Глава 4 Договор (продолжение)
Утро встретило Настю запахом парного молока и прогретых солнцем яблок. Бабушка уже суетилась на веранде, выставляя на стол мед и свежий творог.
— Спала-то как? — бабушка внимательно посмотрела на внучку, замечая тени под её глазами.
— Мы... договорились, — ответила Настя, садясь за стол.
Бабушка мудро кивнула, разливая ароматный чай.
— Это только начало, Настенька. Проклятие нашего рода не в фамилии, а в крови, что помнит обиды. Я тоже её слышала. Шепотки, ярость беспричинную... Но вы с ней как будто родственные души. Да не переживай ты так, ты крепче нас всех оказалась. У тебя есть куда эту силу выплеснуть, чтобы не сжечь всё вокруг.
***
Лето пролетело в изнурительных тренировках и долгих беседах с самой собой. Настя училась чувствовать Дарью, а Дарья — познавать мир, где женщине не нужно убивать, чтобы её услышали.
В сентябре Настя вернулась в Краснодар. На первой же тренировке тренер заметил перемену. Настя стояла в спарринге против молодой девчонки-первокурсницы. Та дрожала, ожидая удара знаменитой «Салтычихи». Раньше Настя бы просто размазала её, утверждая свой авторитет. Но сейчас она увидела в глазах соперницы тот самый ужас, который видела в глазах Фёклы.
— Расслабься, — сказала Настя, опуская руки. — Плечи опусти. Я не убью тебя. Мы учимся.
Раунд прошел мягко, технично. Без лишней крови.
— Что с тобой, Салтыкова? — тренер недоуменно почесал затылок. — Жалеешь ее?
— Учу, — бросила Настя.
***
Полуфинал чемпионата края среди студентов. Против Насти вышла Инна «Танк» — девица с тяжелым подбородком и репутацией грязного бойца. Именно она месяц назад сломала палец Кате, подруге Насти, намеренно наступив ей на ногу в клинче.
— Сейчас я тебя подрихтую, Салтычиха, — прошипела Инна, когда они сошлись в центре ринга.
Гонг.
Первый раунд был грязным. Инна била локтями, бодалась головой. В клинче она со всей дури ударила Настю по почкам. Настя скрипнула зубами, чувствуя, как внутри ворочается Дарья.
«Убей её! — рычал Дарьин голос. — Сверни ей челюсть! Пусть захлебнется своими зубами!»
Во втором раунде Инна провела подлый удар ниже пояса. Рефери не заметил, но Настя рухнула на колено от острой, тошнотворной боли. Инна ухмыльнулась, её глаза горели тем самым извращенным торжеством, которое Настя так хорошо знала по своим видениям.
— Видишь?! — кричала Дарья. — Она — мразь! Она такая же, как Глеб! Порви её!
Настя поднялась. В глазах темнело от ярости. Гнев был чистым, как неразбавленный спирт. Она чувствовала, как её кулаки наливаются свинцом.
Третий раунд. Настя работала как машина. Холодно. Смертоносно.
Джеб — нос Инны хрустнул, брызнув кровью на канвас.
Хук — Инна пошатнулась, из её рта вылетела окровавленная капа.
Настя занесла руку для решающего удара в челюсть — удара, который мог отправить соперницу в глубокий нокаут или на больничную койку. Она видела испуганное, залитое кровью лицо Инны.
«ДОБЕЙ!» — вопила Дарья.
Настя замерла в сантиметре от её лица. Она видела ужас в глазах противницы. И в этом ужасе она узнала Фёклу. Узнала всех жертв Кровавой барыни.
Она медленно разжала кулак и просто отошла в нейтральный угол. Она победила по очкам. Без ненужного зверства.
В раздевалке, смывая под душем чужую кровь и собственный пот, Настя закрыла глаза.
— Дарья...
— Что? — голос её был тихим, почти смиренным.
— Я победила. И я не стала тобой.
— Да... — Дарья помолчала. — Но это было чертовски трудно.
Настя открыла глаза и посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале. Синяк под глазом, разбитая губа, но взгляд... взгляд был человеческим.
— Мы справимся, — прошептала Настя.
И в глубине зеркала ей на миг показалось, что бледная женщина в парчовом платье едва заметно кивнула. Путь был долгим, но впервые за два столетия в роду Салтыковых воцарился мир.