комнату. — Смотрите — вещи все на месте. Документы, деньги, банковские карты — всё в тумбочке лежит. Даже паспорт не взял.
Настя осмотрела комнату сына. Обычная мужская спальня — компьютер на столе, книги по программированию, спортивная форма в шкафу. Никаких следов спешных сборов.
— А девушка у Михаила есть?
— Нет. Он мне всё рассказывал — мы очень близко общались. Если бы познакомился с кем-то, я бы знала.
— Проблемы какие-нибудь? Долги, конфликты?
— Да что вы! — всплеснула руками Елена Михайловна. — Миша тихий мальчик, спокойный. Работа-дом, дом-работа. Не пьёт, не курит, в драки не лезет.
— А на работе как дела? Может, там что-то произошло?
— Я звонила директору. Михаил Петрович говорит, что никаких проблем не было. Мишу все уважали, зарплата хорошая.
Настя записывала и думала. Странная история — человек исчез, не взяв с собой ни документов, ни денег, ни вещей. Либо что-то случилось внезапно, либо его заставили уйти.
— Елена Михайловна, а можно адрес фирмы, где сын работал? Хочу лично с руководством поговорить.
— Конечно! Только... вы же не официальный следователь. Вам расскажут?
— А мы попробуем. Иногда люди охотнее с частным лицом разговаривают, чем с милицией.
Фирма располагалась в бизнес-центре на Садовом кольце. Настя поднялась на седьмой этаж, представилась секретарю:
— Анастасия Петровна Кравцова. Я по поводу Михаила Сорокина.
— Михаила? — удивилась девушка. — А что с ним? Он уже неделю на работу не ходит.
— Вот об этом и хочу поговорить с руководством.
Через несколько минут её пригласили в кабинет директора. Михаил Петрович Громов — мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме, с внимательными глазами.
— Садитесь, пожалуйста. Вы по поводу Миши? Мать прислала?
— Можно и так сказать. Михаил пропал, и никто не знает где.
— Странно. Хороший парень, ответственный. Никогда без предупреждения не пропадал.
— А в последнее время он ничем особенным не интересовался? Не задавал каких-то вопросов?
Громов задумался:
— Знаете, теперь, когда вы спрашиваете... Да, последние недели две он какой-то озабоченный был. Всё про безопасность компьютерных систем расспрашивал.
— В каком смысле?
— Ну, как защититься от хакерских атак, как следы вторжений обнаруживать. Я подумал — может, дополнительные курсы решил пройти, квалификацию повысить.
— А потом?
— А потом он стал задерживаться после работы. Говорил, что изучает наши системы, проверяет на уязвимости. Я одобрил — инициатива похвальная.
— И что он нашёл?
Громов помолчал, потом тяжело вздохнул:
— Вы знаете... Миша действительно что-то обнаружил. За неделю до исчезновения пришёл ко мне весь взволнованный. Говорил, что в нашей системе кто-то хозяйничает.
— Как это?
— Кто-то получал доступ к базам данных клиентов. Скачивал информацию, копировал документы. Миша проследил все входы, записал IP-адреса злоумышленников.
Настя насторожилась. Значит, парень наткнулся на что-то серьёзное.
— И что вы предприняли?
— Да ничего особенного. Сказал Мише, что разберёмся, когда он соберёт все доказательства. А через пару дней он пропал.
— А доказательства где?
— Не знаю. Миша сказал, что у него всё записано, но показывать пока рано. Хотел убедиться окончательно.
— Михаил Петрович, а у вас не создалось впечатления, что парень чего-то боялся?
Директор задумался:
— Да, последние дни он был каким-то нервным. Всё оглядывался, когда по коридору шёл. И ещё просил охранника его до машины проводить.
— Понятно. А можно посмотреть его рабочее место?
— Конечно. Только там вряд ли что-то найдёте. Компьютер мы проверили — все файлы удалены.
Рабочий стол Михаила оказался на редкость чистым. Никаких документов, записок, даже ручки не валялось. Слишком чисто для программиста.
— А кто убирал? — спросила Настя.
— Никто особенно не убирал. Просто Миша всегда порядок любил.
— Нет, тут явно кто-то поработал. Посмотрите — даже пыли нет. А программисты обычно не такие аккуратные.
Громов присмотрелся:
— Действительно... А вы думаете, кто-то что-то искал?
— Думаю, да. И, скорее всего, нашёл. Михаил Петрович, а среди сотрудников есть кто-то подозрительный? Кто мог получать доступ к базам данных?
— Ну... У нас не так много народу работает. Человек пятнадцать. Все вроде проверенные.
— Всё же подумайте. Кто имел доступ к серверу? Кто мог остаться после работы незамеченным?
Директор почесал затылок:
— Системный администратор — Коротков Андрей. Он один ключи от серверной имеет. Плюс у него круглосуточный доступ в офис.
— Можно с ним поговорить?
— Можно, только его сегодня нет. Говорит, заболел. Уже третий день дома сидит.
Настя записала адрес Короткова и попросила показать серверную. Маленькая комната, набитая компьютерами и проводами. На столе — следы недавней уборки.
— А тут кто убирался?
— Андрей вчера приходил. Сказал, что нужно срочно профилактику провести.
— И вы его одного оставили?
— А что тут такого? Он же системный администратор, ему можно.
Выходя из офиса, Настя окончательно убедилась — дело тут нечисто. Михаил Сорокин наткнулся на преступную схему, а теперь исчез. И главный подозреваемый — системный администратор, который внезапно заболел и стал убираться в серверной.
След ведет в никуда
На улице Настя достала телефон и позвонила Петрову:
— Петь, у меня ещё одно дело. Пропал программист, подозреваю, что его убрали.
— Опять? Настя, ты что, магнит для преступников?
— Не знаю. Рассказываю ситуацию...
Выслушав рассказ, Петров присвистнул:
— Похоже на промышленный шпионаж. Или кражу персональных данных. Это сейчас очень выгодно — базы клиентов дорого продаются.
— А что делать?
— Ехать к этому администратору. Но осторожно — если он действительно замешан, может быть опасен.
— Поедешь со мной?
— Конечно. Встретимся у его дома через час.
Коротков жил в спальном районе, в панельной девятиэтажке. Когда Настя с Петровым поднялись на пятый этаж, из-за двери квартиры доносились голоса.
— Кто-то в гостях, — шепнул Петров. — Может, подождём?
— Нет, послушаем, о чём говорят.
Приложив ухо к двери, они услышали обрывки разговора:
— ... Думаешь, он что-то успел передать?
— Не знаю. Но лучше перестраховаться...
— А компьютер его проверили?
— Всё стёр. Никаких следов не осталось...
Петров многозначительно посмотрел на Настю. Явно обсуждают исчезновение Михаила.
— ... Если всплывёт что-то ещё, придётся и с матерью поговорить...
— Не увлекайся. Одного убирать — это одно. А если начнёшь всех подряд...
— Тише! — шепнул Петров. — Кто-то идёт к двери.
Они быстро отошли к лестнице и спрятались за поворотом. Дверь квартиры открылась, вышел мужчина лет сорока в кожаной куртке.
— Значит, договорились, — сказал он, не оборачиваясь. — Звони, если что.
Мужчина прошёл мимо них, не заметив в темноте лестничной клетки. Спустился вниз, хлопнула входная дверь.
— Пойдём, — шепнул Петров. — Пока он один.
Позвонили в дверь. Долго никто не открывал, потом послышались шаги.
— Кто там?
— Участковый, — басовито ответил Петров. — Нужно поговорить.
Дверь открыл молодой парень лет двадцати восьми, худощавый, в домашних тапочках. Типичный программист — бледный, с усталыми глазами.
— Андрей Коротков? — спросил Петров, показывая удостоверение.
— А... да, я Коротков. А что случилось?
— Можно войти? По поводу Михаила Сорокина.
Коротков заметно побледнел:
— А что с Мишкой?
— А вы не знаете? — удивился Петров. — Пропал неделю назад. Коллеги не сообщили?
— Я болею, дома сижу. Ни с кем не общаюсь.
В квартире было накурено и душно. На столе — остатки еды, пустые бутылки из-под пива. Окна зашторены, включён только телевизор.
— Присядем, поговорим, — сказала Настя, располагаясь в кресле. — Когда вы видели Михаила в последний раз?
— Да... в среду, наверное. На работе. — Коротков нервно теребил край футболки. — А что с ним случилось?
— Вот это мы и выясняем. — Петров достал блокнот. — Говорите, что знаете. Михаил чем-то интересовался в последнее время?
— Ну... он системы безопасности изучал. Всё про хакеров расспрашивал.
— А зачем?
— Откуда мне знать? Может, курсы какие проходить хотел.
Настя внимательно наблюдала за парнем. Руки дрожат, глаза бегают, на лбу испарина. Классические признаки вранья.
— Андрей, а вы случайно не знаете, что Михаил обнаружил несанкционированные входы в вашу систему?
— Какие входы? — слишком быстро отозвался Коротков. — Ничего он не обнаруживал.
— Странно. А директор говорит, что Михаил к нему приходил, докладывал о взломе.
— Тогда не знаю. Может, ошибся в чём-то.
Петров встал, прошёлся по комнате:
— Андрей, а можно посмотреть ваш домашний компьютер?
— Зачем? — встревожился тот.
— Да так, интересно. Вы же системный администратор, наверняка мощная машина стоит.
— У меня... у меня компьютер сломан. На ремонте.
— Когда сломался?
— На прошлой неделе.
— В какой день?
— Не помню точно...
— А мне кажется, в среду сломался. Как раз когда Миша пропал. — Настя наклонилась вперёд. — Не находите совпадение странным?
Коротков вскочил с места:
— Слушайте, а вы вообще кто такие? Документы покажите!
— А мы тебе уже показывали, — спокойно сказал Петров. — Но если хочешь официально — можем в отделение поехать, там и разговаривать.
— Я никуда не поеду! У меня температура!
— Да ты здоровее быка, — усмехнулся Петров. — И потеешь не от температуры, а от страха.
— Андрей, — мягко сказала Настя, — мы же понимаем, что вы не главный. Наверняка кто-то заставил, пригрозил. Расскажите правду — поможем.
Коротков метался по комнате как загнанный зверь. Было видно — вот-вот сорвётся, всё расскажет.
— Я... я не хотел! — выкрикнул он наконец. — Меня заставили!
— Кто заставил?
— Один человек. Сказал — будешь сливать базы данных или проблемы будут. Большие проблемы.
— Как звали этого человека?
— Володя. Фамилию не говорил. Да я и не спрашивал — видно было, что лучше не знать.
— Опишите его.
— Высокий, лет сорока. В кожаной куртке ходит. Руки как у грузчика — в татуировках.
— Тот самый, что от тебя полчаса назад ушёл? — уточнил Петров.
Коротков кивнул:
— Он самый. Приходил узнать, всё ли я почистил.
— Что почистил?
— Следы в системе. Чтобы никто не узнал, кто и когда базы скачивал.
— А Михаил что узнал?
— Всё узнал, гад такой! — с досадой воскликнул Коротков. — Я думал, никто не заметит. А он как раз системы безопасности изучал, все логи проверял.
— И что было дальше?
— Мишка ко мне подошёл, говорит — знаю, что ты базы сливаешь. Или прекращаешь, или заявление в милицию подам.
— И вы что сделали?
— Что я мог сделать? Володе рассказал. А он говорит — с парнем надо поговорить по-человечески.
— Поговорить — это как?
— Не знаю! — заорал Коротков. — Честное слово, не знаю! Володя сказал — приведи его в среду вечером в подвал дома на Красноказарменной. Мол, договоримся мирно.
— И Михаил согласился?
— Да он же добрый был, наивный. Поверил, что просто разговор будет. Думал, уговорит меня завязать с этими делами.
— А что было в подвале?
— Ничего не было! — Коротков заплакал. — Я его привёл, а там Володя с двумя дружками ждал. Сказал мне — иди домой, дальше не твоё дело.
— И вы ушли?
— Ушёл... А что я мог сделать? Они же меня тоже убили бы!
— А потом что?
— А потом Володя на следующий день пришёл. Сказал — парень согласился уехать из Москвы. Мол, дали ему денег, и он не будет больше лезть в наши дела.
— И вы поверили?
— Хотел поверить, — всхлипывал Коротков. — Но понимал... Мишка бы маме сказал, если бы уезжал. Он же к ней каждый день звонил.
Настя и Петров переглянулись. Картина прояснялась. Михаила скорее всего убили, а Короткова используют как исполнителя.
— Андрей, а где находится этот подвал?
— Красноказарменная улица, дом 15. Там старый дом, полуразрушенный. В подвале Володя склад какой-то держит.
— Какой склад?
— Не знаю. Коробки там стоят, мешки. Может, наркотики, может, краденое.
— Хорошо. А этот Володя как с вами связывается?
— По телефону. Но номер всегда разный.
— А когда должен в следующий раз позвонить?
— Не знаю. Говорил — если что-то всплывёт про Мишку, сразу сообщать.
Петров встал:
— Андрей, слушай внимательно. Сейчас ты поедешь с нами в отделение. Дашь подробные показания. И поможешь этого Володю поймать.
— А если он узнает, что я его сдал?
— Не узнает. Его посадят раньше, чем он что-то поймёт.
— А меня посадят?
— Может быть. Но если поможешь следствию, срок будет условным. А если не поможешь — сядешь надолго.
Коротков вытер слёзы, кивнул:
— Ладно. Только... а вдруг Мишка всё-таки жив где-то?
Настя печально покачала головой:
— Андрей, таких людей, как ваш Володя, не интересуют живые свидетели.
Предыдущая глава 7:
Глава 9: